Чтение онлайн

— Да, — протянул Наил. — Похоже, все они использовали либо кухонные ножи, либо подручное оружие — стекло или заточенный камень.

Грустная, но логичная деталь: смертным в столице не позволялось носить оружие. Хотя, конечно, кое-кто всё же тайком прятал кинжалы.

— Сколько сил понадобилось, чтобы довести дело до конца… — Перри провёл рукой по лицу.

Гнев заклокотал внутри при одной мысли.

— Мы уверены, что нашли всех?

— Стража проверяет дома квартал за кварталом, — сообщил Наил, сжимая и разжимая пальцы на рукояти меча. — Пока похоже, что это только этот блок, но скоро узнаем точно.

Лёгкое движение эатера заставило меня и Киэрана перевести взгляд на Поппи.

Она стояла у ног девочек. Цвет ушёл с её лица, делая его почти таким же бледным, как во время стазиса. Она была неподвижна, как и лежащие на полу, и я не чувствовал от неё ничего, когда она перевела взгляд с мёртвых растений на тела.

Перри бросил на меня тревожный взгляд, но я поднял руку, догадываясь, что сейчас с ней говорит вадентия.

Поппи подняла глаза. Голубые, зелёные и коричневые вкрапления в её радужках закружились вокруг серебристых искр. Перри и Наил стояли прямо напротив и не сразу заметили перемену, пока под её глазами не засветились серебристые жилки.

— Возможно, их руки и совершили это, — холод и огонь сплелись в её голосе, — но это была не их воля. Это… его воля. Воля Смерти. Колиса.

Глава 26

Поппи

Кас осторожно опустил простыню, вновь закрывая их лица, и выпрямился. Его взгляд встретился с моим, в глубине зрачков мерцала почти белая аура эатера.

— Это вадентия?

— Я помню. Он хотел, чтобы я впустила его, — сказала я.

Кас резко вдохнул и обернулся наполовину:

— Дайте нам минуту?

Перри кивнул и обошёл тела.

— Подождём вас снаружи.

Делано прижался ко мне, пока Малик медлил у двери. Я протянулась к нему через нотам: Всё в порядке. Тебе не нужно здесь быть.

Голубые глаза Делано встретились с моими, полные печали.

— Пожалуйста, — прошептала я.

Он помедлил, а затем повернулся и прошёл мимо Эмиля, застывшего в нескольких шагах от Малика. Наил и Перри уже вышли, но брат Каса ещё миг колебался, прежде чем исчезнуть в коридоре.

Кас подошёл и взял меня за локоть.

— Пойдём поговорим в другом месте.

Я не сопротивлялась, пока он вёл меня по тёмному коридору. Киэран распахнул дверь в комнату, похожую на спальню. Там было темно, но глаза быстро привыкли, и я различила узкую кровать и комод.

Рука Каса скользнула по моему плечу.

— Что ты помнишь?

— Это произошло, пока я была в стазисе, — я откинула прядь волос. — Я была в клетке.

Я ощутила их гнев, пробивающийся сквозь щиты, и поблагодарила тьму комнаты — не хотелось видеть их лица. Воздух вокруг стал напряжённым.

— В клетке? — голос Каса был слишком тихим.

Киэран отошёл от двери и шагнул ближе.

— Не знаю, как оказалась там и зачем, — продолжила я. — Сначала его не было. Была только мгла. — Воспоминание о призрачных фигурах, танцующих в тумане, заставило меня вздрогнуть. — А потом он появился по ту сторону прутьев и говорил со мной. Убеждал, что может забрать всю боль.

Кас застыл, словно статуя.

— И я… я не знала, кто я. Не до конца. Но помнила отдельные моменты. Ночь в Локсвуде. Герцога и его «уроки». — Желудок болезненно сжался, я сделала шаг назад. Рука Каса замерла в воздухе и опустилась. — Ночь Обряда и Нью-Хейвен… — Я осеклась, но вспышка эатера в его глазах сказала, что он понял, о чём я. — Он заставил меня вспомнить всю боль.

— У него есть способность вырывать чужие страхи и заставлять вновь переживать самые мучительные воспоминания, — сказал Киэран более тонким, чем обычно, голосом. — Аттес говорил: это наказание для тех, кого приговаривают к Бездне.

Мои губы скривились. Я сама не знала, как относиться к такой «каре», даже для тех, кто, возможно, её заслужил.

Я провела рукой по щеке, чувствуя неровности кожи, и зашагала по тесной комнате.

— Он обещал, что всё прекратится. Хотел, чтобы я впустила его. — Я взглянула на Каса: он не двигался, следя за каждым моим шагом. — Сказал, что подарит покой, если позволю.

— Но ты не позволила, — уверенно произнёс Кас. Я остановилась, удивлённая, что он это знает.

— Ты сама говорила, будучи под его влиянием: он хотел войти, но ты отказалась.

— Это не имело значения, — прошептала я. — Он уже… — Я осеклась. Из-за нашей общей крови он уже был во мне. Меня чуть не стошнило от одной мысли. Я выдохнула и снова зашагала. — Это было похоже на внушение, но сильнее, как… завораживающая песня. Я хотела верить ему. Хотела, — призналась я, ощущая горечь стыда. — Пока не поняла, кто он. Он сделал это с ними. — Я обернулась к двери. — Он проник в их головы.

Киэран посмотрел на Каса, а тот лишь молча следил за мной. Прошёл миг, и Кас сказал:

— То, что ты описываешь, похоже на принуждение. Для него не составило бы труда захватить волю смертного. — Он провёл рукой по волосам, затем сжал затылок. — Особенно ребёнка.

Ребёнка.

Я глубоко вдохнула — толку не было.

— Сколько детей вы нашли?

— Пятнадцать, — ответил Киэран.

Ком в горле обжёг изнутри.

— Я хочу их увидеть. Всех.

Хотя я чувствовала, что ни Кас, ни Киэран не хотят, чтобы я видела лица тех, кого жестоко убил Колис, мне это было необходимо.

Я должна увидеть всё своими глазами.

Каждый дом, в который я входила, был одинаковым — и всё же нет. В одних лежали двое. В других — четверо. В некоторых — шесть и больше. Они умерли в гостиных, спальнях, прихожих. И в каждой руке, большой или совсем крошечной, был зажат тот самый предмет, что стал их погибелью. На каждом лице, на которое я смотрела — а я заставляла себя увидеть каждое — застыла одинаковая улыбка, на первый взгляд умиротворённая.

Но я-то знала лучше.

Пока Киэран снова укрывал одеялом маленького мальчика, я подняла взгляд на увядшие растения в углу кухни. Мёртвые — как и в первом доме. В каком бы мы ни были, внутри всё было мёртвым.

Большая голова Делано подтолкнула меня в плечо, заставив обернуться. Я провела пальцами по его мягкой шерсти и медленно встала. В этом последнем доме жила семья из пятерых. Четверо взрослых — двое, похоже, бабушка с дедом — и маленький мальчик.

— Я просто не понимаю, — Эмиль облокотился о стену. Руки скрестил как будто небрежно, но напряжение дрожало во всём его длинном теле. — Какой в этом смысл? Что он выиграл от этой бессмысленной резни?

— Думаю, он хотел, чтобы мы знали: он всё ещё здесь, — сказал Кэстил. — Показать нам, на что способен.