Чтение онлайн

Отец посоветовался с Жорой. Нет ничего неожиданного в том, что тот охотно согласился изготовить (вместе с отцом) подобие прицепа: это было намного интереснее, чем ремонтировать старые водопроводные краны. В мастерской на большом листе бумаги отец изобразил общий вид будущего устройства, каким он себе его представлял. Проект, с рядом уточнений был утверждён Жорой. При сборке прицепа использовались фанера и старые трубы, подобранные после ремонта водопровода в нашем районе, а так же колёса от вертолета, привезённые Жорой с авиабазы. С прицепом покончили быстро. Был создан отличный, как нам казалось, образец: длиной около двух метров, шириной – метр сорок, с откидывающимся левым и правым бортом, пригодный как для перевозки груза, так и для ночлега при наших длительных путешествиях. Размеры прицепа были выбраны с учётом такой возможности. Понятно, что более комфортабельное место в кабине автомобиля (на заднем сиденье) предоставлялось женской половине. Кстати, когда ремонтировали машину, отец с Жорой внесли в конструкцию переднего сидения революционное по тем временам изменение: при необходимости его можно было передвинуть вперёд, а спинку откинуть назад, получался своеобразный матрац (как в большинстве современных автомобилей). Изготовили стыковочный узел из двух частей, одну закрепили под днищем машины, вторую на соответствующем уровне на прицепе. Немного огорчило то, что мать с Кариной никак не оценили это изделие. Пробная поездка с прицепом, не имеющим амортизаторы, показала, что в городе его использовать не следует: на асфальтированной дороге, на небольшом ухабе его с шумом подбрасывало а на булыжной мостовой он грохотал так, что прохожие тревожно оглядывались.

Завершив поездку, отсоединённый от автомобиля прицеп откатили в угол двора. И всё же мы с отцом позже очистили его от ржавчины и покрасили краской под цвет нашего автомобиля. Жора из своих запасов дал нам подходящий по размерам кусок брезента, которым мы накрыли прицеп. Путешествовать нам пришлось, как и раньше, без него. На нашей Эмке мы исколесили всё Закавказье. В те далёкие времена, когда между республиками не было фактически ни каких границ, и люди, независимо от национальности относились друг' к другу доброжелательно, можно было задержаться на два-три дня у родственников в Тбилиси или у знакомых в Баку. Ветер странствий подгонял отца, он уже поговаривал о «броске на Москву». До неё, как он считал, на нашей машине добрались бы, самое большое за 5 дней, если ехать не спеша. Я был согласен с отцом, уверенный что время от временный он будет просить меня сменить его за рулём. Автомобиль стал после ружья второй моей страстью! Но мать с Кариной, которым не очень хотелось несколько дней трястись на заднем сиденье, были против такой поездки.

Однако, планы наши изменились. Отец неважно играл в шахматы, не лучшим шахматистом был и его партнёр – сосед, живший с женой в квартире над нами. У него было гордое имя – Арсен, но жена называла его Ася, так называли его и мы. Он приходил к нам почти каждый вечер, отец поспешно доставал шахматы и они, расположившись на веранде, погружались в игру. Обычно я подсаживался к ним и когда отец собирался сделать неудачный, на мой взгляд, ход осторожно толкал его под столом ногой. Таким образом отец всегда одолевал противника. Но потом Ася догадался, как он всё время выигрывает и потребовал чтоб я во время игры не сидел рядом с отцом. После этого шансы игроков уровнялись. Как-то, пока расставлялись фигуры, Ася поинтересовался, где мы собираемся провести лето, скоро у детей каникулы (он посмотрел на нас с Кариной). Но тут началась игра, вопрос повис в воздухе. Два азартных шахматиста сразу увлеклись, мы уже привыкли к их эмоциональному соревнованию, к выкрикам: ах, чёрт., нет уж, извольте… взялся за фигуру двигай её..и так далее. Можно было, не глядя догадаться, кто выиграл – победитель радостно смеялся. Закончив игру, Ася снова поинтересовался, как собираемся провести лето, что планируем. Отец ответил, что хотелось бы на машине съездить в Москву, но пока не решили. Ася пожал плечами: – «По-моему с гораздо большими удобствами можно поехать на поезде».

