Чтение онлайн

Она украдкой бросила взгляд на мои немного порванные пластмассовые шлепки — к слову, батины, своих у меня не водится — но я заметил. В такие минуты меня заливает черное отчаяние, чувствую себя отбросом каким-то. Маша — она такая… как с картинки. Сарафан этот, босоножки… А я — чучело. Как же хочется прилично одеться, чтобы хоть впечатление производить не совсем конченого человека! Хотя бы на нее…

Я очень сочувствовала Глебу в его страдании по поводу материального положения, но ничем не могла ему помочь. Ну как объяснишь человеку, что не деньгами меряется человек, не шмотками, не понтами? И наплевать мне на изношенные штаны и на рваные шлепки — я же знаю, что он самый добрый, самый бескорыстный парень на свете — и этого более, чем достаточно, чтобы восхищаться им! Стоит только вспомнить, как он отдал мне тогда свои кеды — ни на секунду не засомневался! — и сразу все понятно. Но разве ему докажешь? Сто процентов, решит, что я его просто жалею и утешаю — по лицу видно. Ох, Глебушка, Глебушка!..

Вместо слов я решила взять его за руку — он сначала вздрогнул от неожиданности, но потом прижался крепко своей широкой ладонью и переплел наши пальцы. У меня мурашки по всему телу прокатились, и сразу стало душно. И в животе что-то такое затрепетало, незнакомое. Как будто волнение, только приятное. Хотя чего мне волноваться? Рядом с Глебом я в полной безопасности — это ощущалось на каком-то глубоком внутреннем уровне. Он никогда меня не обидит…

Стоило нам приблизиться к речному берегу, меня тут же окликнул смутно знакомый голос, и перед глазами возникло улыбающееся лицо Дениса под шапкой темных всклокоченных волос. Он был в синих купальных шортах — по виду, новых и модных. Без майки. Худенький, но мышцы заметны. Рельеф, так сказать, имеется. Как будто легкой атлетикой занимается или чем-то в этом роде — я таких юношей по телевизору видела, выступающими на летней олимпиаде.

— Привет! — сверкнул мне персональной улыбкой Денис, а потом внимательно посмотрел на наши с Глебом соединенные руки. Мне сразу стало неловко, я отцепилась от своего старого друга, будто бы поправить платье, и приветливо улыбнулась новому знакомому:

— Здравствуй, Денис. Мир тесен!

— Скорее, Филимоново, — ухмыльнулся он и перевел взгляд на Глеба, как бы приглашая представиться.

— А это Глеб, — сказала я за него. — Мой давний друг. Глеб, это Денис. Мы познакомились в автобусе позавчера.

Глеб протянул руку Денису, но лицо его было мрачным. Он буркнул недовольно:

— Мы знакомы.

Денис же, напротив, сиял, как начищенная медаль.

— Да уж, да уж, трудно быть незнакомым с кем-то в родной деревне! Ты говорила, что в первый раз, а у самой тут давние друзья…

— Да нет же! — замахала я руками. — Я не в первый раз в Филимоново, а только в доме отца раньше не бывала. Мы с Глебом уже десять лет знакомы.

— Вот как! Ну надо же… — с Денисова лица все не сходила счастливая улыбка, я даже нахмурилась: чего это он так радуется? Глеб тоже, по-моему, ощущал себя не в своей тарелке.

— Ну что, пошли купаться? — предложил новый знакомый и протянул мне руку.

— Угу, — без энтузиазма кивнула я. — Только мне раздеться надо.

Я стала вертеть головой в поисках укромного уголка. Конечно, я в сарафане, а сразу под ним купальник, но все равно привлекать всеобщее внимание обнажением тела не хотелось. Глеб кивнул мне на ближайшие кусты, а когда я шмыгнула туда, прикрыл меня своей широкой спиной. Надо заметить, физически он был крупнее Дениса: выше, шире, мускулистее. Внушительнее, в общем, но отчего-то тот смотрел на него со странным чувством превосходства. С самодовольной улыбочкой, даже как будто издевкой. Мне было не по себе от этого взгляда, и я решила на обратном пути узнать у своего лучшего друга, что за отношения их связывают. Выбравшись из кустов, я, разумеется, приняла руку Глеба, а не Дениса. Зачем он мне, если есть человек, на которого я точно могу положиться — проверено не раз?

