Чтение онлайн

Очевидно, Епископ Истинной церкви Всеблагого действительно хорошо разбиралась в людях. Новый подданный царства без короля почему-то был уверен в одном: как бы ни сложились обстоятельства, если станет вопрос о том, чья жизнь будет положена следующей, его или Зои IX, беглец, наконец понявший, что такое счастье, отвечал себе без колебаний – он отдаст за прекрасного инженера-конструктора и жизнь, и душу.

«За счастье надо платить вовремя», – пронеслась несвоевременная мысль, и Ныр заснул, улыбаясь, чтобы проснуться через два часа.

У младшего Фаддея от обиды и унижения даже слезы выступили на глазах, когда он осознал, что его волокут на шесте, продетом через связанные кисти и лодыжки, четверо окраинцев. Адубгарат болтался из стороны в сторону, словно голодранец, доставляемый на судилище. Однако через некоторое время пленнику удалось собраться с мыслями: «Да, я недооценил Изопфеноффа. Но убивать меня не собираются. По крайней мере, стоит запомнить дорогу».

Несли четвертого мужа Елены ПР недолго. Через несколько минут окраинцы втащили добычу в полутемное помещение, швырнули на пол и вышли. Судя по всему, это была мастерская, в которой уже давно ничего не ремонтировали. Было тихо, лишь где-то в углу стекал конденсат из водоуловителя. Когда глаза младшего энергетика привыкли к темноте, он рассмотрел фигуру человека, сидящего напротив него. Даже в весьма неудобном положении Фаддей смог узнать сородственника. Джон сидел в расслабленной позе, с улыбкой наблюдая, как у его ног ворочается подавленный случившимся Адубгарат.

– Я тебя освобожу, но сначала ты должен понять, что я не враг тебе. Понял?

– Да, – выдавил из себя пленный, недоверчиво ловя взгляд Изопфеноффа. Тот устало вздохнул, но терпеливо продолжил:

– Послушай, мальчик, если бы я хотел, ты бы уже давно был бы мертв. Пойми, я вижу, как ты безумно и страстно любишь Елену. Да-да. Я не могу ей дать ничего из того, чем обладаешь ты. Клянусь Всеблагим, Адубгарат, я отношусь к ней как отец, желающий своей дочери счастья. Я знаю, что необходимо сделать, чтобы ты был единственным мужем такой прекрасной женщины.

Младший Фаддей несколько ошалело продолжал смотреть на своего гипотетического противника, но, судя по более осмысленному взгляду, начал задумываться. Джон вдохновенно продолжил:

– Я выяснил, что, если Primourbem будет находиться по-прежнему в космосе, мы погибнем. На Земле нас не ждут, там у власти находятся еретики, считающие, что все, что приходит из космоса, есть воплощение зла или дьявольское наваждение. Но мы, я говорю мы, надеясь, что ты мне поможешь, должны запустить ионные двигатели и направить Первоград в сторону Венеры. Нас обманывали, говоря, что это непригодная к жизни планета.

На орбите планеты мы разделим сектора, а затем и сектора на модули и сможем спасти и жителей, и твою любовь. Тогда никто, кроме тебя, не будет претендовать на Елену. Я даже готов предложить тебе возглавить операцию по спасению людей, населяющих мегастанцию, так ты обретешь и единственную любовь – Елену ПР, недаром Венера названа древними в честь богини любви.

Наслаждаясь произведенным эффектом, Изопфенофф подошел к связанному мужу номер пять и срезал путы, крепко стягивающие затекшие конечности…

К решению о том, что это дело невозможно совершить без надежных союзников, Джон пришел, как только увидел, насколько изменилась ситуация. Однако предполагать что хоть кто-то из первоградцев окажетсодействие в коллективном самоубийстве, было безумием в чистом виде. Надзиратель электросетей придумал связную легенду, которая могла обеспечить ему помощников из разных сословий. Переселение на Венеру было идеальным предлогом для уничтожения космического поселения, что точно устранит любую вероятность падения мегастанции на Землю. Изопфенофф намеревался задать курс на вторую от Солнца планету и эвакуироваться на спасательном модуле. Прежде чем его сторонники разберутся в том, что их ожидает, Primourbem уже невозможно будет развернуть по другой траектории, и гордость человечества будет похоронена на Венере.

