Чтение онлайн

Аспен положил меня на кровать как можно осторожнее, но моя рука продолжала пульсировать.

– Мы должный вызвать доктора, - сказал он. Но я была уверена,он сомневался в собственных словах.

Приступая к работе, доктор Ашлэр будет либо говорить абсолютную правду или возмутительную ложь, и ни один из этих вариантов не то, что мы хотим.

– Не, - сказала я слабо.
– Я не умру от этого. Это будет просто шрам. Мы должны промыть его.
– Я поморщилась.

– Тебе нужно что-то от боли, - добавил Максон.

– Туда могла попасть инфекция. Та улица была грязной и я коснулась ее, - виновато сказала Пейдж.

Рана горела огнем и я прошетала - Энн. Приведите Энн.

– Кого?
– спросил Максон.

– Ее горничная, - пояснил Аспен.
– Эйвери, приведи Энн и захвати аптечку. Придется делать что-то. И нам нужно что-то сделать с ней, - добавил он, кивая головой на Пейдж.

Я посмотрела в обеспокоенные глаза Максона, на мою окровавленную руку и в неспокойное лицо Пейдж.

– Ты преступница?Беглец?
– спросил он ее.

– Не то, что бы я преступница. Я сбежала, но меня никто не искал.

Максон обдумал ее слова.

– Добро пожаловать на борт! Следуйте за Эйвери на кухню, и скажите Мэллори, что вы будете работать в команде принца. Приказы приходят из офицерского крыла

– Мэллори. Да, Ваше Величество.
– Пейдж сделала глубокий реверанс и последовала за Эйвери из комнаты, оставив меня наедине с Maксоном и Аспеном. Я была с ними всю ночь и это был первый раз, когда мы просто остались втроем. Я чувствовала, что тяжесть наших секретов переполняла комнату.

– Как ты сделал это?
– спросила я.

– Август, Джорджия, и Мика услышали выстрелы и прибежали, - сказал Maксон.
– Они сказали правду, когда пообещали никогда не вредить нам.
– Он сделал паузу. В его глазах была грусть.
– Мика не делал этого.

Я повернула голову в сторону. Я ничего не знала о нем, но он умер сегодня вечером для нас. Но чувствовалась вина, как будто я забрала его жизнь.

Я подняла руку,чтобы вытереть слезу и закричала от боли в левой руке.

– Америка, успокойся, - сказал Аспен, забыв о формальности.

– Все разрешится, - пообещал Максон.

Я кивнула, поджав губы,чтобы не расплакаться снова. Какая утрата. Мы были спокойны за наши чуства, ведь при таком всегда чуствуешь боль.

– Замечательно иметь такую преданность, - внезапно сказал Максон.

Сначала я подумала, что речь снова идет о Мике. Но мы с Аспеном посмотрели на него и увидели, что он смотрит на пространство на стене позади меня.

Я повернула голову, будучи счастливой сосредоточиться на чем-то, что не было жгучей болью в руке. Там, среди нескольких картин, нарисованных одним из его младших родных братьев и сестер, была записка.

Я всегда буду любить тебя. Я буду ждать тебя всегда. Я с тобой, несмотря ни на что.

Мой почерк был более небрежным год назад, когда я оставила эту записку на окне для Аспена, и она была окружена глупыми маленькими сердечками, которые я бы никогда не поместила в любовную записку сейчас, но я все еще чувствовала важность этих слов. Это был первый раз, когда я изложила их в письменной форме, боясь, насколько больше я почувствую эти вещи, когда они будут на бумаге. Я также вспомнила о страхе, что моя мать найдет эту записку, понимая, что я, без сомнения, люблю Аспена.

Я боялась, что Максон узнает мой почерк.

– Это должно быть хорошо, иметь того, кто напишет тебе такое письмо. Для меня , любовные письма - это роскошь, - сказал Максон, грустно улыбаясь.
– Она сдержала свое слово?

Аспен взял подушки с другой кровати, чтобы подложить мне под голову, избегая зрительного контакта как со мной, так и с Максоном.

– Трудно описать словами, - сказал он.
– Но я знаю, что она со мной, не смотря ни на что. Я в этом не сомневаюсь.

Я посмотрела на короткие темные волосы - единственную часть Аспена, которую я могла увидеть и почувствовала новую боль. В некотором смысле он был прав. Мы никогда не оставим друг друга. Но…слова на этой записке? Эта захватывающая любовь, которая используется, чтобы сокрушить меня? Нет, этого здесь больше не было.

По-прежнему ли Аспен рассчитывает на это?

Я перевела глаза на Максона и грусть в его глазах читалась немного как ревность.Это не было сюрпризом. Я вспомнила, как сказала Максону, что была влюблена прежде; он выглядел так, будто он не был уверен, на тот момент, что он когда-нибудь влюбится.

Если он узнает, что любовь о которой я говорила и любовь Аспена, разделившая нас, есть одно и тоже, я уверена, это разрушит его.

– Напиши ей в ближайшее время, - посоветовал Максон.
– Не позволяй ей забыть.

– О чем можно говорить так долго?
– Бормоча себе под нос Аспен покинул комнату, не утруждая себя в признания слов Максона.

Максон посмотрел ему вслед и повернулся ко мне лицом.
– Я настолько бесполезен. У меня нет ни одной идеи, как помочь тебе, поэтому я подумал, что смог бы помочь хотя бы ему. Он спас наши жизни этой ночью.
– Максон покачал головой.
– Похоже, я только расстроил его.

– Каждый из нас волнуется.Ты молодец, - заверила я его.

Он раздраженно засмеялся, опускаясь на колени перед кроватью.
– Обманщица. У тебя проникающее ранение в руке и ты еще пытаешься подбодрить меня. Это нелепо.

– Если когда-нибудь ты решишь написать мне любовное письмо, я буду причиной этого, - пошутила я.

Он улыбнулся.
– Могу ли я сделать для тебя еще что-нибудь?

– Возьмешь меня за руку?Это не так сложно.

Максон положил свою ладонь в мою, и несмотря на то, что это ничего не изменило, это было приятное чувство.

– Вероятно, я не буду этого делать. Писать тебе любовное письмо. Но я стараюсь побороть смущение, насколько это возможно.

– Ты не знаешь, как спланировать войну, не представляешь, как готовить, и отказываешься писать любовное письмо, - подразнила я.

– Это верно. Список моих недостатков растет.
– Он пошевелил пальцами в моей руке, я была благодарна ему за отвлечение.

– Отлично. Я продолжу угадывать твои чувств до тех пор, пока ты сам не откажешься писать мне записки. Лиловой ручкой. Все усеяно сердечками.

– Какие именно я бы сделал, - сказал он с напускной серьезностью. Я хихикнула, но остановилась быстро, когда поняла,что движения стали более горячими.
– Я не думаю,что ты можешь угадать мои чувства.

– Ну, - начала я, находя все труднее и труднее дышать, - не похоже, что ты когда-либо говорил это вслух.