«Вот-вот, и мы так считаем!» – обрадованные неожиданной поддержкой в один голос воскликнули мать и Карина. Отец начал было спорить – они даже прекратили игру – но Ася привёл веские доводы против такого автопутешествия а потом спросил: – «Почему бы вам не побывать в Зангезуре, красивейшие места, это же армянская Швейцария!», потом добавил: – «Там долгие годы пустует дом моего дяди в небольшой деревушке между Горисом и Кафаном, места малолюдные, нетронутые. Мы с женой туда не ездим, всегда проводим время у дочки с внуками в Сухуми, дядя тем более, живёт с семей постоянно в Ленинграде, когда-то думал продать дом, потом отдал нам, и многие годы он пустует, вы вполне могли б там пожить, уверен понравится. Без машины туда добраться сложно, а вам, с вашей Эмкой будет проще, для пейзажиста там идеальные места (он посмотрел на отца), а для охотника (кивок в мою сторону) – рай!». «А для нас с Кариной?» – засмеялась мать. – «Будете на месте – найдётся дело». Отец оглядел нас: – «Как?». Помолчали, потом мать нерешительно сказала: – «Насколько это удобно, может Катя (жена Аси)…», Ася досадливо поморщился: – «Говорю же я вам, что всё время проводим у дочки. Вы даже, можно сказать, выручили бы нас, придав дому жилой вид, там есть сарай с какими – то нужными вещами, например, с инструментами, строительными материалами, хотя не убеждён, что это сохранилось за столько лет. В доме две большие комнаты, большая веранда, кухня, есть чердак, чего нет в деревенских домах, еще раз скажу, вы там отлично отдохнёте. Чистейший горный воздух, родниковая вода. Вот с электричеством плохо, не знаю, правда, как теперь..».

Ася поднялся и сказал, что принесёт фотографии. Отец собрал шахматы и посмотрел на нас: – « Вроде бы заманчиво». Вернулся Ася с двумя слегка пожелтевшими фотографиями: – «Вот посмотрите сами». Разглядеть дом, обвитый ползучими растениями, похожими на виноград, было трудно и только двускатная, черепичная крыша, куда они не дотянулись, выделялась на фотографии. Казалось бы, мы объездили все Закавказье, но в деревнях никогда не видели черепичных крыш! Это отметил и отец, сказав Асе: – «Должно быть ваш дядя предпочитал европейскую архитектуру». Типичный деревенский дом с плоской крышей виднелся на заднем плане. Ася сказал, что в нем живут старожилы тех мест дядя Гарегин и его жена тётя Анна, обычные сельские жители, «Хорошие люди!» – охарактеризовал он их. На второй фотографии тот же дом был показан издалека. – « Ну, что убедил я вас? Повторю, что мы с Катей просто были бы благодарны вам, дом обрёл бы жилой вид, а вы могли бы почувствовать себя полноправными хозяевами. Так согласны?» – закончил он. Я чувствовал, что отца путешествие в Москву уже не привлекает, но всё же так просто отказаться от этого ему не хотелось. Однако, мать уже приняла решение: – «Конечно, спасибо вам, Ася, если это удобно..». Ася не дал её договорить: – «Удобно, удобно – сейчас принесу карту, как туда проехать». Отец остановил его, спросив сколько километров до места. Ася не мог сказать точно: – «Порядка 250–300, если рано утром выедете – к вечеру будете там». Опасаясь, как бы это нас не отпугнуло, он поспешил за картой. Но мы, наоборот, были даже рады уехать подальше, в «глухие» места. «Долго же Асе пришлось нас уговаривать, но ведь он добился своего – смеясь сказал отец – отдых в горах отличный вариант!».

