Первое поражение Сталина
Шрифт:
Последний пункт развивал то решение, в соответствии с которым, используя кадровую политику, Х.Г. Раковского направили Председателем СНК УССР, Г.И. Петровского – Председателем Президиума ВуЦИК, а того же А.А. Иоффе – в Минск, для «общего политического руководства», вернее – чтобы «провести предложение о начале переговоров об объединении с Советской Российской Республикой».35
И инициатива Сталина, и решение Политбюро оказались более чем своевременными. К 24 апреля Олонецкой добровольческой армии удалось захватить губернский центр Олонец и выйти к Лодейному Полю – городу, расположенному в ста километрах к востоку от Петрограда. Северный корпус русской армии совместно с 1-й дивизией Эстонии предпринял наступление в Ямбургском и Гдовском уездах. 2-я дивизия Эстонии вместе с двумя латышскими полками, сохранившими верность правительству Ульманиса, стали теснить армию Советской Латвии с севера, оттеснив её на линию Айнажи – Руен (Руена) – Валк (Валка) – Мариенбург (Алуксне). Действовавшие под флагом правительства Ниедры, немецко-русские части генерала Гольца после тяжёлых боёв пробились к окраине Риги. Силы же Деникина не только сумели удержать Ростов, запад Кубанской области, но и заняли уже весь Донбасс, продолжая неумолимое продвижение на северо-запад.
Ещё ничего не зная о решении от 23 апреля, заместитель председателя РВСР Э.М. Склянский, обеспокоенный ухудшавшейся с каждым днём ситуацией на фронтах, направил Ленину докладную. В ней настаивал на скорейшем объединении и вооружённых сил, и командования всех советских республик, в чём видел единственный путь к спасению. Ответ Ленина последовал немедленно. «Это кстати, – писал Владимир Ильич, – как раз к тому, что вчера решено. Надо спешно, тотчас: 1) составить текст Директивы ЦК ко всем «националам» о единстве (слиянии) военном, 2) дать её и в прессу для ряда статей».36
Давая Склянскому такое поручение, Ленин не учёл одной весьма важной детали. Тот, без своего постоянного политического наставника и непосредственного начальника по РВСР Троцкого, срочно выехавшего на Южный фронт, подготовить требуемый документ никак не мог Слишком уж много вопросов в нём следовало решить, слишком много проблем преодолеть.
Ведь до сих пор РСФСР оставалась связанной по рукам официальным признанием независимости Эстляндской Трудовой Коммуны, Латвийской, Литовско-Белорусской, Украинской социалистических советских республик. И хотя вооружённые силы тех вместе с Красной Армией РСФСР составляли единые Западный, Украинский и Южный фронты, всё же они оставались как бы и самостоятельными. Только для того, чтобы не позволить Пятсу, Ульманису, Ниедре, Сметоне, Петлюре прямо обвинить Москву во вмешательстве во внутренние дела молодых государств. А заодно – чтобы не дать Верховному Совету Антанты повод для очередной интервенции.
В первых числах мая от таких условностей решили отказаться Ленин и Сталин. Вдвоём подготовили проект директивы ЦК «О военном единстве», призванной распространить объединение советских армий с Украиной на все советские республики.
