Первая встречная
Шрифт:
— Ты о Мастронарди? Если честно, мне все равно, — неизменно прохладный тон. — Думал, что ты задашь вопрос из рода «что произошло» или «кто меня заказал».
— «Заказал»? — вновь кашель перебивает ее. Горло дерет, ужасно хочется пить. Манфьолетти подает Соколовой стакан воды. Она недоверчиво смотрит на сосуд с прозрачной жидкостью, но когда новый приступ кашля наступает своей ногой ей на глотку, все-таки делает глоток.
— Не собираюсь я тебя травить, — смешок, на этот раз добродушный. — Не в моих интересах.
— Что значит, «заказал»?
— То и значит. Клаудио Мастронарди — наемник. Не принадлежит ни одному клану. Он как шлюха — все его поимели, но с собой в жизнь не взяли, — Алессандро запнулся, отвел взгляд на потолок. Следующее предложение последовало шепотом. — Хотя утверждает, что сам по себе.
— Кто-то другой захотел меня убить, а он лишь выполнял свою работу?
— Наконец-то! — мужчина резко оживился и отошел к двери. — Как туго до тебя доходит. Я пойду за Альфредо, скажу, что ты пришла в себя.
***
— Ты уверен, что хочешь забрать ее с собой этим вечером? А если будут осложнения? — Манфьолетти задумался. Цепкий взгляд Мазарини не отрывался ни на секунду от темных ресниц собеседника. — Алессандро, не молчи!
— Теперь уже нет… Не уверен. Наверное, я уеду в Марсалу, а Соколову, — Манфьолетти прикусил язык. «Черт, он же ничего не знает о нашей сделке», — кхм, Дарью, оставлю тут на несколько дней. Десятого числа за ней отправлю своего консильери.
Альфредо одобрительно кивнул.
«А если заказчик все-таки он?»
***
10 сентября.
Сегодня главная героиня возвращается домой. К сожалению, не к себе.
За окном с самого утра льет дождь, на часах почти девять, а луна на темном небе уже давно успела сменить солнце. Алессандро так и не отдал девушке ее телефон, и она оставалась без связи несколько дней. Дарья безрезультатно задавалась вопросом каждую половину часа, как сейчас себя чувствует ее мама, хотя и понимала, что эти переживания просто пустая трата времени.
Спускается на лифте. Тот нещадно скрипит, так что девушка всю дорогу мысленно крестилась, чтобы она не застряла. Но, думаю, что даже если и застрянет, то не сильно огорчится.
Покидает стены здания и пытается отыскать взглядом автомобиль Джованни. Как только находит, пробегает под стеной холодного дождя и оказывается в теплом салоне машины.
— Привет, — глухо откликнулся тот. — К часу будем в Марсале.
***
В машине уже четвертый час играли Arctic Monkeys. Как оказалось, Джованни тоже фанат этой группы. Уже далеко за полночь, ибо на выезде из Катании пришлось постоять в пробке, да и в дальнейшем пути тоже попадалось весьма плотное движение. Но вот, в окне мелькнула табличка с надписью «Marsala», а через несколько минут прозвучало заветное: «мы на месте».
Соколова самостоятельно открывает свою дверь, прежде чем Джованни успевает обойти машину и подать ей руку. В окнах гостиной горит свет.
Девушка заходит в дом, видит Алессандро с ее телефоном в руках. На его лице… потерянность? Но как только Манфьолетти ее замечает, сразу натягивает маску отрешенности и равнодушия, поэтому от его прошлой гримасы ничего не остается.
«Чего такого он там нашел? «Типичную анорексичку» в моих подписках?»
— Здравствуйте, — молчание. — Ладно, если что, я буду в…
— Подожди. Присядь, — мафиози кивает в сторону дивана. — Звонил твой отец.
— Он мне не отец, я же гово… — Дарью обрывают.
— Да послушай же меня!
***
Часом ранее.
Алессандро, лежа на диване, читает одно из произведений Булгакова. Решил подтянуть русский язык, и узнать, чего же такого интересного в «Мастере и Маргарите». Внезапно зазвучал итальянский трек. И этот звук исходил не от телефона Манфьолетти.
Поворачивает голову, видит на кофейном столике смартфон Дарьи. Дисплей сообщает о входящем звонке от контакта «Дима, муж мамы». Сначала итальянец усмехнулся. Но вот после того, что он услышал, когда снял трубку, уголок губ дернулся, точно в тике…
— Даш, извини, что так поздно. На Яну напали, она лежит в критическом состоянии, в реанимации. Нападавший сбежал, его не… — Манфьолетти перебивает собеседника. Похоже, у него это вошло в привычку.
— Дмитрий, здравствуйте. Вашей дочери сейчас нет дома, но я ей обязательно все передам, — голос Русецкого на том конце слегка дрогнул. — Извините, продолжайте. И можно, пожалуйста, подробнее.
***
— Что? Как это произошло?! — Соколова вскочила с дивана, из-за чего почувствовала головокружение и боль в ребрах. Она уже ощущала, как приступ паники держит ее за глотку.
— Сядь, прошу. И не перебивай меня, я все расскажу.
***
— Яна возвращалась домой вместе с женщиной из нашей прислуги. Это если верить словам Светланы…
— Светланы?
— …Потом они решили скоротать путь через частный сектор. Там все и произошло. Света до сих пор в шоке, думаю, завтра сможет рассказать больше.
— Стойте-стойте, а почему тогда вашу служанку не тронули?
— Это вы меня спрашиваете?! Черт, эта сволочь пырнула мою жену ножом и скрылась, поджав хвост, просто струсив! А вы мне…
***
— Она же жива? — В голосе слышны нотки легкой истерики. Дарья начинает массировать переносицу и часто моргать. — Алессандро, прошу, можно мы поедем в Россию в ближайшее время? — на девушку падает в некоторой степени осуждающий взгляд.
— Если я и поеду, то сам. В тебя стреляли буквально неделю назад. Если эти два нападения как-то связаны, то тебя попытаются отправить на тот свет. Вновь.
— Да о чем вы говорите?! Моя мама при смерти, возможно, если я не приеду сейчас, то я больше никогда не смогу с ней поговорить! Алессандро, пожалуйста… — на последнем слове голос девушки дрогнул и оборвался, а Манфьолетти задумался. Покрутил обручальное кольцо на пальце, а меньше чем через минуту положительно кивнул.
— Хорошо, мы поедем в Россию.
«Боги, что я творю?» — пролетело в его мыслях. Однако слов обратно уже не заберешь.
— Собирайся, я пока что возьму ближайшие билеты «Рим-Москва».
— Спасибо большое! — в глазах Соколовой просияла надежда — наивное светлое чувство, которое служит спасательным кругом и позволяет ухватиться за него, когда кажется, что хуже уже не будет. Сама же девушка быстрым шагом направилась в спальню, совершенно игнорируя чудовищную боль в ребрах.
***