Но Денис пристроился рядом с другой стороны, и заходили мы в воду втроем, и я видела, как напряжены желваки на Глебовом лице. Водица была прохладная. Не ледяная, конечно, но запищала я, как маленькая, когда она коснулась бедер.

— Хочешь, я тебя обниму? — тихо спросил Глеб, залившись румянцем.

Мы так делали в детстве: если я боялсь заходить в воду, он клал руку мне на плечи, и страх отступал, и мне как будто становилось теплее. Улыбнувшись этим воспоминаниям, я полунеосознанно кивнула, но оказалось, что теперь, восемь лет спустя, Глеб понимает под словом «обниму» нечто иное. Он буквально обернул меня собой, прижавшись сзади и обвив талию и плечи руками — и пошел вперед, широко расставив ноги и шагая ими по сторонам от моих. Тепло мне действительно стало, буквально бросило в жар от таких обнимашек. Торс Глеба оказался огненно горячим, он обжигал мне спину. Голова кружилась, я еле переставляла ноги и не замечала ничего вокруг. А потом неожиданно споткнулась обо что-то под водой и полетела носом вниз, увлекая за собой Глеба. Мы оба ухнули в реку с головой. Хорошо, что я была не накрашена! А то мигом превратилась бы в кикимору, облепленная мокрыми рыжими прядями и с черными потеками на щеках.

Глеб поднял меня на ноги, а потом вдруг взорвался гневом:

— Ты совсем охренел?! — на Дениса.

— Я?! — с кривой ухмылочкой переспросил тот. — Я-то тут причем? Если ты такой неуклюжий, зачем девушку тащишь за собой? Макать ее в воду почем зря…

Кулаки Глеба сжались, все его мышцы напряглись, он зашипел сквозь зубы:

— Да я тебе сейчас…

У Дениса на лице ни один мускул не дрогнул, а вот я перепугалась не на шутку. Лишь смутно понимая, о чем они спорят, встала между ними и забормотала:

— Глеб, Глеб, успокойся… все в порядке… не сердись. Подумаешь, упали — ерунда. Пойдем купаться.

Взяла его за руку и потащила прочь от берега и нахально ухмыляющегося Дениса.

— Иди-иди, послушный мальчик! — бросил он нам вслед с издевкой.

Рука Глеба дрогнула в моей, но я усилила нажим и все-таки утянула его. Купаться было приятно, вода холодила нагретое на солнышке тело, ласково омывая его. Мы с Глебом сначала поплавали. Он ловко боролся с течением, продвигаясь вперед мощными гребками, а вот меня сносило напрочь. Глеб по-доброму посмеивался надо моей беспомощностью, а потом, задорно горя глазами, предложил:

— А ну-ка, цепляйся за мои плечи!

— Зачем?

— Проверим, вывезу ли я нас двоих.

Это было действительно интересно. Я радостно пискнула и обняла его сзади на шею, но у нас мало что получалось: ноги сплетались, цепляясь друг за друга, мы погружались в воду, вскакивали, отплевываясь и хохоча. Потом Глеб принялся щекотать меня, подныривая и хватая за неожиданные места: то за бок, то за пятку, то за коленку. Я взвизгивала, подпрыгивала и колотила его по голове, а он позволял мне притапливать его, после чего снова атаковал. Нам было так хорошо, так весело, что мы забыли обо всем на свете!

Однако все хорошее когда-нибудь кончается: к нам метров на пять приблизился все тот же Денис и крикнул:

— Стрельников! Тебя брат ищет!

Глеб резко обернулся. На берегу какой-то парень подросток помахал ему рукой. Глеб тихо выругался и снова повернулся ко мне.

— Ладно, — вздохнул он. — Тебе все равно уже хватит, наверное… — его палец мягко коснулся моего носа. — Вон, и пятачок уже розовый…

Я схватилась ладошками за лицо и испуганно выпучила глаза.

— Что? — улыбнулся Глеб. — Теперь он превратится в веснушку?

— Нет, я, вообще-то, мазалась солнцезащитным кремом, но он, наверное, стерся от купания…

— Не волнуйся, ты все равно будешь красивая. Даже с веснушками.

В животе у меня снова зашевелилсь какие-то насекомые: то ли бабочки, то ли муравьи.

Глеб взял меня за руку и повел к берегу и там представил брату. Федя был похож на него, и в то же время совсем другой. Длинный, угловатый подросток с торчащими патлами волос. Загорелый и голубоглазый. Некрасивый, но симпатичный, как все улыбчивые юноши с ясным лицом и открытым взглядом.