Первокурсница
Шрифт:
И теперь обитаю в ее френдзоне. Так мне и надо! Сам виноват!
С тех самых пор она чисто по-дружески пытается устроить мою личную жизнь. Отказа моего от ее помощи не принимает, обижается. А однажды посмотрела на меня настороженно и спрашивает:
— Тебя ведь девочки интересуют? Если в целом брать?
И смех, и грех! Пришлось подтвердить свою ориентацию, знакомясь с ее подружками. Хотя я им даже понравиться не пытался. Зачем? Молчал всегда с ними, как глухонемой дебил. Еле-еле из себя вежливые фразы выдавливал. Только и думал, как бы поскорее от них слинять. А Мира все удивлялась, почему ее подружки от меня не в восторге. Пыталась даже научить, как с девушкой общаться.
— Представь, — говорит, — что это не девушка, а подружка. Такая, как я, например! Вообрази на ее месте меня! О чем мы с тобой болтаем, — о том и с ней говори! Увидишь, ты ей сразу понравишься!
Наивная глупышка. Лучше бы научила, как влюбленному парню выйти из ее френдзоны! За такие знания душу бы продал!
А пока обнадеживает лишь фраза, которую однажды батя проронил ненароком:
— Мы с твоей мамой всегда были лучшими друзьями. Наверно, поэтому и серебряную свадьбу недавно отметили.
Может, и мне так повезет однажды. Не знаю.
Глава 4. Мира
— Покажи мне, как ты живешь в общежитии! С соседом по комнате познакомь! Сколько мы с тобой дружим, а в гостях у тебя еще ни разу не была! — с упреком гляжу на Влада. Он хмурится, задумчиво чешет затылок. Моя просьба ему явно не нравится.
— Давай-ка лучше после сессии к моим родителям рванем? — предлагает он, заметно оживившись. — Тебе у нас точно понравится! Свой дом, чистый воздух. Утки в пруду плавают круглый год. Они, хоть и дикие, но к нам привыкли. Почти одомашнились.
Со вздохом гляжу на парня, возмущенно откладываю на блюдечко пирожок и чай отодвигаю подальше от края стола. Какие утки? Какой воздух? Я ему про Фому, он мне про Ерему. Да что, ради всего святого, он прячет в своей общажной комнате? Артефакт бесценный? Алмаз раджи индийского? Любопытство пребольно кусает за пятую точку, не давая смириться с отказом.
А вот от его предложения приходится отнекиваться. Тут без вариантов.
— Папа меня ни за что к парню с ночевкой не отпустит. Ты же знаешь, в плане морали родители в позапрошлом веке живут. Им не докажешь, что мы с тобой только друзья. Сто раз пыталась! Они не верят в дружбу между мальчиком и девочкой.
Ловлю на себе его взгляд. Пристальный, серьезный и как будто расстроенный одновременно. Отхлебнув глоток кофе и поморщившись (обжегся бедняга!) уточняет недоверчиво:
— Тогда откуда такая уверенность, что тебя в общагу к парню отпустят?
Жму плечами и хитро улыбаюсь.
— А кто же папу об этом спрашивать будет? Сегодня у нас по три пары. Давай после лекций сразу к тебе? Поучимся пять минут — тогда скажу своим предкам, что с тобой занималась. И даже формально не совру!
Влад смеется.
— Упорства и хитрости концентрат! Вижу, что по-хорошему не отстанешь. Раз уж твердо решила прийти, дай мне хотя бы время на уборку!
— Ладно. Пятнадцать минут погуляю вокруг общаги. Ты не бойся, носки на полу меня не испугают!
После третьей пары я, распрощавшись с подружками, натаптываю круги у выхода в вестибюле. То и дело мимо проходят знакомые, но Влада не вижу. До меня вдруг доносится щебет амадинов из рюкзака. Лезу в боковой карман за смартфоном. После встречи с Максом не удержалась, записала их пение в качестве рингтона.
Думала, это Влад звонит, но на дисплее красуются незнакомые цифры. Опять реклама? За последнюю неделю уже два раза звонили. То мобильный интернет пытались продать, то какой-то дигипакет. Ума не приложу, где я свой номер засветила! Отвечаю на вызов и слышу знакомый бархатистый голос. Вокальный двойник Урганта.
— Привет. Это Макс.
Сердце с размаху ухает об пол. Прямо всмятку бьется. Вдребезги. Стою, молчу. Пытаюсь в голове порядок навести. Его нет. Только ошметки, обрывки безумных идей в полном хаосе мелькают. Макс? Не может быть! Так не бывает! Ошибся номером? Бред, не то! Если только…
— Макс? Почему ты мне звонишь? С папой все в порядке? — в ужасе тараторю. Воображение тут же рисует картинку: папе вдруг становится плохо, прямо на объекте. И Макс, по счастливой случайности оказавшись на той же стройке, с подачи отца, первым делом набирает меня.
— Не знаю, — отвечает, кажется улыбаясь. — Он стоит неподалеку. Ругает прораба. Вроде жив, здоров.
Опять затихаю. Собираюсь с мыслями, сиганувшими в закутки сознания испуганными мышками. Мой собеседник и не думает мне помогать, беседу как-то поддерживать. Вместе со мной молчит. Похоже, его нисколько не тяготит эта звенящая тишина. Спрашиваю:
— Зачем ты звонишь, Макс?
— Ты мне понравилась. Хочу с тобой увидеться.
Его слова мне кажутся чужими. Нереальным глюком, фантазией. Будто не со мной это все происходит, а в параллельном витке бытия с другой совершенно девушкой. Хочется уточнить, не пьян ли он, не обколот? Вместо этого прижимаюсь лбом к холодной стене вестибюля, предлагаю:
— Так напросись на очередной субботний ужин! Родители тебя обожают — они с восторгом дорогого гостя примут.
— А ты, — говорит он вкрадчиво, — тоже примешь меня с восторгом?
Ах, вот как? В упор обстреливает? Из бронебойных? Ну, раз он со мной не церемонится, то и я не стану!
— Приму, конечно. Но с осторожным оптимизмом и большой долей скепсиса.
Сзади кто-то подходит и обнимает меня за плечи. Вздрагиваю и, резко обернувшись, вижу улыбающегося Влада. Успокаиваюсь немного и показываю ему на смартфон, одними губами произношу: «Я сейчас!»
— Макс, мне некогда. Не могу говорить.
В ответ слышу решительное:
— Мне не нужен еще один ужин с твоими родителями. Я хочу с тобой встретиться. Сегодня четверг… Завтра вечером сходим в «Олд ханса», согласна?
«Олд ханса» считается одним из лучших ресторанов в старом городе. И, как водится, одним из самых дорогих. Но в ресторан не хочется. По пятничным вечерам, как правило, сижу в ванной с зажженными свечами, добавив в воду аромамасла, и расслабляюсь после напряженной недели. Смотрю потом фильм или читаю книжку. Однако Макс меня интригует. Завораживает. Цепляет. Быстро, чтоб не передумать, говорю:
— Я согласна. Во сколько за мной заедешь?
— В семь.
— До завтра!
— До завтра, птичка моя!