Чтение онлайн

17/29 июля Винцингероде сообщил П.И. Багратиону: «Мой авангард занимает Красный и Ляды…, отряды моего авангарда вчера взяли пленных в Дубровне». По просьбе Винцингероде, Платов 18/30 июля направил Оленину донской казачий полк подполковника М.Г. Власова 3-го. В тот день Оленин, узнав, что в Орше французы наводят мосты, с отрядом отступил в Красный, оставив, «для извещения о неприятеле… в м. Лядах 60 человек драгун с одним офицером и команду ратников». В тот же день французская разведка донесла маршалу Л.Н. Даву, что «генерал Оленин, командующий двумя полками пехоты, одним полком драгун, одним полком казаков и 12 пушками, отправился из Смоленска и прибыл в почтовый дом Россасна. Они хотели идти до Дубровны, но вчера повернули обратно и сегодня находятся в Красном».

19 июля Власов 3-й прибыл из д. Елисеевичи в Ляды, «где по приказанию сам остановился с полком на дороге к м. Дубровне за шесть верст от м. Ляды, у селения Гагоки [Гураки?], а есаула Зимовнова отправил с сотнею казаков открыть селение Казяны». Зимовнов направился к Дубровне и послал для осмотра деревни урядника Чикунова с несколькими казаками. Доехав до середины селения, тот обнаружил французских пехотинцев, «на которых потом сделал удар, но вокруг с обеих сторон улицы неприятель сделал залпом из нескольких ружей выстрел из домов». Одновременно противник «начал переправляться из-за Днепра в довольном числе конницы по мосту», что вынудило казаков удалиться. Партия урядника Синякина, посланная направо к Днепру, дошла до Россасны, выбила оттуда отряд пехоты из 50 чел., взяла в плен 3 чел. и возвратилась в Козьяны. Партия хорунжего Ежова выслала к д. Хомино разъезд, который захватил двух улан. {55}

20 июля/1 августа Оленин сообщил Винцингероде: «Узнав, что неприятель с большим числом войск вступил в м. Дубровну…, во избежание быть атакованным, в чем местоположение неприятеля способствует, отступил к городу Красному. Казачий полк подполковника Власова оставлен мною в местечке Лядах для наблюдения движений неприятельских и охранения местечка». Тогда же Барклай известил Багратиона и Платова, что «неприятель форпосты авангарда корпуса г[енерал]– м[айора] Вицингероде вытеснил из Дубровна, почему командующий сим авангардом г.-м. Оленин вынужденным нашелся отступить к Красному, имея форпосты свои в Лядах, а дабы узнать силы неприятельские в Дубровне и к какому принадлежат корпусу, я приказал г.-м. Оленину немедленно атаковать форпосты неприятельские и стараться захватить несколько в плен».

Генерал-майор Ф. Винцингероде (1770–1818)

Унтер-офицер егерских полков, 1812–1816 гг. Рисунок Сокальского. ВИМАИВиВС

Офицер и урядник Донского войска, 1812–1814 гг. Рисунок К.К. Пиратского. ВИМАИВиВС

21 июля/2 августа Барклай известил Платова, что, поскольку Багратион отправил из своей армии два казачьих полка для занятия Красного, то полк Власова 3-го возвращается под его команду. В тот же день генерал К. Пажоль сообщил, что 1-го числа Оленин с 6 полками пехоты, 2 эскадронами казаков и артиллерией прибыл в Ляды, где уже находились войска, бывшие прежде у Россасны, и что казаки находятся в Хомино и в соседних деревнях. Генерал Э. Бордесуль донёс из Холобни (Kolbnia), что Оленин уже ретировался из Козян к р. Свиная впереди Красного.

