Чтение онлайн

В этом вопросе можно идти двумя путями. Первый путь, который определяется докладом тов. Сталина, – именно создание союзного ЦИКа и Совнаркома. Второй путь, который, по нашему мнению, являлся бы более правильным, это путь простого влияния или слияния независимых республик с Российской Федерацией. Мы находим, что форма слияния независимых республик с Российской Федерацией, которая выставляется в докладе тов. Сталина, создаёт только лишнюю проволочку, лишнюю инстанцию…

Для нас является неясным один вопрос – участие в союзном ЦИКе и союзном СНК автономных республик… Чем, скажите, пожалуйста, отличается Туркестанская Советская Республика от Грузинской Республики? Отличается тем, что там в несколько раз большее население, территория в несколько раз больше, чем территория Грузинской Республики и, кроме того, по своему стратегическому положению Туркестан занимает в отношении «независимости» – я беру в кавычки это слово – которая могла бы быть предоставлена Туркестану, гораздо более выгодное положение, чем Грузия.

Вот, ввиду этих двух положений, с одной стороны, при создании союзного ЦИКа создаётся совершенно ненужный, лишний орган, а с другой стороны – разделение национальностей советских республик на национальности, которые имеют право вхождения в союзный ЦИК, и на национальности, которые не имеют этого права. Разделение на пасынков и на настоящих сыновей… Мы высказываем пожелание, чтобы эти республики / УССР, ССРБ, ЗСФСР – Ю.Ж./ входили как равноправные члены общей федерации в общую Российскую Федерацию без создания каких-либо союзных ЦИКов и союзных СНК».

К.Д.МУХТАРОВ, председатель СНК Татарской АССР: «Если мы не хотим лозунги самоопределения и самостоятельности превратить просто в национальную автономию, мы должны будем сказать о необходимости непосредственно, не через какую-нибудь инстанцию, а прямого участия национальных единиц, самоопределившихся в автономные национальные республики, автономные области, непосредственно в СССР».

С.Г.САИД-ГАЛИЕВ, председатель СНК Крымской АССР: «Чтобы упростить аппарат и сократить расходы, я бы предложил республикам, которые по числу населения и по географии /территории – Ю.Ж./ своей не превышают размеров средней центральной губернии, самоупраздниться… Я полагаю, что в скором будущем все работники на местах в этих мелких окраинных республиках этот вопрос обдумают и решат».

БЕЙДИЛЬДИН (?): «В отдельных республиках мы скрутили шею сепаратистскому национализму. И, объединяя наши республики, мы с этим сепаратистским шовинизмом мелкой буржуазии и маленьких народностей кончаем. С этого дня мы приступаем ко второй задаче, и об этой задаче никто из товарищей не говорил. Мы начинаем крутить шею русскому великодержавному шовинизму /выделено мной – Ю.Ж./»116

Сталин мог быть доволен. Члены комфракции делегатов съезда высказали те самые доводы, которые и заставили его полгода назад настаивать на автономизации. Выступая 26 декабря во второй раз, в узкой аудитории, он поспешил снять с себя ответственность за идею Ленина-Каменева, поддержанную пленумом ЦК 6 октября.

«Я не мог на общем собрании, – пояснил Сталин, – в присутствии беспартийных сказать, какая работа проделана в комиссии ЦК и когда она началась… Здесь я могу сказать о той предварительной работе, которая велась… Вопрос обсуждался первый раз 6 октября на пленуме ЦК, и второй раз, более решительно, на следующем пленуме ЦК. Первая директива ЦК, которая питалась источниками, представленными в распоряжение ЦК отдельными республиками/выделено мной – Ю.Ж./, гласит следующее: «Признать необходимым заключение договора между республиками Украиной, Белоруссией…»

«Второй пленум ЦК, – продолжал Сталин, – один за другим подтвердили основные директивы и проект резолюции, предложенный сегодня, этот сгусток, основные положения директив ЦК… На местах, в республиках Грузинской, Армянской, Азербайджанской, Белорусской, Украинской, основные директивы уже проведены. Общие контуры объединения и основные функции центральных союзных органов уже намечены. Вы, может быть, следили в печати затем, что пишется от республик. Там сказано и сделано больше, чем у нас, работа проделана более конкретно».

