Чтение онлайн

В каком же году была сделана эта фотография? Надо отдать должное: Василий Иванович Зенов с особой дотошностью обозначал собственной рукой каждый снимок. А здесь даты нет. На фотографии Золотухин в белой рубашке с короткими рукавами, без галстука. Относительно молодой.

По всей вероятности, время съемок было летнее, а Золотухин «пришел» в край в январе 1966 года, сменив, как впоследствии не без основания писали некоторые журналисты, «верного хрущевца» и «слабовольного» своего предшественника, первого секретаря крайкома партии Г. И. Воробьева.

Да и пришел-то Золотухин на Кубань уже весьма зрелым. Давайте кое-что посчитаем, сопоставим.

Как известно, родился Григорий Сергеевич 21 ноября 1911 года. Следовательно, в край Золотухин был направлен и избран первым секретарем крайкома партии в возрасте 55 лет. Символические для иного мага цифры: две последние в датах обязательно одинаковые. В дате рождения — 11, в годе прибытия в край — 66, в возрасте, соответственно, — 55. По гороскопу Золотухин — скорпион.

Рожденные под знаком Скорпиона сотканы из противоречий. За внешней черствостью и даже жестокостью Скор пион прячет мягкосердечность и тайное желание помочь, у них врожденная скрытность, что способствует им добиваться желаемого.

Нечто в нем неуловимое, загадочное. Даже когда Скорпион кажется искренним, он замкнут и осторожен. Для него это мера защиты. Ему кажется, что его критикуют или ему угрожают. Тут же выдвинет целую защиту. Когда же на него действительно нападают, гнев его страшен. В работе и в исполнении долга Скорпион проявляет железную волю, никогда не ищет спасения в иллюзиях. Быстро находит слабую точку в человеке и в ситуации.

Это прирожденный борец…

Судя по всему, снимок, помещенный в настоящей книге, можно отнести к 1966 либо к 1967 году, началу партийной карьеры Золотухина на Кубани. В ту пору, когда к власти, после драматического освобождения Н. С. Хрущева со всех постов, пришел Леонид Ильич Брежнев, «молодому» Золотухину было о чем поразмышлять. После бурного и не всегда удачного хрущевского реформаторства начинались иные времена, впоследствии ядовито названные «застоем». Точнее, временами «днепропетровского» периода.

Рассказывают, что Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев очень любил забавные истории про себя. Сам их рассказывал собеседникам за обильно накрытым столом, сам же первым и хохотал. Поскольку был он уроженцем Днепропетровска, то довольно часто рассказывал такой анекдот:

«Приходит ученик на экзамен, а у него спрашивают:

— На какие периоды делится история России?

Ну он и начинает вспоминать:

— История России делится на четыре периода. Допетровский, петровский, послепетровский и днепропетровский!»

Далее все тонуло во взрывах хохота.

Однако в ту пору кончалась эпоха политических анекдотов, лихорадочных реорганизаций, «кукурузного» бума и так называемого «потепления». К руководству политической жизнью страны пришло последнее, помнящее Октябрь поколение, представленное коллективом усталых, изношенных войной и временем ветеранов. Они поставили цель «стабилизовать» общественную жизнь, покончить с метаниями в экономике и политике, отправить страну по пути тихого скатывания в тупик. После путающего и ошеломительного переворачивания, раздергивания и перетасовок, лишавших малейшей уверенности в завтрашнем дне, наступало время сте пенного замирания, казавшегося людям долгожданным, уверенным, обдуманным и надежным движением вперед.

Золотухин наверняка смог бы в деталях припомнить на примере Тамбовской области, откуда пришел на Кубань, как в 1965 году завершалась первая и последняя семилетка. Отшумели вскоре изумрудные плантации «королевы полей», выдохлась погоня за Айовой, колхозники, лишившись домашнего скота и перейдя на денежное довольствие, готовились под руководством партии к жизни при коммунизме. В степных районах зашевелились «недобитые» травополыцики.

Большие надежды в души крестьян вселил мартовский 1965 года Пленум ЦК КПСС, выдвинувший план подъема сельского хозяйства. Но, увы, многим его «магистральным» направлениям так и не суждено было сбыться.

Пожалуй, о многом мог размышлять Золотухин, глядя на шахматную доску с черными и белыми фигурами. Да и задача перед ним стояла несопоставимая с этюдной головоломкой. На его плечи волею партии был взвален огромный и, как объяснили в ЦК, весьма подзапущенный край.

К концу 1965 года Кубань продала государству хлеба и яиц в полтора раза, молока на одну треть, мяса на 23 процента больше, чем в 1960 году. А денежные доходы колхозов за этот год увеличились на 75 млн. рублей.

На этом оживлении после «присевшего» 1964 года и принял Кубань Григорий Сергеевич Золотухин от глубоко преданного идеям Хрущева, но, повторюсь, слабовольного своего предшественника Георгия Ивановича Воробьева.

Это было начало конца «оттепели» пятидесятых — шестидесятых годов. Два года назад вновь объединились насильственно разделенные на сельские и городские партийные комитеты, распались территориально — производственные управления, совнархозы. Партийные органы опять взвалили на себя ношу ответственности за край.

А может, в тот момент размышлял Григорий Сергеевич о своем «кубанском» окружении, о кадрах? Ведь главным в партийной работе были подготовленные, энергичные и, что самое основное, надежные кадры.

Антиподом ему по росту были, как каланча высоченный, с важными пухлыми губами, второй секретарь крайкома партии Александр Иванович Качанов, сам до недавних пор бывший первым секретарем тогда промышленного крайкома КПСС, и председатель крайисполкома Иван Ефимович Рязанов, также по — кубански крупный и оттого значительный.

Золотухин, однако, ростом не отличался, да и лицом, ко торое «украшала» как бы зловеще вывернутая нижняя губа, особо не выдался.

Губа эта даже при самой добродушной золотухинской улыбке еще больше выворачивалась, хищно обнажая коронки с золотыми зубами, и редкий собеседник, тем более не знавший Золотухина, мог выдержать это, казалось, испытание.

Глаза были чуть раскосые, всегда строгие, порой по — курски озорные: родился Золотухин в Курской губернии. Иногда взгляд становился необычайно цепким. Про такой в старину с опаской поговаривали: может «убить» одним взглядом.

Таким образом, соотношение воли и самообладания, да и власти явно были на стороне не Качанова с Рязановым, а невысокого ростом, но крепкого духом нового лидера края.

Впоследствии справедливо скажут, что Золотухин был человеком незаурядного ума, сильной воли и организаторских способностей. Он действительно, как-то грубо врезался в краевую партийную организацию, но быстро уловил жизненные ритмы Кубани и за короткое время утвердил свой непререкаемый авторитет.

Сказался, конечно, и опыт предыдущей работы. Он прошел к тому времени путь заведующего опорным пунктом Воронежской опытной станции в 1931 году, старшего агронома МТС, секретаря райкома комсомола, первого секретаря райкома партии, секретаря обкома, второго секретаря и, наконец, первого секретаря Тамбовского обкома партии, окончив к тому времени Высшую партийную школу при ЦК КПСС.

Нельзя сказать, что кубанцы приняли нового секретаря с хлебом — солью, то есть с распростертыми объятиями. Жесткость, требовательность, суровость, командирская манера говорить рублеными фразами, обрывать собеседника на полуслове не располагали к контакту и откровенности. Только со временем за этими афишными чертами люди разглядели его и ум, и доброту, и чуткость, и даже обыкновенную человеческую веселость и простоту.