Мы согласились с ним. Вернулся Ася с развёрнутым тетрадным листком: – « Не мог найти карту. Но я вам изображу на бумаге как ехать». О сел за стол, справа и слева – отец и мать, а мы с Кариной, наклонившись над столом смотрели как он «изображает». Обычное дело: на листке не хватило места, Карина принесла большего формата лист бумаги из альбома для рисования. На нём Ася, не спеша, иногда останавливаясь в раздумье, прочерчивал нам путь, попутно объясняя мимо каких населённых пунктов будем проезжать. Кончив «изображать» он ещё раз внимательно просмотрел свою рукописную карту и отдал её отцу: – «Вот держитесь её, никуда не сворачивайте, дороги там вообще-то..», «Что дороги?» – насторожилась мать. Я увидел как отец незаметно ткнул локтем Асю, после чего тот с подъёмом закончил: – «Вообще-то дороги там ничего, неплохие». Мать недоверчиво посмотрела на него. Ася поспешил переменить тему: – «Должен предупредить, что, к сожалению туда надо везти с собой почти все: посуду, керосинку или примус, матрацы, одеяла ну, словом всё что нужно. В доме, насколько я помню, ничего нет». – «Неважно – сказал отец и посмотрел на мать – у нас есть хороший прицеп». Мать промолчала. Ася еще раз сходил к себе и вернулся с ключами. Отдавая их отцу, пояснил какие куда и сказал, что заодно напишет письмо дяде Гарегину, чтоб тот был «в курсе».

Когда он ушел, мы – каждый в отдельности – уселись записывать, что не забыть взять с собой. Проще всего было мне: ружьё, патроны, ягдташ, патронташ и недавно купленный охотничий нож в футляре из жесткой кожи, закрепляемый на поясе. Чуть не забыл охотничий билет. Одежду для меня, так уж повелось отбирала мать, тогда как у Карины это превращалось в целую проблему, она лично выбирала из своего «гардероба» нужные вещи. Потом мы сопоставляли списки вещей, чтоб не упустить чего либо важного.

Позже я стал звонить друзьям, узнать, как они намерены провести лето, а заодно рассказать о наших планах. Юра с матерью поедут в Кисловодск на все каникулы. Володя ещё не знал, но когда я ему сказал куда едем мы, он дико захохотал. Я был ошеломлён. И даже обижен; – «Извини, но что значит твой идиотский смех, что тут смешного?». Продолжая смеяться, он объяснил: – «Название развеселило!». Деревушка, где мы собирались жить, называлось скромно «Сари», или в переводе «Горный». – «По моему, ты немного того, ладно, приходи завтра, поможешь нам собираться» Причину его неожиданного веселья я понял позже. Вечером принёс письмо Ася, и немного смущенно спросил, не могли бы мы прихватить для Гарегина с женой два аргентинских пледа.

Эти изделия из шерсти лам в ту пору в большом количестве поступали в СССР из Аргентины, с которой наша страна торговала. Конечно, мы были рады взять с собой Асин подарок для наших будущих соседей, а места в прицепе хватало. Два пледа были стянуты веревкой в один узел. Ася попросил у отца свою рукописную карту, чтоб сделать некоторые уточнения, показать ориентиры. Надо сказать, что эти ориентиры вроде «спуск, подъем» мы и так смогли бы обнаружить, придерживаясь дороги, обозначенной на карте, но всё равно, отец поблагодарил Асю. На следующее утро, встав пораньше, мы с отцом спустились к прицепу. Но теперь, блестевший черным лаком, он имел отличный вид, им вполне можно было гордится ! Жора уже возился в своей мастерской. Отец рассказал ему о нашем предстоящем путешествии и попросил проверить насколько надёжен стыковочный узел, поскольку собираемся загрузить прицеп полностью.

Не забыв отрицательную реакцию матери, когда мы выставили нашу конструкцию на всеобщее обозрение, Жора спросил: – «А Софья Степановна (моя мать) то же поедет?». Когда отец, засмеявшись сказал, что поедет, Жора важно поднял палец, мол, то-то! Потом они занялись проверкой узлов прицепа и, самое главное, стыковочного узла. К этому времени появился Володя, я взял брезент, к нему нужно было пришить десять тесёмок, чтоб привязывать его к бортам прицепа. Иначе при движении брезент могло бы сдуть ветром. Когда мы поднялись к себе, сборы там были в самом разгаре. И мать и особенно Карина обрадовались, увидев нас с Володей. Я ужаснулся, глядя на гору вещей, которой надо было заполнить прицеп. Мне стало стыдно, что не помог матери с Кариной собирать всё это. Зато теперь мы с Володей энергично взялись за дело (правда, под руководством матери), и к обеду у нас сформировался багаж из нескольких крупных узлов. Отец тем временем заправил бензином машину и три купленных бидона, ёмкостью по 20 литров. Рассчитывать, на то что по дороге попадутся бензоколонки не следовало. В то время, знакомых теперь всем канистр, не существовало, их заменяли упомянутые бидоны с резиновыми пробками, не обеспечивающими герметичность. Частенько при жаркой погоде, пробки самопроизвольно выскакивали из бидонов. Приходилось накрывать их, например, куском клеенки и обвязывать её проволокой у горловины бидона. Когда отец вошел в квартиру, она тотчас наполнилась густым запахом бензина.

