Чтение онлайн

Когда мы вернулись, Елизавета Фёдоровна, пристально посмотрев на нас, спокойно сказала: – «Ребята, чтоб этого больше небыло» – и продолжила урок. Ожидаемого веселья не получилось. Дело обернулось хуже на уроке математики. Преподавал этот предмет желчный, начисто лишенный юмора учитель Ефрем Нилыч. Как только Далила вошла в класс, чего мы с нетерпением ожидали, он замер, видимо, не сразу сообразив как поступить. Пока он думал, Далила подошла к столу, где для неё была припасена новая порция. Далее всё повторилось как на уроке Елизаветы Фёдоровны. Ефрем Нилыч всё это молча вытерпел, кое как закончил этот урок и быстро вышел из класса. Но у него был ещё один урок. Пока шла перемена Далиле дали понять, что её ждёт новая порция колбасы.

На второй урок Ефрем Нилыч пришел мрачный, однако, начал его как обычно. Но не прошло и десяти минут, как Далила появилась снова. В тот же миг лицо Ефрема Нилыча из зеленного стало красным. Когда мы кинулись к Далиле он, опередив нас на большой скорости умчался из класса. Побежавшие за ним «разведчицы», быстро вернулись озабоченные и рассказали, что он буквально ворвался в кабинет директора и из всех слов, которые он там выкрикивал, они слышали многократно повторяемые: – «Или я, или собака!».

Так завершился хорошо, как мы считали, задуманный и исполненный, безобидный спектакль. После этого начались репрессии. Всех, кого подозревали в организации «спектакля» и, конечно, нас троих, проработали на педсовете, и никто не посчитал происшедшее забавным или остроумным. Только учитель пения поинтересовался, как долго дрессировали Далилу, а когда узнал, что два дня, горделиво заявил: – «Вот какая умная собака!», «И глупые ученики» – тут же злорадно вставил Ефрем Нилыч. Дело закончилось последним предупреждением. Далила, естественно, попрежнему захаживала на уроках в классы, но поняла, что угощения не будет, а мы уже не вскакивали с мест, если она появлялась в нашем классе. И вот теперь Мария Христофоровна вспомнила ещё и эту подзабытую историю.

Я угрюмо молчу и думаю, что несправедливо, если эти два эпизода – галоши и Далила – перевесят мои с большим трудом лученные, как я считал, хорошие отметки, проставленные в дневнике по итогам закончившегося учебного года. Естественно меня это возмущает, но спорить с Марией Христофоровной нет смысла. – « Ну, ладно – неожиданно говорит она – пойдём». Мы выходим из класса. Я молча иду рядом. Уже на улице она протягивает мне дневник, и вдруг, улыбаясь говорит: – « Позавчера звонил твой папа, я сказала ему что у тебя всё хорошо». Милая Мария Христофоровна! Зачем же так долго надо было так играть со мной! Беспокойство, которое охватывало меня минуту назад прошло!

Я смотрю на неё и кажется только теперь замечаю какое у неё доброе лицо, ясные, с весёлыми искорками глаза, мне хочется сказать ей что-то тёплое, от души, но не получается. – «Желаю тебе хорошо провести каникулы» – говорит она. – «А я желаю вам – искренно вырывается у меня – отдохнуть от нас за это время!». Мария Христофоровна смеётся: – «Я, между прочим, и не уставала, ну иди домой, тебя наверно ждут» – говорит она, как показалось мне, многозначительно, отдаёт дневник и легонько подталкивает меня. Мы расстаемся.

Улица от школы к дому полого спускается и разделяющие нас три квартала обычно я преодолевал за считанные минуты. Прибавляю шаг, не сдерживаюсь и бегу, пытаясь сообразить какой, всё-таки, сюрприз ждёт меня дома. Не даром же отец интересовался как у меня дела, позвонив Марии Христофоровне! И это «неполное среднее образование» – успешно завершенное! Я буквально ворвался в квартиру. Отец с неестественно серьёзным видом читал газету, мама на кухне готовила обед, но аромат жаркого, распространявшийся по всей квартире не помешал мне учуять необычный в нашем доме, но столь знакомый мне запах оружейного масла! Карина, сидевшая с книгой, хитро посмотрела на меня и глазами показала на другую комнату Кинувшись туда, я увидел в углу, прислонённую к стене мою «мечту» – пятизарядную винтовку ТОЗ – 9! Рядом на стуле лежала сумка – необходимая часть снаряжения настоящего охотника, называвшаяся не русским словом «ягдташ».

Надо ли говорить, как я благодарил своих дорогих родителей за бесценный для меня подарок! Было время обеда, но категорически отказавшись от еды, я занялся винтовкой. Старательно очистив ствол и другие металлические части от защитной смазки, наносимой на время хранения ружья до его продажи, помня совет Вартана, проверил не заряжено ли оно (всякое могло бы быть). Теперь мне не хватало патронов! Спросить отца не купил ли он их я не решился, посчитав, что сам могу сходить за ними в магазин «Охотник». Вспомнилось, как отец делал вид, что не слышит, когда я каждый раз пытался рассказать ему про очень понравившуюся мне винтовку – получилось что он попросту перехитрил меня! И хотя об охотничей сумке я ничего не говорил, отец сам решил что охотнику она необходима. Мне же такое в голову не пришло.

