Чтение онлайн

Maксон открыл рот, чтобы возразить и заставил себя замолчать. Его глаза пристально смотрели в потолок , так как он продумывал нашу историю, пытаясь определить тот момент, когда он сказал, что любит меня.

В убежище, на это намекалось разными способами. Он позволил чувствам незаметно проскользнуть в десяток романтических жестов, либо указал, что это было там, танцуя вокруг слов … но фактического заявления не было. Не между нами. Я помнила бы, и я бы сделала эти слова моей причиной никогда не расспрашивать его, моей причиной признаться в том, что я чувствую, тоже.

– Моя леди?
– сказала Энн, ее голос, пробивающийся через дверь за момент до ее взволнованного лица.

Максон отступил назад, отпуская мою руку и освободив пространство для нее.

Энн сосредоточила глаза на ране, и она коснулась ее осторожно, она так осмотрела, как-будто все было плохо.

– Вам нужны швы. Я не уверена, что у нас есть что-либо, что поможет онеметь вам, - оценила она.

– Всё в порядке. Просто сделай все возможное, - сказала я. Я чувствовала себя спокойнее с ней рядом.

Она кивнула.
– Кто-нибудь принесите кипяченой воды. Мы должны иметь антисептик в комплекте, но я хочу воду, тоже.

– Я принесу.
– У двери стояла Марли, ее лицо выражало беспокойство.

– Марли, захныкала я, теряя контроль. Я сопоставила вещи об Мэлори вместе. Конечно, она и Картер не могли использовать их настоящие имена, в то время как они скрывались прямо под носом короля.

– Я сейчас вернусь, Америка. Держись.
– Она ушла, но я чувствовала облегчения, зная, что она будет со мной.

Энн была в шоке от присутствия Марли, и я наблюдала, как она вытащила иглу и нить из аптечки. Я утешала себя тем, что она сшила почти все мои вещи. Моя рука не должна стать проблемой.

С невероятной скоростью Марли вернулась с кувшином горячей водой, охапкой полотенец, и бутылкой янтарной жидкости. Она поставила кувшин и полотенца на комод, открутив бутылку, с которой пришла

– От боли.
– Она подняла мою голову, чтобы я могла выпить, и я подчинилась.

Субстанция в бутылке была обжигающей, и я закашлялась, пытаясь ее проглотить. Марли убедила меня сделать еще один глоток, я так и сделала, испытывая все время отвращение.

– Я так рада, что ты здесь, - прошептала я.

– Я всегда здесь для тебя, Америка. Ты знаешь это.
– Она улыбнулась; и впервые, за все время нашей дружбы, она казалась старше меня, такая спокойная и уверенная.
– Что вы делали?

Я поморщилась.

– То, что казалось хорошей идеей.

Ее глаза стали сочувствующими.
– Америка, ты полна только плохих идей. Большие намерения, но ужасные идеи.

Она была права, конечно, и я должна была знать лучше к настоящему времени. Но то что она здесь, даже чтобы сказать мне, насколько глупой я была, сделало все это менее ужасным.

– Насколько звуконепроницаемы эти стены?
– спросила Энн.

– Довольно хорошие, - сказал Аспен.
– Не слышно слишком много глубоко во дворце.

– Хорошо, - сказала она.
– Хорошо, мне нужны все, кто в холле. Мисс Марли, мне нужно некоторое пространство, но вы можете остаться .

Марли кивнула.
– Я буду держаться в стороне , Энн.

Эйвери ушел первым, с Аспеном, тянущимся близко позади него, и Maксон был последним. Взгляд в его глазах напомнил мне день, когда я сказала ему, что голодала прежде: печальный, что узнал об этом и разоренный тем, что он не мог отменить это.

Дверь захлопнулась, и Энн начала работать быстро. Она уже приготовила все, что ей было нужно и протянула руку к Марли за бутылкой.

– Выпейте это, - приказала, поднимая мою голову.

Я старалась держать себя в руках. Мне пришлось оторваться от бутылки, и вернуться к ней несколько раз по причине кашля, но я сумела выпить хорошее количество. Или, по крайней мере, это было достаточно хорошо для Анны.

– Держите его, - сказала она, передавая мне маленькое полотенце.
– зажимайте его зубами, когда будет больно.

Я кивнула.

– Наложение швов будет не так болезненно, как очистка раны. Я вижу попавшую туда грязь, так что собираюсь все сделать основательно.
– Она вздохнула, снова глядя на раны.
– У вас останется шрам, но я постараюсь сделать его небольшим, насколько я смогу. Мы предусмотрим свободные рукава на ваших платьях в течение нескольких недель, чтобы скрыть это, пока вы исцеляетесь. Никто не узнает. И, видя, что вы были с принцем, я не буду задавать вопросы. Что бы вы ни делали, верю, что это было нечто важное.

– Я думаю что так, - сказала я, действительно не уверенная больше.

Она взяла влажное полотенце и держала его в нескольких дюймах от раны.
– Готовы?

Я кивнула.

Я зажала полотенце во рту, надеясь, что это заглушит крики. Я была уверена, что все в холле могли слышать, но, вероятно, никто больше. Было такое чувство, как будто Энн протыкает каждый нерв в моей руке, и Марли держала меня, чтобы я не корчилась.

– Это скоро закончится, Америка, - пообещала она.
– Подумайте о чем-то счастливом. Подумайте о своей семье.

Я пыталась. Я боролась, чтобы держать смех Мэй или понимающую улыбку моего папы перед мысленным взором, но они не оставались. Я могла только поймать их достаточно долго, чтобы почувствовать, что они ускользают при новой волне боли.

Как же Марли вынесла и осталась жива, вытерпев наказание плетьми?

После того, как моя рана стала чиста, Энн приступила к наложению швов. Она была права: при зашивании было не так больно. Я не могла сказать, это из-за того, что это, на самом деле, было менее болезненно или подействовал ликер, который мне дали. При этом казалось, что края комнаты не имеют больше резких очертаний.

Затем люди вернулись, говоря о вещах, обо мне. Кто должен остаться, кто должен пойти, что мы скажем утром… столько деталей, которым я не могла поспособствовать.

Наконец появился Maксон, который подхватил меня, чтобы отнести в мой номер. Потребовалось некоторое усилие держать голову вертикально, но так было легче слушать его.

– Как ты себя чувствуешь?

– Твои глаза выглядят как шоколад, - пробормотала я.

Он улыбнулся.

– А твои выглядят как утреннее небо.

– Можно мне воды?