Чтение онлайн

И снял со стены другое оружие, более легкое. Закончилось все тем, что через полчаса упражнений Алекс заработал царапину на плече, а слуги доложили матушке, где запропал ее любимый сын, и та устроила Ференцу разнос. Редкое дело! А затем – и вовсе невиданное – разноса удостоился сам Алекс. На неделю ему запретили входить в библиотеку, а это было смерти подобно. Александр долго держался, а когда мать ушла, закатил позорную истерику. Ревел так, что глаза напоминали щелочки. И ревел бы дальше, если бы в окно не забрался старший брат с книжкой в руках.

– Держи, мелочь, – протянул ему припасенный подарок. – И вытри нос. Не принц, а рева-корова, честное слово. Было бы, из-за чего лить слезы.

– Спасибо, – пробормотал тогда Алекс. – Почитаешь со мной?

Судя по лицу Ференца, перспектива его не прельщала, но он пожалел брата и действительно четверть часа изучал с ним старинный фолиант, а потом опять умчался…

Потому-то и жив до сих пор король Лиммера. Не из-за книги, нет. Просто Алекс знал: вопреки всему, брат его любит. Да, посадил под замок. Да, опасается, но разве зря? Вот только сам Алекс вообще не был обучен любить. Видимо, не вложили в него такую функцию. И только к матушке он питал теплые чувства. Она заботилась о нем, как умела, и никогда не сравнивала с Ференцом, в отличие от отца или бабушки с дедушкой. Для нее Алекс безоговорочно был лучшим.

Александр понимал: то, что он задумал, хуже смерти. Но как у Ференца не поднималась рука добить его, так и Алекс никак не мог решиться избавиться от брата. И беспокоился, что Ворон так и не нашел заказчика покушения на маскараде. Ему могли испортить красивую игру. А Ференц… Ференц заслуживает жизни, но не на троне, а вдали от него. Поэтому-то и подкупил Александр лекаря, который лечил их с братом с детства. Знал, что тот сочувствует младшему принцу и любит деньги. Поэтому к Франу отправилось не лекарство от переутомления, а нечто другое, что позволит народу сделать правильный выбор. И армии, и аристократии. А когда действие зелья пройдет – если оно пройдет – будет уже поздно.

***

Ворон шел по улицам столицы Лиммера, кутаясь в черный плащ, несмотря на душный вечер. Его знобило. Так всегда бывало, когда Алекс использовал их связь. К счастью, принц это делал не так уж часто. Иначе Ворон сошел бы с ума от постоянной боли, потому что метка будто высушивала его до дна.Он больше не чувствовал себя живым. Просто марионеткой на ниточках у опытного кукловода. Раньше он часто спрашивал себя, как мог так глупо попасться, и все время был один ответ: выбора не было. А сейчас Ворон думал о том, что стоило бы выбрать смерть…

С Алексом они встретились давно, будто в другой жизни. На Ворона напали в одной из подворотен, а он слишком полагался на свою магию и думал, что неуязвим. Юным был, глупым. Его тяжело ранили и посчитали мертвым, бросили посреди улицы. Ворон и умер бы, если бы перед ним не появился мальчишка, почти подросток. Белокурый, как посланник Лимы, тонкий, какой-то прозрачный. Ворон даже подумал сначала, что это вестник смерти. Впрочем, не так уж и ошибся. Принц Александр точно имел к ней отношение.

– Хочешь жить, маг? – с усмешкой спросил мальчишка.

– Хочу, – просипел Ворон, не понимая, что происходит, и чувствуя, как боль заполняет все его тело.

– Тогда дай мне клятву, и я тебя вытащу.

В тот момент в висках билось одно: жить! Жить, несмотря ни на что! И маг дал клятву, которая привязала его к неожиданному спасителю. Лишь потом он узнал, что им оказался младший принц Лиммера Александр. И сам не сразу разгадал, какая перед ним дрянь. Алекс обожал власть. Он вел себя, как обиженный ребенок, у которого злодейка-судьба забрала любимую игрушку. И игрушкой этой был трон. Трон, доставшийся старшему брату. Тогда еще не доставшийся, конечно, и Алекс делал все, чтобы этого не произошло, но король умер, так и не подписав уже подготовленные бумаги в пользу младшего сына. Но Александр не смирился. А тем, кто добывал для него власть, был Ворон.