Утром 22 июля/3 августа Оленин получил известие от разъездов Власова 3-го, что неприятель в большом числе следует по левому берегу Днепра, а часть его переправилась у с. Лучки [Лучково] и Сырокоренье. Посланный к Сырокоренью отряд 1-го Тептярского полка прогнал 50 французских кавалеристов на другой берег в Гусиное, причём последние обрубили канат, по которому ходил паром. «Находя мой отряд, — пишет Оленин, — в сражении с неприятелем малозначущим, за благо я признал отступить». Он отступил на 23 версты от Красного в Корытню, где состав его отряда изменился. {56} В Лядах был оставлен «для открытия неприятеля» казачий разъезд из полка Власова 3-го (5 чел.). Он отступил при приближении эскадрона улан, заманив за собой 7 улан, одного из которых взял в плен. Французская разведка донесла, что в Лядах находились 2 пехотных полка, 500 драгун и 1 эскадрон гусар. Генерал-майор А.А. Карпов 2-й прибыл в тот день в Красный с полком Г. Г. Мельникова 4-го и присоединил к себе полк Власова 3-го; казаки обнаружили неприятельские партии на левом берегу Днепра в Лядах, с. Лучково, Гусиное. Партия поручика Соколова, посланная «для узнания неприятеля», прибыла в Гусиное и узнала, что в д. Березыня стоит отряд генерала «Томаше» (Домманже) из корпуса Э. Груши в составе 1-го, 2-го баварских, саксонского принца Альбреха легко конных полков с 8 орудиями. Затем у Сырокоренья партия захватила 2-го баварского полка лейтенанта Муне с 8 солдатами (видимо, лейтенант 5-го эскадрона Jakob M"uck).

Обер-офицер и унтер-офицер гренадерских полков, 1812–1816 гг. Рисунок П. К. Губарева

Л. Киль. Унтер-офицер и егерь русских егерских полков

Генерал-майор А.А. Карпов (1762–1837). Фототипия К.А. Фишера по оригиналу н.х. 1911 г.

23 июля/4 августа казаки Тептярского и Власова 3-го полков доставили Оленину пленных, французского гусара и польского улана, «из коих гусар взят разъездом на той стороне реки Днепра против села Гусиного, последний же в селении Лядах» (наверняка из 9-го уланского полка). «Пленные объявили мне, — пишет Оленин, — что конная бригада генерала Вотрена расположена у самого берега Днепра, восемь же полков кавалерии растянуты до местечка Рудни, а пехота вся позади». Следовательно, первый пленный был из 6-го гусарского полка бригады П. Готрена из корпуса Груши.

От пленных Оленин также узнал, что неприятель давно собирается напасть на его слабый отряд. Он известил об этом Барклая, прося усилить свой отряд. Карпов же донёс, что неприятель из Ляд отошёл к д. Козяны, а у с. Лучково переправился назад через Днепр. Маршал Даву отправил из Дубровны в Россасну генералов Ф. Аксо и Ж. Пернетти с сапёрами и понтонерами, чтобы построить там мост через Днепр. Генерал К. Пажоль должен был удерживать местность между Россасной и Лядами. В тот день полковник В.А. Сысоев 3-й по приказу Багратиона послал в Красный донской казачий полк И.В. Грекова 21-го, а сам 24 июля/5 августа прибыл в Катынь, откуда высылал партии для обнаружения неприятеля в сёлах Смолянке (Смоляки), Гусиное, Сырокоренье. В тот день патруль 9-го уланского полка узнал от евреев, что в Лядах находятся 300 казаков, в Корытне — пехотный (Arichki du baron Arakieziew под командой полковника Niezeniow из корпуса Тучкова) и казачий полки под командой генерала Оленина. Бордесулю же, находившемуся в Савино, евреи сообщили, что из Смоленска в Красный прибыло много войск, принадлежащих к 24-й дивизии. {57} Как видим, неприятель не всегда получал точные сведения о противостоящих ему русских войсках.

В то самое время, когда Барклай, принуждённый к тому царившими в российской армии настроениями, предпринял наступательные движения к северу от Смоленска, Наполеон решил осуществить неожиданный маневр: переправиться на противоположный берег Днепра и быстрым наступлением захватить город. Согласно диспозициям Барклая для наступления на Рудню, фланги соединенных армий должны были прикрывать два обсервационных, то есть наблюдательных отряда. «Правый боковой обсервационный корпус» генерал-майора Л.М. Всеволожского 1-го должен был двигаться к Каспле по Поречской дороге. «Левый боковой обсервационный корпус при Красном под командою г.-м. Неверовского составится по рассмотрению ген. Багратиона. Сей корпус положением своим обеспечивает дорогу левой колонны, которая иногда идет весьма близко Днепра. Оный должен стараться занять в силах Ляды, дабы обратить внимание неприятеля с сей стороны», чтобы «по мере движения армий наших к Рудне, всячески беспокоить неприятеля к стороне Орши». Багратион сообщил императору: «Мы решили атаковать неприятеля в его центр, находившийся в Рудне. Обе армии выступили из Смоленска 26 июля, оставив два обсервационных корпуса, каждый с 5000 по правому и левому берегу Днепра». Находившиеся при отряде Оленина казачьи полки Власова и Тептярский должны были присоединиться к отряду генерал-майора Г.В. Розена 1-го в с. Чабуры на правом берегу Днепра. {58} Итак, по замыслу Барклая, обсервационный корпус Неверовского должен был, во-первых, прикрыть фланг одной из наступающих колонн, а именно 2-й армии, и, во-вторых, произвести демонстрацию, то есть отвлечь часть сил неприятеля от места нанесения ему главного удара.

