Чтение онлайн

Дима налил себе виски, добавил льда. Закупорил горлышко пробкой. Поболтал напиток и пригубил. Полная бесстрастность и спокойствие были написаны на его лице. Лишь только подрагивающая щека выдавала напряжение. Едва незаметное, но от этого еще более гнетущее…

— Да уж лучше стриптиз, — пробормотала Соня.

А когда Дима сжал кулаки на столе и чуть подался вперёд, Соня неосознанно отпрянула от экрана.

— Что ж, Софья, это твой выбор. Начинай.

— Я же пошутила… — пыталась улыбнуться Соня онемевшими губами. — Я…

Выдохнула. Прикрыла глаза на секунду. Затем все же взяла себя в руки, распахнула глаза и припечатала твердым голом:

— Вообще-то, я уже взрослая девочка, и сама знаю, курить мне или не курить.

Дима до белых костяшек сжал пальцами веки. Затем глянул на Соню с пугающей неотвратимостью в потемневших глазах, и медленно произнес:

— Предлагаю в последний раз, взрослая ты наша. Раздеваешься или объясняешься.

«Какого черта ты замерла на стуле, словно неживая?! Кого ты боишься?! Какого-то мужика, который сейчас даже не в стране и вообще тебе никто? Алё, Соня, очнись! И дай этому мужлану такую ответку, чтобы он грохнулся со своего начищенного директорского кресла!», кричала ей гордость.

Но интуиция, чувствительная и замершая, и которая никогда не подводила Соню, прошептала мертвенно-спокойный совет: «Соня, лучше не буди зверя в Диме. Поверь, под этой гривой прячется вовсе не трусливый зайка. А самый настоящий зверь, с каким тебе еще не приходилось сталкиваться.»

И, заткнув гордость и вняв интуиции, Соня проговорила:

— Я…просто решила попробовать. Ничего страшного тут не вижу, Дмитрий Алексеевич. Что вы, будто сами никогда не пробовали пыхнуть, — очередной неловкий смешок.

— Софья, Софья. Я в своей жизни попробовал и видел такое, что тебе, слава богу, и не снилось, — проговорил Дима таким тоном, что озноб прошелся по напряженному позвоночнику Сони. Дима шумно выдохнул, и озноб прошиб Соню уже от арктически-студёного взора мужчины, который спросил ледяным голосом: — И часто ты куришь?

— Н-нет. Я только в интернате. С девочками. В старших классах.

— Сколько раз?

— Так я даже не вспомню.

— Так часто, что и не сосчитать? — вскинул бровь Дима.

— Нет, что вы! Так редко, что и не упомнить, — усмехнулась Соня. Она вспомнила эти быстрые рваные затяжки и несмываемый кислый привкус сена во рту. И вспомнила своих подруг, с кем она разделила столько школьных лет и с кем связано столько хороших воспоминании. Не понимая, зачем вообще открыла свой рот, Соня посмотрела на свои руки и тихо проговорила: — Это было что-то…запретное. Непонятное для нас, для девочек. Мы сбивались в кучки, что-то типа групп Альфа, Бета в современных школах, делали домашку, делились секретами. Ну и… взрослели вместе, — закончила Соня, переживая мельтешащие в голове кадры воспоминании. А когда подняла взор на экран, увидела, что Дима улыбается.

— Уверен, что Климова Софья была в группе Альфа, — произнес он.

— Ха! — вскинула бровь Соня и вздернула подбородок. — Я не была в этой группе. Я и была этой группой.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Дима. Затем прищурил глаза: — И чем же еще вы там занимались таким запретным?

— Да, ничем особым и не займешься, за такими-то высоченными стенами, — пожала плечами Соня. — Нас не выпускали за пределы школы без разрешения родителей, и мы подкупали охранников, которые снабжали нас ганджой. Алкоголь был строго под запретом. Если б от нас перегарило или бутылки нашли, то это был бы вообще пи…капец. Да и мало ли, что могут сделать девочки под градусом, — усмехнулась Соня, — О наркоте вообще речи не шло. Кто-то покуривал обычные сигареты, но не группа Альфа. Вы что! Нам статус не позволял. У нас должны были быть чистая кожа, красивые волосы и белые зубы, — колокольчиком засмеялась Соня, — А травка, она так, раз в полгода, и то в старших классах. Ни серьезных последствии, ни зависимости.

— А родители? Знали, чем балуется их чадо в интернате? — Дим нахмурил брови.

— Ой, нет, конечно, — махнула рукой Соня. — Это вам не The Webb School. Нашим родакам было плевать на нас, лишь бы пристроены были. А преподам было плевать, лишь бы бабло крутилось.

— А твой отец?

Соня устремила взгляд в окно, за которым сумерки плотной фиолетовой гаммой окрасили виднеющийся кусочек неба. Перед мысленным взором во всей красе стоял он — Арнольд Иванович Климов. Вот он входит в полутемный коридор тихой квартиры, растерянно кивает замершей дочери, смотрит на нее с затаенной тоской и заходит в кабинет, отгораживаясь от всего мира.

— Ну, папашке моему вообще было плевать еще с роддома, где я, что я, — хмыкнула Соня, скрывая внезапную грусть за деланным безразличием. Но, конечно же, такого человека, как Дима, не проведешь дешевой маской и ложно-беспечным тоном.

— Это ты сейчас так думаешь? Или думала, когда училась в интернате? — тихо спросил внимательный Дима. А Соня не нашлась ответом. Она так давно не вспоминала отца, и не задумывалась о его судьбе, как и он о ее, что Арнольд Иванович стал каким-то размытым абстрактным понятием. Имени отца даже не было в ее паспорте.

А лишь мелькало в отчестве, которое так любил произносить Дима.

— Честно, не задумывалась, — пробормотала Соня. Затем покачала головой, словно смахивая неприятные мысли, и продолжила: — Ну, вряд ли бы обрадовался, узнай он, что я курю. Но не думаю, что сильно опечалился бы. Ну вот вы, стали бы ругать Сережу, если, не дай боже, узнали о нем такое?

— Если б я узнал, что Серега увлекается чем-то подобным, ему бы это с рук не сошло, — жестко проговорил Дима. А Соня улыбнулась:

— Ну, во-первых, Сережа умница и у него есть голова на плечах. А во-вторых, мой отец был далеко не таким прекрасным отцом, как вы.

Соня прижала пальцы в дрожащим губам и распахнутыми глазами смотрел на Диму. А он сперва широко улыбнулся, затем прижал пальцы к вискам, прикрыл глаза и чуть нахмурил брови.

— Дмитрий… — начала было смущенная Соня, как Дима серьезным тоном прервал ее, не открывая глаз:

— Подожди, подожди. Такое важное событие — первый комплимент от Климовой Софьи Арнольдовны! Я должен запомнить этот момент и запечатлеть в памяти. Эх, надо было включать запись перед началом разговора, — досадливо поморщился Дима, и Соня звонко рассмеялась.

— Ну, хватит вам ерничать, — проворчала раскрасневшаяся Соня. Дима открыл глаза и подмигнул ей. А Соня, пытаясь скрыть свою неловкость, тихонько засмеялась: — Да ладно вам, Дмитрий Алексеевич, так меня отчитываете, словно сами были ангелочком с крылышками.

— Дни молодости были еще те-е-е, — протянул Дима, усмехаясь. — Мы с Ромкой были такие хулиганы!

— Да, Вероника Степановна рассказывала, какие вы были драчуны, — засмеялась Соня.

А Дима вдруг с какой-то отчаянностью улыбнулся.