Чтение онлайн

— Знаете, — сказала я, вставая между ними и убирая прядь с лица, — вы почти как родственники.

— Спасибо, — пробормотал Кастил.

— Это не комплимент.

— Звучало именно так, — парировала Серафена.

— Боги, — я вскинула руки. — Знаете что? Я возвращаюсь в Уэйфер. А вы двое оставайтесь и продолжайте мериться перьями.

Оба одновременно повернули головы ко мне.

— Мериться перьями? — переспросила Серафена, нахмурив брови.

— Ну да, как павлины, — пояснила я.

— Не думаю, что мы понимаем, — ответил Кастил, приподняв бровь, когда ветер стих. — Просвети нас, что там у павлинов.

— Они постоянно распускают хвосты друг перед другом, — сказала я. — И грудь колесом.

— Не уверена, что это правда, — пробормотала Серафена.

Я уставилась на неё.

— Правда это или нет — не важно.

— Тогда в этом нет смысла, — спокойно заметил Кастил.

Серафена кивнула.

— Именно. В чём тогда смысл?

Я вытаращила глаза.

— Верно, — добавил Кастил.

— О боги, — взвыла я, словно крупная хищная птица, вскинув руки. — Теперь вы ещё и заодно?

Кастил рассмеялся и поцеловал меня. Он успел отступить, прежде чем я попыталась его оттолкнуть, поэтому мне оставалось только одарить его убийственным взглядом.

— Тебе повезло, — сказала Серафена, привлекая его внимание. — Ты, очевидно, любишь мою внучку. — Когда она отступила, воздух в коридоре стал легче. — И ты меня забавляешь. Но советую быть осторожнее с словами при Никтосе. — Её улыбка была ослепительно жаркой. — Его ты так не позабавишь.

Я метнула на Каса взгляд, полный предупреждения: думай, что говоришь.

Он слегка склонил голову.

— Учту.

Она ещё миг смотрела на него, потом шагнула назад.

— Пойдёмте в место поспокойнее, на случай если кто-то вдруг забредёт сюда.

Сомневалась, что нас кто-то потревожит, но мы последовали за ней мимо зала с лиминитными статуями. Я с подозрением оглядела их: выглядели так же, как и при входе.

Серафена остановилась у двери. По тому, как она повернула ручку, я поняла — до этого её не запирали. Она толкнула створку.

Внутри воздух был затхлый. В центре на приподнятой площадке стоял большой стол из вишнёвого дерева, окружённый стульями и обрамлённый двумя железными колоннами. Поверхность стола была усыпана разными вещами, а несколько кресел отодвинуты, будто их оставили в спешке. Справа виднелись более удобные стулья с толстой обивкой и позолоченными резными спинками, задрапированные алым бархатом. Видно было, что помещение предназначалось для собраний смертных. Об этом же свидетельствовали и окна без занавесок на задней стене.

— Слава богам, — пробормотала Серафена, привлекая наше внимание.

Она миновала возвышение быстрыми шагами и направилась к высокому широкому буфету у стены. Дверцы с тонкой резьбой были распахнуты, открывая ряды стеклянных бутылей и графинов.

Кастил хмыкнул:

— Жажда замучила?

— Для этого разговора мне нужен напиток, — спокойно ответила она.

Ну уж это действительно прозвучало «обнадёживающе».

Пока Серафена разглядывала содержимое шкафа, я подошла к возвышению. На столе лежал развернутый пергамент: один угол придавлен кристаллом, другой — пронзён стальным кинжалом. Это была карта Солиса.

Я бросила взгляд на Серафену. Она проводила пальцами по горлышкам бутылок, останавливалась, переходила к следующей и наконец выбрала приземистый графин в форме короны. Вытащив пробку, осторожно вдохнула аромат коричневой жидкости.

— Херес. Кто-нибудь хочет? Или… — она прищурилась, пытаясь рассмотреть бутылки на верхних полках. — Или, в принципе, любой другой алкоголь, какой только пожелаете?

— Нет, спасибо, — ответила я. Было как-то странно, что Королева Богов предлагает нам выпивку.

— Мне ничего, — откликнулся Кастил, оглядывая комнату.

— Вопреки тому, что вы, возможно, подумали, я не так уж много пью, — Серафена налила себе немного хереса. — Знаю, поверить сложно, учитывая, что за пару часов вы дважды видели, как я бегу за бутылкой.

Я невольно улыбнулась.

— Знали, что у Прималов феноменальная устойчивость к алкоголю? — Она поставила бутылку и глянула через плечо. Я покачала головой. — Ну, кроме меня: я ведь родилась смертной. — Она повернулась с бокалом в руке. — Да, это была совершенно лишняя информация.

Улыбка на моём лице погасла, когда я заметила, как побледнела её кожа.

Серафена прикусила нижнюю губу и перевела взгляд с меня на Кастила.

— Боги, сейчас это прозвучит как тонна шэдоустоуна, обмазанная дерьмом даккая, — пробормотала она, сжав переносицу. От столь яркой картины у меня дёрнулся уголок рта.

— Ладно, — она опустила руку. — Когда вы виделись с Холландом, он говорил что-нибудь о твоём… происхождении?

— Только то, что мы с тобой прямые потомки первого смертного, созданного Эйтосом.

— Что, прости? — Кастил обхватил меня за талию и притянул ближе.

— Я забыла тебе сказать, — призналась я. — Не показалось важным.

Он посмотрел на меня так, будто я заявила, что дышать воздухом необязательно.

— Ты из рода Миэрель, и мы ведём род от первого смертного, — пояснила Серафена, скрестив руки. — Он рассказал, почему ты стала такой, какая ты есть?

— Ты имеешь в виду, почему я именно такой Примал? В основном потому, что я вторая дочь в этой линии. И… — щеки запылали, — и из-за Соединения.

— Это всё, что он сказал? — уточнила она. Я кивнула, и её вздох больше напоминал стон. — Конечно, упустил самое важное.

Я нахмурилась, вспоминая пикировку Лириана и Холланда.

— Он только заметил, что всё сложнее, чем кажется.

Серафена коротко рассмеялась:

— «Сложнее» — это мягко сказано. — Нахмурившись, она взяла маленький хрустальный шар. — Что ты знаешь о Сотории и Скалах Печали?

Я вздрогнула от неожиданности и… странного смущения.

— Иан как-то рассказывал её историю — о том, как она собирала цветы и Колис… — Перед глазами вновь всплыло то поле. Я покачала головой. — Думала, это легенда, но Нектас сказал, что всё правда. Колис влюбился в неё, а когда она убежала и сорвалась в пропасть, он пошёл к брату, чтобы тот вернул её к жизни. Но Эйтос отказал.