Так Сталин честно объяснил – за изложенной им в докладе формой объединения, за структурой органов власти стоит ЦК, который, в свою очередь, исходил из мнения, если не сказать – настойчивых пожеланий независимых республик. Лишь затем перешёл к ответам на поставленные выступлениями вопросы. К тем ответам, в которых высказал собственный, а не ЦК, взгляд.

«Первое, – вполне искренне сказал он, – против чего я должен выступить решительным образом, это заявление Султан-Галиева о том, что мы будто бы играли комедию в независимость и теперь, слава богу, кончаем с этим. Я считаю это клеветой на нашу партию… Если эта партия в продолжение пяти лет говорит о праве национальности на отделение, о праве образования самостоятельных государств, говорила о независимости Азербайджана, Армении, Грузии, Белоруссии, Украины, это значит что она говорила о фактах, которые присутствуют…

Затем я должен разъяснить одну крупную ошибку, которая сквозит в речах некоторых товарищей. Считают, что у нас союз фактически уже существовал, союз республик, что мы теперь, собственно, занимаемся только некоторым формальным исправлением некоторых формальных недочётов, и ничего особенного не происходит. Это неверно, товарищи…

Связь между республиками по линии партийной, то есть между партийными верхушками внутри республик по линии партийной эта связь тонкая и ненадёжная, потому что всего-то в партии у нас насчитывается 500 тысяч человек, а населения в республиках 140 миллионов. То, что проделывается в порядке партийной переписки между верхушкой центровой и между верхушками республиканскими, всё это известно лишь тесному кругу лиц из верхушки партийной и об этом обо всём широкие массы населения ничего абсолютно не знают.

Хорошо ли это? Конечно, нехорошо. Плохо ли это? Конечно, плохо, и опасно, вместе с тем, ибо держаться республикам в одном стане на тонкой линии надолго – это немыслимо. Вот почему мы от духовной связи по линии формальной теперь переходим к связи формальной государственной, которая становится понятной для широких масс населения, насчитывающего 140 миллионов».

Казалось бы, Сталин сказал всё, что хотел. Но нет, он снова возвращается к тому, что его задело сильнее всего. Что он никак не мог принять. «Второй вопрос, – продолжил он, – о котором я должен кое-что сказать, это вопрос, выдвинутый товарищами Мухтаровым, Хидыралиевым и Султан-Галиевым. Они очень осторожно и хитро ставят вопрос. Мы, говорят они, конечно за единство, но не лучше ли было так, чтобы сначала РСФСР разложить на составные части и каждой отдельной республике дать возможность самостоятельно войти в Союз. Они не говорят слово «разложить», но они хотели бы по-братски войти вместе с нами в состав Союза республик, сначала размежевавшись…

Разве не ясно, что эта операция, во-первых, подрывает в корне то по существу революционное объединительное движение, которое охватило широкие массы нашей республики и, во-вторых, такое положение требует, чтобы, разложив наши федеральные образования на части, вместе с тем и создавали русский ЦИК – не Российский, а русский ЦИК, русский Совнарком, потому что если войдет Автономная Республика Башкирия отдельно в Союз республик, Туркестанская – отдельно, Татарская – отдельно, и прочие, то как русским войти в состав Союза? Никак, ибо они останутся вне Союза, ибо им следует организоваться. Русский ЦИК, русский Совнарком – нужно ли это нам, товарищи? Какая в этом политическая необходимость – внутренняя или внешняя – требует от нас этой операции? Я не вижу никакого оправдания такого предложения, абсолютно никакого…».

И ещё один вопрос не оставил Сталин без ответа: «Я перехожу к Затонскому… Ему не нравится, что мы третью категорию Наркоматов, как то Наркомздрав, соцобес, юстиции, просвещения, внудел, земледелия, что мы эти комиссариаты оставляем, так сказать, без контроля в составе договаривающейся республики автономной, не организуя над этими комиссариатами какого-либо специального контроля…

Этот вопрос в комиссии ЦК стоял тоже несколько раз и обсуждался, причём некоторые товарищи из Украины согласились на этот план, а кавказцы решительно возражали. И комиссия пришла к тому, что если целесообразно оставлять в составе договаривающихся республик Совнаркомы, если целесообразно – а это, конечно, целесообразно – сохранить собственный быт язык, культуру и прочее, то отсюда уже, как дважды два четыре, следует, что необходимо соответствующее здесь сосредоточение, в соответствующих комиссариатах, отдать, оставить в договаривающихся республиках».