Чтение онлайн

тешествия. Но Саймон был хорошо знаком с языком и

нравами горцев, а потому чувствовал себя спокойно и в

этом отношении. Кто воззвал к гостеприимству самого

дикого гэла, тот никогда не прогадает, и удалец, который

при других обстоятельствах без зазрения совести убил бы

человека ради серебряной пуговицы с его плаща, останется

сам без обеда, чтобы угостить путника, попросившего

приюта под кровом его хижины. Разъезжая по Горной

Стране, держись правила: надо казаться как можно до-

верчивее и беззащитнее. Следуя этому правилу, Гловер

путешествовал безоружный и как будто без всяких мер

предосторожности. Позаботился он также, чтобы в его

наряде ничто не бросалось в глаза, что могло бы возбудить

алчность. Он почитал разумным соблюдать еще и другое

правило – избегать общения со случайными попутчиками,

ограничиваясь лишь ответом на любезное приветствие, с

каким ни один горец не преминет обратиться к путнику. Но

не часто приходилось Гловеру обмениваться в дороге даже

такими беглыми приветствиями. Местность, всегда пус-

тынная, казалась теперь и вовсе оставленной обитателями,

даже в небольших приречных долинах, где случалось ему

проезжать, селения стояли брошенными и жители их по-

дались в леса и пещеры. Нетрудно было разгадать причину:

усобица, постоянно раздиравшая эту несчастную страну,

грозила вот-вот разгореться и повлечь за собой повальные

грабежи и разорение.

Это безлюдье начинало тревожить Саймона. После

отъезда из Кинфонса он сделал среди дня длительный

привал, чтобы дать отдых коню, и теперь его смущал во-

прос, как устроиться с ночлегом. Он рассчитывал заноче-

вать в доме старого своего знакомца, Нийла, прозванного

Бушаллохом (то есть Волопасом), потому что на него был

возложен надзор за стадами и отарами, принадлежавшими

вождю кухилов, и он для верности поселился на берегу Тэя,

неподалеку от истока реки, где она покидает озеро того же

названия. У этого старого друга и гостеприимца, с которым

Гловер издавна вел дела, закупая меха и шкуры, он наде-

ялся разузнать, что творится сейчас в стране, ждут ли здесь

мира или войны и какие меры он посоветует ему принять

для личной своей безопасности. Напомним читателю: ведь

сам король Роберт только за день до побега Гловера из

Перта узнал, что постановлено сократить число жертв

усобицы, разрешив ее битвой между малым числом бой-

цов, и что соглашение о том уже достигнуто, значит, но-

вость еще не успела широко распространиться.

«Если Нийл Бушаллох покинул, как и все они, свое

жилище, мне зарез! – думал Саймон. – Я не только не по-

лучу доброго совета, но и не знаю, кто обо мне похлопочет

перед Гилкристом Мак-Ианом. Мало того – не получить

мне тогда ни ночлега, ни ужина».

В таком раздумье въехал он на вершину пологого зе-

леного холма, и отсюда ему открылся величественный вид

на лежавший у его ног Лох-Тэй – огромный пласт поли-

рованного серебра, вправленный, как богатое зеркало, в

рамку темных вересковых косогоров и еще безлиственных

дубовых рощ.

И во всякое-то время безразличный к красотам при-

роды, Саймон Гловер сейчас и вовсе их не замечал, во всем

великолепном ландшафте его взгляд привлекла лишь

Петля – край поймы, где Тэй, излившись полноводным

потоком из своего родимого озера и описав дугу по жи-

вописной долине, простершейся на милю в ширину, уст-

ремляется в путь на юго-восток, как победитель и законо-

датель, чтобы покорить и обогатить дальние окраины. В

уединенном уголке, так удачно расположенном между

озером, горой и рекой, поднялся впоследствии феодальный

замок Баллох71, а в наши дни встал ему на смену блиста-

тельный дворец графов Бредалбейн.

Однако Кэмбелы, хоть они и достигли уже большого

могущества в Аргайлшире, еще не проникли тогда на вос-

ток до самого Лох-Тэя, берега которого, по праву или в

порядке захвата, принадлежали в ту пору кухилам, чьи

отборные стада тучнели на приозерных заливных лугах.

Потому-то в этой долине, в углу между озером и рекой,

среди обширных зарослей дубняка, ореха, рябины и лист-

венницы, стояла смиренная хижина Нийла Бушаллоха,

кельтского Эвмея*, чей гостеприимный очаг весело ды-

мился, к великой радости Саймона Гловера, которому

иначе пришлось бы заночевать под открытым небом, что

его никак не прельщало.

Он подъехал к дверям хижины и, давая знать о своем

прибытии, засвистал, потом крикнул. Поднялся лай гончих

и овчарок, и вышел наконец из хижины хозяин. Вид у него

был озабоченный: казалось, хранитель стад удивился при

виде Саймона Гловера, хоть и постарался скрыть и заботу

свою и удивление, потому что в этих краях считалось

71 На гэльском языке «баллох» означает место истока реки из озера.

верхом неучтивости, если хозяин дома взглядом или дви-

жением даст гостю повод подумать, что приход его не-

приятен или хотя бы неожидан. Лошадь путника отвели в

стойло, оказавшееся для нее низковатым, а самого Гловера

пригласили войти в дом Бушаллоха, где, по обычаю стра-

ны, перед гостем, покуда состряпают более основательный

ужин, поставили хлеб и сыр. Саймон, знавший местный

обиход, делал вид, что не замечает печальных лиц хозяина

и его домочадцев, пока приличия ради не отведал пищи,

после чего он спросил, как принято, какие новости в

здешних краях.