Чтение онлайн

Я с трудом сглотнула.

— Ты… в порядке?

Глаза Кастила резко закрылись, черты лица исказились.

— Боги, — выдохнул он хрипло. — Это ты меня об этом спрашиваешь?

— Эм… — Я всё ещё держалась за подлокотники и подалась вперёд. — Ты вообще в курсе, что я, ну, буквально видела твои кости?

Он моргнул.

— Мои кости?

Я кивнула и взглянула на Серафену. Та продолжала смотреть на него, будто сама не знала, что о нём думать.

— Правда ведь?

— Святой… — прошептала она, не договорив.

Ну да, она тоже это видела.

— Со мной всё нормально, — поднял он ресницы, и я облегчённо увидела знакомые янтарные глаза, но в их тепле теперь таилась бездонная, древняя печаль. Он пересёк пространство между нами, опустился на колени и мягко сжал мои колени ладонями. — А ты?

— Я… не знаю, — призналась я.

Он встретил мой взгляд и едва заметно кивнул.

— Мы разберёмся. — Его голос стал твёрдым. — Главное, чтобы с тобой всё было хорошо. Ладно?

— Ладно, — прошептала я.

— Вот почему я хотела поговорить с ней наедине, — раздался за спиной Серафены резкий, как клинок, голос. — Чтобы у неё было время осмыслить всё прежде, чем сталкиваться с чужими эмоциями.

Я напряглась.

Но Кастил только улыбнулся мне, и в ямочке его щеки мелькнул свет. Он наклонился, коснулся губами моего лба и поднялся, скрестив руки на груди — рубашка жалобно натянулась на плечах. Он встал передо мной, словно страж.

— Понимаю, почему вы так хотели, — сказал он. — Мне следовало держать себя в руках лучше.

Серафена наблюдала за ним.

— Хорошо хоть самокритика у тебя есть.

— Может, я не всегда самокритичен, — тихо ответил он, — но о ней я всегда помню. — Его голос потеплел, но остался твёрдым. — И давайте сразу проясним: она не Сотория. Она Пенеллафа Де’Нир — Поппи, если позволит.

Грудь сжала нежность, дыхание перехватило. Боги, я не могла любить этого мужчину сильнее.

— Ты прав, — сказала Серафена. — Она Сотория, возрождённая. Но кем бы Сотория ни была, её уже нет. Сейчас она — Пенеллафа.

Кастил коротко кивнул.

— Рад, что мы понимаем друг друга.

Её взгляд переместился на меня.

— Ты уверена, что в порядке?

Я открыла рот, закрыла его и попыталась снова. Чувствовала себя… оцепеневшей. Как тогда, когда узнала, что Колис может влиять на меня.

— Думаю, сейчас я бы не отказалась от выпивки.

На лице Серафены появилась слабая улыбка.

— Понимаю. — Она повернулась, подошла к шкафу, подняла бутылку и налила в бокал. — Кастил?

— Мне не нужно.

Серафена обернулась и пошла к нам, и я попыталась подняться.

— Я возьму, — сказал Кастил, шагнув вперёд. Он принял короткий квадратный стакан из её рук и подал мне.

— Спасибо, — произнесла я, и когда наши пальцы коснулись, сквозь них прошла волна энергии. Сделав глоток терпкого ликёра с лёгким привкусом карамели, я посмотрела на него, стоящего рядом. — Я… даже не знаю, что сказать.

И это была правда. Всё, о чём я могла думать, — знал ли об этом Иэн? Именно поэтому он рассказал мне историю Сотории — легенду, почти забытую людьми?

— Ты говорила, что видела что-то в стазисе, — напомнила Серафена, обходя платформу.

— Клетка, — челюсть Кастила напряглась.

Позолоченная клетка, в которой держали Соторию… не как любимую, а как пленницу.

Желудок скрутило. Я не была уверена, что следующий глоток хоть как-то поможет.

— Я видела её лишь на миг.

— Ты заметила что-нибудь ещё? — спросил Кастил, пока Серафена приближалась к зоне с креслами.

— Кажется, да… нет, точно видела другое, но… — нахмурившись, я пыталась собрать воспоминания, словно рассматривала портрет в темноте. — Всё смутно, размыто.

— У меня после Вознесения было так же, — Серафена опустилась на стул напротив.

— Но я помню людей, которых не знала, и места, не похожие ни на что в нашем времени. Будто из другой эпохи. — Я разжала пальцы, отпустив подлокотники. — Я видела её. Сейчас вспоминаю.

— Соторию?

Я кивнула.

— Она была на Утёсах. Срывала цветы — маки. — Сухой, надтреснутый смешок сорвался с моих губ. «Она»… «та»… Я не могла думать о ней как о себе. — Это было прямо перед пробуждением. — Я подняла взгляд на Кастила, пока в голове собирались разрозненные обрывки. — Она сказала, чтобы я слушала. Сказала, что ты зовёшь меня. И я услышала. Ты просил открыть глаза.

Грудь Кастила резко вздрогнула.

— Да. — Он сглотнул. — Я и вправду просил.

— И я слышала твой зов. — Я повернулась к Серафене. — Ты сказала… что пора проснуться.

— Как ты это сделала? — спросил Кастил. — Я пытался достучаться до Поппи во сне, но не мог найти её.

— Мне помог Бог Снов, — ответила она, и, хотя у нас обоих возникли вопросы, Серафена продолжила: — Это заняло время, но он сумел отыскать тебя. — Она вгляделась в меня. — Это всё, что ты помнишь из того сна?

Я хотела сказать «да», но слова не прошли сквозь горло.

— Она предупредила, что он идёт.

Кастил повернул голову, потянул шею.

— Колис?

— Она не называла имени. Но сказала: Смерть. Так что, да… — Я прочистила горло. — Сон был приятным до этого момента.

Его взгляд метнулся ко мне.

— Что значит «приятным»?

Я пожала плечами.

— Было тепло, солнечно, и она напевала что-то… песню. — Сделала ещё глоток. — А потом небо потемнело, и я… — Я застыла, сердце ухнуло. — Я увидела кого-то ещё.

— Колис, — тихо сказала Серафена. Это не был вопрос.

— Он был… почти весь из костей. Багровых костей. И я… — Мне не пришлось объяснять, что Колис напугал меня: дрожь в руках выдала всё. Но совсем недавно облик Кастила не вызвал во мне страха. Он… — Жар поднялся к щекам. Нет, я не буду сейчас об этом думать. — Она исчезла, и остался только он. Но когда я видела её, это было словно смотреть на себя в зеркало — только без шрамов. — Я вновь встретилась взглядом с Кастилом. — Я только что это вспомнила.