Маг ненавидел себя за это. Он был уверен: ничего хорошего Лиммеру правление Александра не принесет. Он слишком эгоистичен, чтобы думать о своем народе. Алекс из тех, кто заботится лишь о себе. А еще жесток. Очень жесток. И ему все равно, кто стоит перед ним: мужчина, женщина, ребенок. Если они находятся на его пути, значит, должны подвинуться или умереть. Ворон презирал себя за то, что был орудием в его руках, и ничего не мог изменить.

Сегодня он впервые солгал Александру, наплевав на возможные последствия. Он выследил, где живет Артур Донтон. Но когда увидел, с кем он там живет…

Нэтти не была Ворону родной сестрой, однако они выросли бок о бок, всегда были вместе, пока он в юношеской горячке не решил, что чужой в своем доме. Сколько было ненужных споров… Слез приемной матери, горечи отца. Теперь они оба мертвы, и в этом Ворон тоже винил себя. Если бы он был рядом… Вдруг все сложилось бы по-другому? Сестру он не видел очень давно. Потерял из вида после смерти матери, а недавно заметил возле дворца и поспешил исчезнуть. Оказывается, не зря она там оказалась. Нэтти как-то связана со шпионом короля Донтоном. Как? Есть ли разница? Они с Верном-Вороном оказались по разные стороны. Александр надеялся переманить Артура Донтона к себе, а Верн уже видел: ничего не выйдет. Донтон относился к редкой породе людей, верных своему слову. Он не предаст Ференца. Да и… Ворон сам бы предпочел служить молодому королю, а не его брату. Но для него это означало бы долгую мучительную смерть. Алекс не отпустит, Ворон проверял.

Но вот так просто выдать место жительства Донтона? Когда рядом с ним живет Нэтти? Верн не смог. Сестра – единственная, кого он любил. Ради кого готов был пожертвовать всем, что имел, даже самим собой. И если бы можно было обратить время вспять, он никогда бы ее не оставил. Видно ведь, что обитает в дешевой квартирке, вряд ли слишком много зарабатывает. Почему? Потому что рядом никого не осталось. И от этого болело в груди так же сильно, как от метки, удерживавшей его в услужении принца.

Вот и сегодня Верн замер в тени под окнами Нэтти. Тени слушались темного мага, скрывали его шаг, позволяли переместиться на небольшое расстояние. Они ластились к нему, как преданные псы, и Ворон ощущал себя одной из теней: бездушных, бесплотных. Он стоял и смотрел на светившиеся окошки. У одного из них стояла сестра и глядела на небо. Видимо, любовалась летними звездами, такими близкими, что, кажется, можно достать до них рукой. Если бы был хоть единый шанс избавиться от печати, Ворон бы сделал это, чтобы быть рядом с Нэтти, помочь, защитить. Но умрет Александр, и его самого не станет. А еще Верн не мог причинить ему вред. Никак… Остается только смотреть, как сестра оборачивается к кому-то, улыбается и исчезает за тонкой занавеской. А он… он теперь для нее сам не больше, чем тень.

Артур, как и собирался, дежурил у покоев его величества остаток дня и всю ночь. К утру его напарника Егориса сменил Аверс, а доверять этому типу у Арта повода не было. Поэтому он решил, что никуда не пойдет, пока Ференц не проснется. Тут, конечно, самому бы не уснуть, но Арт привык долгое время обходиться без сна. Даже не так в Илонде, как по пути в Лиммер, когда постоянно ожидал нападения, удара в спину. Чего угодно, что не позволит ему добраться домой. Поэтому сейчас он глаз не спускал с дверей спальни его величества, отправив Аверса и второго охранника, Митча, проверить территорию под окнами покоев короля. Надо бы попросить Эйнса набросить защиту на сами окна, или заставить Ференца это сделать. На худой конец, принять магический усилитель и создать защиту самому, но привыкать к волшебным пилюлям Арт не желал. Чревато последствиями. Он о них никогда не забывал. Усилитель – на крайний случай. Сейчас же есть, кому позаботиться о заклинаниях.

Дверь открылась. Арт тут же поднялся на ноги. Ференц замер на пороге, обвел взглядом приемную и спросил:

– Который час?

– Шесть утра, – ответил Донтон.

– Ничего себе… – Фран взъерошил светлые волосы.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, – ответил он. – Гораздо лучше. Какие новости?

– Да никаких. – Артур пожал плечами. – Приходили королева Изабелла и Александр, беспокоились, как ты себя чувствуешь.

– Хотели проверить, не отправился ли еще на тот свет? Не дождутся.