Чтение онлайн

– ПРИСЯГА КООРДИНАТОРА…

Тут он читает по бумажке, дабы не сбиться в ответственный момент. Обещает защитить Остров от агрессии и внутренних распрей; сберегать народ; хранить культурные и научные ценности. Исполнять сие ответственно и честно, и да поможет Бог…

Выдерживает короткую паузу. Обводит взглядом притихшую площадь, и буднично заканчивает, словно подпись поставил:

– Верховный Координатор Острова – Одиссей Неодим Гор.

Нойс отдалась течению уличной толпы, куда вынесет, там и пристанем… Одиночество? Если так, то особенное – когда токи чужих чувств омывают тебя, все сознания открыты тебе, а ты им нет. Кай не хотел отпускать ее.

– Если что-то случится…

– Ничего со мной не случится, – вяло отмахнулась Нойс.

– Ты чуть не умерла у меня на руках!

– Просто обморок. Пусти, хочу побыть одна.

Поутру она ушла с тайной квартиры, не обещав вернуться. Кай и та девчонка с двумя любовниками остались дожидаться (уже без надежды), сеанса связи с «Тритоном».

А Нойс, в тех же обносках, которые (совсем недавно!) купила для нее Лора, повязав на суорянский манер, голову полупрозрачным платком, побрела, куда глаза глядят. Рассвет над огромным городом, пробуждение тысяч и тысяч людей; они выходят на улицы навстречу новому дню – что он сулит? «Что он сулит мне?»Не все ли равно?

Сворачивая с широких проспектов, заполненных спешащими (кто на своих двоих, кто на велосипедах; молодежь предпочитала роликовые коньки) на работу людьми, в узкие, тихие проулки и, выходя вновь на шумные проспекты, Нойс постепенно обрела подобие душевного равновесия. Помогла в этом и накопившаяся к полудню усталость. Может, правда – хватит шляться?

Этот район Хонка ей был не знаком, впрочем, она не заблудится. Тесная улочка, прихотливо изгибалась, два дома на уровне второго этажа сливались друг с другом – по всему видно, объединяющую надстройку сделали позже. Несмотря на вошедший в силу день, в этом месте было совсем темно. Подходящая обстановка, чтоб тебя здесь зарезали или удавили. Нойс почти хотелось этого. Можно, конечно, и самой распорядится… Стилет, которым накануне она до неприличия напугала Кая, был спрятан в рукаве. Пожалуйста, бери, да действуй. Одного легкого укола в область сонной артерии будет достаточно. И почти не больно.

Нойс, нахмурившись, быстро прошагала темный участок пути. Дальше улица расширялась и становилась светлее. С угрюмой усмешкой Нойс старалась угадать, чем закончится ее странное путешествие. Ах, вот как!

Здесь, к увенчанному серебристым куполом зданию, сходилось множество дорог. Почему-то, даже в окружении небоскребов Белая церковь отнюдь не казалась маленькой. Особенность архитектуры, приводящая к оптическому обману? Несколько прихожан поднимались по пологим ступеням. Нойс, неожиданно для себя, последовала за ними.

Ее слуха достиг отголосок хорового пения… Славься Мария. За то, что вымолила у Бога прощение для людей. Очень красивая мелодия. Профессионал сочинял. За циничным рассуждением, Нойс попыталась скрыть от себя то, что неожиданные переходы от низких нот к высоким, переливы голосов, особенно вступавший временами глубокий, грудной голос солистки, сильно ее тронули. Вот черт! Со слезами на глазах она остановилась на верхних ступенях у самого входа.

Один из священнослужителей, молодой, с обрамляющей круглое лицо черной бородкой, заметил ее.

– Войди, дочь моя. Здесь найдешь утешение.

Нойс выдавила:

– Разве дьявол нуждается в утешении?.. И разве может он сюда войти?

Ей не удалось смутить его.

– Враг – нет. А дитя божие – да. Входи. Что бы ты ни сделала в своей жизни, путь для прощения тебе открыт.

И Нойс последовала за ним. Священник не сказал больше ни слова, пока не стихли последние ноты, и не смолкли проникновенные слова гимна.

– Вам понравилось… Знаете, кто автор?

– Нет, – солгала Нойс.

– Аделина.

– О, да. Известная личность.

– Тайна псевдонима раскрыта недавно. Та, что выстрадала много, но Бог не оставляет детей своих. Помните это и надейтесь.

Нойс сердито заметила:

– Вы так часто поминаете всевышнего… А не хотите уйти отсюда безо всякой веры и не вернуться никогда? Не вернуться сюда телом, и не обратится вновь к Богу душой. Станете торговцем или чиновником или еще кем… может… клоуном в цирке, внешность у вас подходящая. Думаю, полчаса мне хватит.

В глазах Нойс плясали злые огоньки.

Вот тут она его всерьез напугала. Ощутила его страх. Настоящий, неподдельный. Парень утратил важную осанку, тревожно сплетал и расплетал пальцы. Голос его дрогнул, когда он, наконец, спросил:

– Это… доставит вам удовольствие?..

– Нет! – почти закричала Нойс. – Нет!!

И невольно восхитилась тем, как быстро он взял себя в руки.

– Вам ниспослан драгоценный и опасный дар… Вы некогда им злоупотребили.

– Да.

– Ваша теперешняя бравада – не есть желание творить зло, но лишь жажда заглушить стыд за содеянное ранее… Значит, вы на правильном пути.

– Сейчас я наговорила глупостей, извините. А раньше… Что было, то было. Я ни в чем не раскаиваюсь. Раскаянье – это досада на то, что совершенные тобой преступления не принесли ожидаемой выгоды. Я выгоды не искала.

– Гордость обходится нам дороже, чем голод и холод… Вы это поймете.

– А по мне, так холод страшнее. Я – теплолюбивая.

– Из южных краев?

– Вроде того.

– Аделина тоже южанка. Попасть в лагерь в предгорьях Арктиды для нее было равносильно смерти. Злая воля Хозяйки тому причиной. Ожидание смерти – наихудшая из пыток. Наоми Вартан заставляла приговоренных перенести ее дважды.

– Аделина… Не настоящее имя, вы сказали?

– Та, кто верила. И была спасена. Ее отправили на север Магистрата, где затевался очередной строительный проект. Хозяйке не пришло в голову, что из Арктиды легче, чем с Острова, бежать в Эгваль. Говорят, она была ошеломлена, узнав, что жертва ускользнула. Дерзкая девочка, посмевшая плюнуть ей в лицо. Седа Лин.