Может показаться странным, но всем нам, казалось бы стопроцентным автомобилистам, очень не нравился этот запах. После обеда мы с отцом и Володей почти до вечера загружали прицеп. Ничто не было забыто. Прикрыли вещи брезентом, надёжно привезав его тесёмками (их пришили Карина с Володей) к прицепу и после этого смогли, наконец, вздохнуть свободно. Жора, присутствовавший при погрузке, высказался в том смысле, что разумнее было бы в первую поездку взять только самое необходимое, а за остальными вещами приехать позже: – «Слишком уж большая нагрузка на автомобиль». Он был прав, но разгружать прицеп, решать что нужно взять в первую очередь, отцу уже не хотелось тратить на это силы: – «Как-нибудь доберёмся». Жора с сомнением покачал головой. Володя пошел попрощаться с Кариной и матерью, вернувшись пожелал нам счастливого пути и ушел. Отец подогнал машину к прицепу, задействовал стыковочный узел и несколько метров проехал по двору. – «Ничего страшного – сказал отец Жоре – если с места тронуться было не трудно, то дальше проблем возникнуть не должно». – «А если дорога пойдет в гору?», – «Там посмотрим». Жора не стал спорить: – «Ну, пожелаю вам удачной поездки. Когда собираетесь выезжать?». – «Завтра на рассвете, чтоб засветло добраться до места, а это порядка 200–300 км. Пораньше ляжем спать». Жора пожал нам руки и мы разошлись.

Было около 9 вечера. Отец поднялся попрощаться с Асей и его женой, Свой патронташ с 30-ю патронами я не положил с остальными вещами в прицеп, а решил использовать вместо пояса. Пятью патронами заправил магазин своего карабина и был готов к завтрашнему дню. Отец недолго пробыл у Аси.

Ранним утром, солнце ещё не вставало, мы уже ехали по Советашенскому шоссе, в нужном нам направлении. Я сидел рядом с отцом. Переднее сидение мы называли мужским, а заднее – женским. Там уютно устроившись уже давно и крепко спали мать с Кариной. Их не могли разбудить ни тряска, временами сильная, когда попадался не асфальтированный участок дороги, ни сигналы изредка обгонявших нас машин. Чувствовалось, что наша Эмка не рассчитана для использования в качестве грузовика: наиболее высокую скорость она развивала на спуске. Чтоб преодолеть даже не большой подъём, отец включал низшую передачу. Теперь можно было убедиться в правоте Жоры, а ехать предстояло ещё долго по неизвестно каким дорогам. Полностью нагруженный, тяжелый прицеп уже не «подпрыгивал» на каждом камушке, но плавного движения всё равно не получалось. Постоянная тряска не только была неприятна, она могла отразиться на сцепном узле и повредить машине. За три часа мы проехали всего около 100 километров! Нужно было остановиться, осмотреть состояние прицепного устройства, других узлов и, наконец отдохнуть. Увидев удобное место для стоянки – зеленную лужайку под деревьями, отец свернул туда и выключил мотор. Мы выбрались из машины и повалились на траву слегка оглушенные. Было удивительно тихо, и несмотря на сравнительно ранний час, жарко. Чириканье птиц и стрекотанье кузнечиков становилось слышнее. Отец посмотрел на меня и сказал: – «Мы сделали две ошибки, надо было сначала нам одним разведать дорогу и, во-вторых не брать за один раз столько груза, Жора был прав. Но не возвращаться же обратно!». Как всегда решение получилось единогласным: – «Конечно, ехать дальше!». Откуда-то появилась крупная ящерица, напугавшая мать и обрадовавшая Карину. В отличие от меня, сестра не брезгая могла подержать на ладони извивающегося дождевого червя, взять пальчиками жирную гусеницу или жабу. На этот раз ей не повезло, а повезло ящерице, которая появилась неожиданно и так же исчезла. «Вот вам и первый зверь» – сказал отец.