Маршал Л.Н. Даву (1770–1823)

Литография Ш. Билона. 1-я половина XIX в.

В соответствии с этими указаниями, 25 июля/6 августа Багратион отдал приказ: «В три часа пополудни выступает отряд генерал-майора Неверовского, состоящий из полков: Виленского, Симбирского, Полтавского пехотных, 41-го, 49-го и 50-го егерских и батарейной роты № 31, имея в авангарде Харьковский драгунский полк с двумя орудиями конной артиллерийской роты войскового старшины Тацына, который уже находится в селе Корытно, где ему расположиться, имея впереди генерал-майора Карпова с двумя казацкими полками, с которыми вступить в сношение». Поскольку 27-я пехотная дивизия Неверовского состояла из недавно сформированных полков, её 1-я бригада полковника М.Ф. Ставицкого 2-го была временно прикомандирована к 7-му пехотному корпусу, из которого, в свою очередь, в отряд Неверовского были направлены 41-й егерский и Полтавский полки, для придания ему большей стойкости. Боковой отряд Неверовского имел также задачу наблюдать за Оршанской и Мстиславльской дорогами, держась как можно дольше в г. Красном, в 47 верстах от Смоленска.

Дивизионный генерал Ф. Аксо (1774–1838)

Адъютант 3-го батальона 50-го егерского полка поручик Н.И. Андреев вспоминал, что после трёх дней пребывания в Смоленске «наша дивизия назначена в отдельный отряд к городу Красному, куда и пришли на другой день и расположились около оного биваками; с нами был Харьковский драгунский полк и два полка казаков, Грекова и Комиссарова. Драгунами командовал полковник Юзефович. Наш один Виленский полк из дивизии остался в Смоленске для занятия караулов, то у нас было только 5 полков пехоты». По словам Душенкевича, «27-я дивизия, оставя 1-ю бригаду в охранении Смоленска и для хлебопечения, составом 4-х своих полков по 2 баталиона, да остатками 42-го Егерского и Орловского пехотного полков, вместе составлявших два баталиона, ротою пешей артиллерии, четырьмя эскадронами Харьковского драгунского полка и четырьмя сотнями казаков, отправлена… в г. Красный отрядом наблюдательным». А.П. Ермолов пишет, что «в дивизии, недавно из рекрут составленной, два полка переменены старыми. В Смоленске собраны хлебопеки от всех полков обеих армий. Оставлен один полк для удержания порядка». Действительно, согласно упомянутой диспозиции Барклая, 2-я армия должна была оставить в Смоленске один пехотный полк в качестве гарнизона. Неверовский писал, что ему поручили «отряд, состоящий из 10 баталионов пехоты, 4-х эскадронов кавалерии, 3-х казачьих полков и 12-ти орудиев батарейной роты. 26-го июля повелено итти в город Красной и наблюдать неприятеля; авангард мой был в Лядах». {59}

В этой связи специально подчеркнём одно обстоятельство, подмеченное Поликарповым ещё сто лет назад. «До сих пор ещё многие продолжают считать и уверять, — писал он, — что в сражении при Красном особенно отличилась и прославилась 27 пехотная дивизия», а между тем «неопровержимые архивные первоисточники категорически доказывают», что из шести полков этой дивизии только три находились в составе сводного отряда Неверовского. «Сам Неверовский в своих рапортах и реляциях об этом сражении называет бывшие под его начальством в это день войска “отрядом”, каковым они и были в действительности, а не “27 пехотной дивизией”». {60} Все последующие историки дружно проигнорировали это замечание, хотя оно совершенно справедливо, тем более, что в официальных документах отряд Неверовского имел вполне определённое название: «левый боковой обсервационный корпус (le corps d’observation)», то есть, «наблюдательный отряд». Позже французы выяснили, что им противостояли 6 пехотных полков, из них 2 егерских, 1 мушкетёрский из 21-й дивизии, 41-й егерский из 12-й дивизии и 1 мушкетёрский из 26-й дивизии, два казачьих и 1 драгунский полки, 12 орудий под начальством «дивизионного генерала» Неверовского, командира 27-й дивизии. {61}