Жуанзубан Хо отдыхал. Нельзя сказать, что он был абсолютно безмятежен, но, судя по всему, охота на него цепных псов Старейшин мало волновала уставшего человека в текущий момент. В недавнем прошлом блистательный энергетик, он прекрасно осознавал: Владыки успокоились, обеспечив двойной защитой все коммуникации и нуклеары. Представители Ассасината, которым поручены захват беглеца и дознание в отношении его дела, зная своего бывшего собрата, также не будут принимать поспешных мер и суетиться. Если раз упустили, далее они будут действовать внимательней и скрупулезней, а пока… Пока у Жуанзубана было время обдумать дальнейшие шаги. И первый шаг Хо вознамерился совершить в обитель смертопроказниц!

…Мать смиренного консультанта Старейшин по вопросам энергетики, Доротея Хо, была необыкновенной женщиной. Уже в семь лет она знала наизусть полный Кодекс Всеблагого. Низкое рождение не позволяло ей по умолчанию учиться в высокосословной школе, но все шло к тому, что в четырнадцать лет она должна была поступить в благородное учебное заведение как «отмеченная Господом». Таких детей обычно рекомендовали модульные священнослужители – низшие чины в клерикальной иерархии Храма Всеблагого.

Одун Рэу из 23-го модуля Мусорных кварталов был наставником Доротеи в течение всего периода ее взросления. Он много занимался с талантливым ребенком, давал знания не только Кодекса и Ритуалов, но и снабжал ее знаниями по физике, химии, пифагорейскому искусству и астрономии. Хо самостоятельно продолжала изучение этих, как и многих других, дисциплин, внимая наставлениям отца 23-го модуля. Расхваливая не по годам умную девицу, Одун не уставал ей объяснять: как много он вынужден уделять внимания ее обучению и воспитанию, как он надеется на благодарность Доротеи. Задумал ли что-то Рэу с самого начала или темноволосая, голубоглазая девочка завладела всеми помыслами модульного священнослужителя за долгие часы учебы, неизвестно. Но в один из дней она почувствовала, что он как-то иначе гладит ее по нежной шейке, ближе наклоняется для того, чтобы разъяснить урок. Наконец, путанно бормоча, он начал сдирать с нее платье, весьма неотзывчивое к таким попыткам: голодранские жены с детства остерегались насилия, их одежды казались доспехами, скрепленные массой застежек и шнуровок.

В свою очередь, Хо была истинным ребенком окраин. Как и многие дети, она носила с собой мелконож – острый кинжал длиною с детскую ладошку. Рефлекс, выработанный годами жизни в голодранских кварталах, сработал моментально. Доротея, выхватив нож, полоснула Одуна по руке, в надежде, что это остановит обезумевшего учителя. Но тот, замешкавшись на секунду, уже с яростью раненого медведя набросился на девочку. Послушная ученица не задумываясь выбросила вперед руку, и узкое лезвие на две трети вошло в шею нападавшего. Святой отец 23-го модуля, сметая книги со стола, бросился наружу из приходского домика. Уже в общем пространстве он упал на четвереньки, а когда его в таком виде застали стражи, залитый кровью священник, перед тем как встретиться с Неблагим (куда же его еще девать), выдохнул: «Эта одержимая тварь убила меня!»

Все это видела дрожащая Хо. Когда охранитель наклонились над Рэу, она уже поняла, что жить ей осталось пару минут. Стражи вряд ли станут выяснять, насколько талантлива была голодранка. Доротея выскочила через техническую переборку и побежала, она услышала за своей спиной крики разгневанных мужчин и побежала еще быстрей, девочка чувствовала, как патруль нагоняет ее, но продолжала бежать, словно предпочитая умереть на бегу, свободной. Пусть и свобода не предполагалась на длительное время, в следующие несколько секунд ее должна была заменить смерть, но вдруг она почувствовала, как ее схватили. Беглянку цепко держали тонкие, красивые руки, унизанные браслетами и не знавшие тяжелого труда. На лицо ей опустились локоны каштановых волос.