Чтение онлайн

— Ну ладно, простите.

Но в голосе не было слышно ни капли сожаления, что делало его еще более схожим с отцом. Который в этот момент хлопнул ладонью по столешнице (как только она не треснула!) и направился к двери со словами:

— Алена, нам надо поговорить. В кабинете.

«Даже с супругой разговаривает, как с подчиненной», покачала головой Соня. Хотя это вовсе не говорит о том, что стоит только закрыться двери кабинета, как Дмитрий Алексеевич не схватит Аленку в объятия и не сольется с ней в страстном поцелуе…

Но вовсе не тем были заняты супруги Львовы в безликом строгом кабинете. Слишком аккуратно разложены бумаги на широком деревянном столе. Корешки книг в полках не истрепались, а выстроились по алфавиту и ни одна не выбивается из строя. Черная кожа кресел и дивана блестит, словно на них никто никогда не садился.

Дима очень редко пользовался этим кабинет. И вообще последние годы он редко использовал дом для нормальной полноценной жизни. В основном его дни протекали в салоне самолета, клонированных люксах, и даже не вспомнить, когда в последний раз он ел домашнюю еду. Именно поэтому так накинулся на курицу Сони. Такая вкусная, и такая домашняя…

Дима встряхнул головой, и обратился к Алене:

— Где ты ее нашла?

— Даяна, помнишь ее? Мы учились вместе. Она нанимала Соню для сына. Очень хвалила. А наш Серёжа конечно умный мальчик, но совершенно неусидчивый.

— А ты пыталась усидеться с ним? — жестко бросил Дима.

Они были женаты четырнадцать лет, но каждый раз Алену пугала эта темная сторона личности мужа. То, как жёстко и яростно Дима реагировал на все, что касалось сына, заставляло Алену чувствовать себя обделенной и … ревновать. Да, глупо и мелочно! Но если бы только Дима ей уделял такое же внимание.

— Дима, давай не будем начинать, — вздохнула Алена и прижала тонкие пальцы к вискам. — У меня и так столько дел, что к концу дня я просто валюсь с ног от усталости.

— Каких дел? Магазины? Салоны? Рестораны? — отчитывал Дима супругу, уперев руки о столешницу и не сводя с Алёны прямого взора.

— Нет. Я сейчас помогаю Симоне организовать показ мод.

— Каких еще мод?

— Есть много людей, которые не знают, во что им одеть своих малышей, а тут мы…

— Малышей?!

— Показ мод для самых маленьких.

— И кто-то этим увлекается?!

— Ну да. Мы уже нашли спонсоров. Одна только пиар-компания обходится в полмиллиона.

— Да кому на хрен нужны эти показы?! — недоумевал Дима. — Зашел в магазин, купил все что нужно и все! Я в детстве не видел обновок, а брат вообще все за мной донашивал! До дыр!

— Но, милый, это было давно. А сейчас все идут в ногу со временем…

Дима отрывистым движением провел по волосам

— Ладно, это не важно, — отмахнулся он, не желая и дальше слушать подобный бред.

— А тебе что, жалко? — жалостливо спросила Алёна. Она научилась управлять голосом еще в детстве и всегда пользовалась им, чтобы выпросить у папы очередной каприз. Но ее муж — не ее отец. Диму такими методами не проведешь.

— Алена, я никогда не ограничивал тебя в средствах и не собираюсь этого делать. Ты можешь заниматься, чем хочешь. Но не забывай о нашем сыне.

— У него есть все, что нужно, — отрезала Алёна, в душе которой вновь отравленной стрелой прокрутилась ревность. — Ты сам скупал все детские магазины, когда Сережа еще ходить не научился, исполнял любой его каприз.

— Но он растет, и игрушек ему недостаточно, — пытался донести Дима до Алёны, но у той уже был готов ответ:

— Ты прав, недостаточно. Ему нужно отцовское воспитание. А ты постоянно в разъездах, летаешь на своем реакторе. Чаще всего я узнаю из газет, в какой части мира ты находишься, чем занимаешься, с кем, — выделила она последнее слово. Горло перехватило, Алена выдохнула и хотела продолжить, но Дима поднял ладонь и отрезал:

— Я стараюсь восполнить все это. Я говорю с ним по скайпу каждый день, по несколько раз, и каждую свободную минуту рвусь обратно, к сыну.

— К сыну, значит? — всхлипнула Алена. — А я? Ко мне ты, значит, не рвешься?

— Не начинай, — устало бросил Дима.

— Как?! Как не начинать?! Ты совершенно забыл про меня! Не обращаешь внимания! Когда в последний раз у нас был секс?

— Алена, — предостерегающе сдвинул брови Дима, но впавшую в истерику женщину уже было не остановить.

— Что Алёна?! Что Алёна?! Ты помнишь, как называл меня Алёкой, когда я родила Сергея? Как нам было хорошо вместе! Куда все это делось?!

— Но время идет, жизнь меняется, и мы изменились, — пророкотал Дима. Нервно провел рукой по волосам. Опять. Опять поднимается эта ненавистная тема. Опять зеленые глаза жены наполняются слезами, а голос дрожит и становится высоким до скрежета в зубах. — Я объяснял тебе сотни раз. Я работаю и укрепляю свои позиции. Для того, чтобы защитить своего сына, чтобы у него было все, чего не было у меня, — Дима отвернулся к окну и уставился тяжелым взглядом в сад, который в предсумеречных лучах казался таинственным и затихшим. — Мы с тобой хотим совершенно разных вещей. У нас была…были чувства. И есть сын, за что я тебе безмерно благодарен. Я предлагал тебе полное обеспечение …

— Нет! — Алёна забыла про прическу и прижала ладони к ушам, лишь бы не слышать ненавистные жестокие слова. — Я никуда тебя не отпущу, слышишь?! Никогда! Я не останусь одна!

— Ты не будешь одна, Сергей…

Но Алёна не слышала доводов мужа и продолжала кричать.

— Нет! Никогда ты не получишь развода! Я не дам! Я руки на себя наложу, ты понял меня?! И обвиню тебя в доведении до самоубийства!

Дима замер и сжал кулаки в карманах. Алена напомнила ему ту страшную ночь, когда он обнаружил жену в ванне, полной воды. Кровь из порезов на запястьях смешалась с прозрачной водой, и та стала похожа на багряные озера, омывающие бледное тело жены… Ранее тем же вечером Дима заявил, что хочет получить развод и ушел из дома. Он не поверил, что Алёна способна что-то с собой сделать. Слишком эгоистична и избалованна была его жена, с детства привыкшая получать все, что захочет. Но Дима не рассчитал, насколько сильно Алёна хотела получить его и оставаться в престижном статусе законной супруги.

За спиной слышались всхлипы, но Дима не обернулся, не двинулся с места. Он и так еле сдерживал себя, чтобы очередной раз не плюнуть на все и не выйти навсегда из этого пустого неживого дома, прихватив сына. Но тот, кто ворочал огромными состояниями и управлял транспортными сетями, ужинал с теневыми королями бизнеса и спокойно укладывал их на обе лопатки в торгах и спорах, сейчас не мог вымолвить ни слова женщине, которая подарила ему самое большое счастье — сына.

— Ладно, не будем сейчас об этом, — сдался Дима и прикурил сигарету. — Где ее досье?