Чтение онлайн

— Рад, что мы все разъяснили, — откинулся назад Дима. — Стас, будешь отвозить и привозить Соньку. Дождешься, пока она зайдет в квартиру. И так каждый день, до моего приезда.

Кажется никто, даже сам Дима, не поняли, что он назвал ее сокращенным именем.

— Будет сделано, — кивнул Стас.

— Не стоит, благодарю, — процедила Соня, которая чувствовала, как контроль над ситуацией уплывает из ее рук и переходит во владение этого златовласого диктатора. — Я сама способна добраться…

— Это не обсуждается, — отрезал Дима. — Серёг, будете заниматься у меня в офисе.

— О’кей, — кивнул подросток без лишних вопросов.

— Софья Арнольдовна, насколько я знаю, вы еще где-то работаете, кроме основной работы переводчика.

Насколько я знаю?! Кого Дима пытается обмануть? Да он наверняка даже в курсе, что Соня ест на завтрак!

— Составьте оптимальный график занятий, и вышлите мне на почту. Сверьтесь с расписанием Сергея в школе и своим графиком работы. Думаю, теперь у вас нет необходимости в дополнительной подработке.

— Да у меня даже времени не останется на это, — прошипела Соня, сцепив пальцы.

— Вот и отлично, — улыбнулся Дима, словно кот, объевшийся сметаны. — Ладно, у нас уже время обеда, а я жутко голодный, — очередной кровожадный оскал, глядя Соне прямо в глаза, — Всем пока.

Вероника Степановна, Сергей, Стас и проснувшаяся Милена Ивановна шумно попрощались с Димой. Лишь одна Соня сидела с каменным лицом, горящими от ярости глазами и сжатыми губами.

— До скорой встречи, Софья Арнольдовна, — тихо проговорил Дима, глядя на нее золотистым обещающим взором.

— Приятного аппетита, Дмитрий Алексеевич! — процедила Соня, хотя они оба знали, что за ее пожеланием скрывается искреннее благословение подавиться самым жгуче-острым перцовым соусом, который только можно найти в сорока семи префектурах Японии!

Спустя неделю

— Дмитрий Алексеевич…

— Стас, у тебя что-то срочное? Я немного занят.

— Э-э-э…Хорошо, давайте я перезвоню…

— Это на счет Сергея?

— Нет… Ну, не совсем…

— Стас, меня и так тут японцы мурыжат, только ты не тяни кота за яйца! — резко, — Выкладывай, что там у тебя.

— В общем, я довез Софью до дома.

— И? — встревоженно, — Что с ней?

— Все в порядке, не переживайте. Просто… не знаю, мое ли это дело…

— Стас! — гневно.

— Она вышла из машины и я немного отъехал. Софья…немного злится, когда я жду, чтобы она зашла домой.

Дима хмыкнул над тактичным «немного злится».

Что же успела натворить эта неугомонная девица, пока его нет в городе?

— Я стал ждать, пока она зайдет в подъезд. Но вместо этого Софья подошла к…парням.

— К каким парням? — процедил Дима и сжал телефон в ладони.

— Думаю, вы знаете, какой контингент обитает в Кейптауне, еще и вечером.

Дима знал. Прекрасно знал, какие люди там обитают, и не только вечером. При необходимости эти уроды могли толкать наркоту или всовывать другую дурь средь бела дня, на ступенях приходской церкви, на глазах у Папы Римского и всего кардинальского конклава.

Какого же хрена понадобилось Софье Арнольдовне от этих дегенератов?!

— Так вот, насколько я увидел, Софья купила у одного из них…травку. Ну, вы понимаете, о чем я.

Мать твою, с-с-с…стерва! Да она что, совсем там охренела?!

— Дмитрий Алексеевич, вам нужен был полный отчет о передвижениях Софьи, поэтому…

— Стас, все в норме.

Хрен вам, а не норма, блядь!

— Дальше я сам разберусь.

О, он разберется, еще как разберется!

Так разберется, что аппетитной попке мисс Климовой мало не покажется!

Ох, как мягко и раскатисто поет Эл Джерро! Голос проникновенный и трепетный проникает до костей, сливается в быстрое течение крови по венам и вызывает смутные воспоминания о студенческих годах. Именно тогда Сонька всей душой полюбила джаз. И рок-н-ролл. И поп. И соул, и франк, и рок… Сонька полюбила музыку, которая спасала ее от одиноких вечеров и ночей, когда она корпела над стопками книг и лекции в то время, как ее однокурсницы бегали по кино и свиданкам.

— Айм ин лав уиз ю-ю-ю… — напевала Соня, медленно размывая пену по скользкой влажной коже рук. Наконец-то, впервые за последние месяцы, она могла позволить себе понежиться в ванной, наполненной горячей водой и с невесомой горой ароматной пены.

И ничего, что длина ванны около метра и мокрые коленки торчат из пены у носа. А спина упирается не в покатый ровный акрил, а в жесткую чугунную спинку. Это все неважно.

Сейчас, со свернутым косяком в одной руке и с бокалом мартини в другой, Соня не обращала внимания на мелкие минусы.

Соня вытянула губы трубочкой и втянула горклый едкий дым полной грудью.

Ух, как хорошо! Соня не увлекалась сигаретами, алкоголем, наркотиками. Она вообще старалась не заполнять свою жизнь никакими пагубными привычками. Она ценила трезвый ум, ясную память и четкий взгляд на вещи, и эти качества всегда ее выручали, ведь положиться на кого-то кроме, как на саму себя, Соня не могла. Да и люди с ее диагнозом должны следить за своим здоровьем намного тщательнее тех, кто этим недугом не заражен.

Но все же, этот принцип не помешал Соне, еще учась в старших классах, научиться различать качество травки по виду и запаху, ловко сворачивать сверток, и раскуривать его вместе с девочками по комнате. Не думали же вы, что Соня — ангел во плоти? Или что в закрытых интернатах живут благородные мамзельки, которым недоступны простые радости жизни? Еще как доступны. Тем более, все ученицы были из довольно обеспеченных семей и могли заплатить охранникам за небольшие послабления и молчание.

В те школьные годы Соня не особо понимала всего эффекта от курения травки. Тогда это было каким-то тайным действием, главным очарованием которого была необходимость скрываться в женском туалете вместе с такими же взбудораженными подругами. Они передавали друг другу самокрутку, словно трубку мира, и заливались душимым хохотом над несуществующими шутками. Окончив школу и покинув интернат, Соня ни разу не притрагивалась к травке, так как не было ни тяги, ни желания.