«Принимая во внимание, – гласил партийный документ, в случае утверждения должный стать для коммунистов законом, – 1) что РСФСР вынуждена в союзе с братскими советскими республиками Украиной, Латвией, Эстонией, Литвой и Белоруссией вести оборонительную борьбу против общего врага… 2) что необходимым условием успеха этой войны является единое командование всеми отрядами Красной Армии и строжайшая централизация в распоряжении всеми силами и ресурсами социалистических республик…
ЦК РКП постановил:
1. Признать безусловно необходимым на всё время социалистической оборонительной войны объединение всего дела снабжения Красной Армии под единым руководством Совета обороны и других центральных учреждений РСФСР;
2. Признать безусловно необходимым на всё время социалистической оборонительной войны объединение железнодорожного транспорта и управления железнодорожной сетью на всём пространстве братских социалистических республик под руководством и управлением Народного комиссариата путей сообщения РСФСР;
3. Признать несовместимым с интересами обороны существование в братских советских республиках отдельных органов снабжения Красной Армии и отдельных комиссариатов путей сообщения и настаивать на преобразовании таковых на время войны в отделы снабжения Красной Армии РСФСР и Народного комиссариата путей сообщений РСФСР, состоящих в непосредственном ведении и полном подчинении центральным органам снабжения Красной Армии РСФСР и Народного комиссариата путей сообщений РСФСР».37
Проект Ленина и Сталина не приняли. Отказалось от него Политбюро лишь потому, что в Москву поступил иной вариант. От извещённого Склянским о необходимости такого документа Троцкого. Человека, как считали все члены ЦК, наиболее компетентного в военных вопросах. Приняли проект, написанный Председателем РВСР, скорее всего, совместно с работниками Всероссийского главного штаба (Всеросглавштаба), которым и предстояло осуществлять задуманное на практике.
Утверждённый 4 мая 1919 года документ, как директива ЦК РКП по военным вопросам Центральным Комитетам Эстляндии, Латвии, Литвы и Белоруссии, Украины, ограничивался проблемами только Наркоматов по военным делам. Не затрагивал интересы других ведомств – путей сообщений и, тем более, госконтроля:
«Опыт формирования военных частей, равно как и опыт военных операций на Западном фронте свидетельствуют с несомненностью, что тенденция отдельных советских республик приурочить военную организацию, в том числе и военно-оперативную, к национальным границам, вела на практике к ряду столкновений местных и национальных притязаний с военными задачами социалистической революции в целом.
Если государство пролетарской диктатуры требует во всех основных областях своей деятельности централистических методов управления, то это требование является тем более обязательным для области военного управления и командования. Аппарат военного управления должен быть единообразным во всех федеративных республиках для того, чтобы обеспечить единообразие формирований. Все декреты Советской власти, основные приказы, штаты и прочее должны применяться одинаково во всех частях федеративной республики.
В области военно-оперативной границы армий, группировка частей, организация командования должны диктоваться исключительно военными соображениями. Попытки подчинить командование отдельных армий местным национальным советским властям являются, безусловно, пагубными для дела обороны советских республик. Поэтому нарушение единства управления и командования, национальное раздробление армий приводит к национальным трениям в среде самих красноармейских частей и является верным путём к разложению армии.
Центральный Комитет считает поэтому необходимым восстановить в области военного управления и командования строжайшее начало единства организации и строгого централизма.»
Прилагавшиеся к директиве две инструкции – для сухопутных и морских сил порознь – регламентировали до деталей соподчинённость и все действия командования армий советских республик, являвшихся согласно тексту документа федерацией. Отныне всё (от мобилизации командного и рядового состава, изъятия лошадей и повозок – до формирования новых войсковых частей, расходование средств, выделяемых на то как РСФСР, так и дружественными республиками) производилось только с ведома и одобрения РВСР РСФСР.
Самое же главное, то, ради чего и готовили директиву, содержалось в пункте 6-м первой инструкции. «В случае военной необходимости, – гласил он, – направлять все военные силы и средства дружественных советских социалистических республик для выполнения задач и в пункты, кои будут указаны Российским РВСР».38
Первым, 18 мая, на директиву ЦК РКП откликнулся ВуЦИК. «Вся вооружённая борьба, – гласило постановление высшего органа власти Украины, – с врагами советских республик должна быть объединена во всех существующих советских республиках. Все материальные средства, необходимые для ведения этой борьбы, должны быть сосредоточены вокруг общего для всех республик Центра. Исходя из этого, ЦИК поручает своему Президиуму обратиться к ЦИКам всех советских республик с предложением выработать конкретные формы организации единого органа революционной борьбы».39