Отложив на время ружьё, я взял в руки это аккуратно выполненное изделие из кофейного цвета замши, с декоративной бахромой в нижней части и двумя небольшими наружными карманами. Два таких же кармана было и внутри. В одном находился пузырёк с оружейным маслом, назначение второго мне было понятно. Кроме того имелось два отделения для более крупных предметов. В одном из них лежало шесть коробок с патронами! Как же всё предусмотрел отец! В каждой коробке, вернее коробочке, было 50 патронов – всего 300 штук! Я даже с некоторым испугом подумал сколько же дичи должен был бы настрелять, чтоб израсходовать весь этот запас! Не теряя время, поспешно заправив магазин винтовки пятью патронами я выбежал на веранду и успел выпустить две пули в небо, пока отец не остановил меня: – «Соседей напугаешь!». Но встревоженные соседи уже появились на верандах. – «Это он отмечает успешное окончание семилетки – успокоил их отец, а мне сказал – ты всё же поосторожней обращайся с оружием».

Я вернулся в комнату с ещё приятно пахнущей ( для меня! ) порохом винтовкой. Решив, что оставлять неиспользованные патроны не следует, я извлёк их из магазина и взялся за ягдташ. В одно из больших отделений положил «Атлас следов животных и птиц» А.Формозова, альбом с чистыми листами для зарисовки следов, которые мог бы обнаружить во время охоты, четыре карандаша и сорокасантиметровую линейку. Пузырёк с маслом переложил в один наружный карман, в другой – компас. Это был минимальный но обязательный набор вещей. Что же касается патронов, которые держать в ягдташе было не так удобно, то я решил воспользоваться старым поясом отца. Полоску брезента шириной чуть больше длины патрона, сложил в гармошку и пришил ее (это была весьма трудоёмкая работа) к поясу, таким образом, чтоб получились отдельные ячейки с внутренним диаметром незначительно меньшим диаметра пули. Патрон вставлялся в ячейку с не большим усилием и не мог выпасть из неё. Таких ячеек получилось по тридцать, считая от пряжки в одну и другую сторону.

В охотничем магазине были подобные пояса, назывались они патронташем, но для патронов в несколько раз большего диаметра, чем мои, так что я был вполне доволен своим, в ячейках которого их размещалось 60, чего хватило бы при самой удачной охоте. Признаюсь, однако, что где и когда смогу охотиться я ещё не знал. Но главное – у меня было ружьё! Занятый собой, я не подумал о Карине, а ведь она закончила учебный год «круглой» отличницей! Оказалось, что ей достался небольшой рюкзачёк и спортивного вида комбинизон. Вполне подходящие вещи для любителя – геолога.

На следующий день, с утра пришли ко мне Юра с Володей, посмотреть первые мои «охотничие трофеи». В более спокойной, чем в «Охотнике», обстановке они «изучили» винтовку, потом с ружьём и коробкой патронов мы спустились во двор. Я, всё же посчитал нужным сказать отцу, что хотели бы там пострелять. Он отнёсся к этому сдержанно, попросив отреагировать должным образом на замечания тех, кого мы, возможно побеспокоим. На глухой стене соседнего дома, выходящей в наш двор мы нарисовали мелом мишень, наподобие изображаемых в тире. Я заправил магазин пятью патронами и отдал по столько же друзьям. Договорились так, что кто быстрее перезарядит винтовку и выпустит пять пуль уложив их в центре мишени тот и будет считаться лучшим стрелком. Некторые соседи, не занятые делом, с интересом (вполне благожелательным) смотрели на нас с веранд. Право первого выстрела, естественно, было предоставлено мне. Мы отощли от мишени на 54 шага. Большего не позолял наш двор. Я быстро выпустил пять пуль. Считаю, для первого раза мой результат был не так уж плох: все пять сгруппировались в ценральной части мищени. Правда и Юра и Володя, оказалось, повторили мой результат. Огорчаться из-за этого не стоило. К нам спустилась тоже пострелять Карина. В своём новом голубом комбинезоне она просто отлично выглядила. Володя во все глаза смотрел на нее, у него даже отвисла челюсть. Мне пришлось шепнуть ему, чтоб закрыл рот. Он торопливо взял из моих рук ружье, попросил несколько патронов, показал Карине как их заправлять в магазин. После всего передал ей винтовку и долго обяснял, с видом знатока, как держать ружье, как прицеливаться и так далее. Мы с Юрой только переглядывались. Но меня поразило с каким вниманием Карина слушала Володю! Когда дело дошло до стрельбы выяснилось, что она добилась тех же результатов, что и мы. Это было не удивительно при столь небольшом расстоянии между нами и мишенью.