Чтение онлайн

Помятые пластины щелкали, одна за другой, словно спелые орехи. Один из обручей силового набора оказался погнут, и пришлось повозиться, чтобы вытащить из него руку, но в остальном помех не было.

Выбравшись из «Клевца», я встав в полный рост и потянулся всем помятым, но относительно целым телом, разгоняя кровь. Как же хорошо! Словно сотню лишних килограммов скинул! Да где-то так и есть, если вспомнить вес самоходного доспеха.

Рука дернулась к покалывающей щеке, но я вспомнил о предупреждении Винея и остановился. Один небольшой шрам — ерунда. По сравнению с тем прошлым-будущим я всё еще до омерзения красив и скромен. Насчёт ума врать не буду. Умный человек предпочитает держаться от неприятностей как можно дальше, а не влипать в них с поразительным постоянством, которое далеко не всегда признак мастерства.

Мои освободители занялись Ардаром, и закемаривший сержант был не слишком рад тому факту, что его разбудили.

У входа в шахту… штольню, или как там это правильно называется, скопились люди. Похоже, большинство жителей Золотого сумели спастись. Интересно, как? Особым гуманизмом древолюбы никогда не отличались. А когда ликанов с цепи спускают, начинается настоящая резня.

Об этом я и спросил старосту.

— Да когда энти напали, большинство жителей у общинного дома было. От почтенного Шелата новостей о больных ждали, — слегка коверкая некоторые слова, пояснил он, поглаживая ружье. — Зараза эта непонятная по всему Золотому стала расползаться. Вот и волновался народ. А доктор к нам со всем уважением. Говорил, что делать надо, как лечить. Успокаивал. Да новости сообщал, о том кто совсем плох.

— И много таких было? — насторожился я.

Изумрудная чума пока что не должна обладать той убийственной силой, но кто его знает? Особенно с учётом вмешательства этой непонятной альвы!

— Да несколько детишек совсем слабые стали, слегли. Но боги пока что миловали — никто не умер, — отозвался почтенный Вийр и уже не так уверенно добавил, вспомнив о нападении: — От болезни. А сколько ночью погибло, нужно ещё посчитать, — тяжело вздохнул он, бросив взгляд на огонь пожара.

Тушить пожары жители пока что даже не пытались. Словно боялись нового нападения. А может и от болезни ослабли. То что Изумрудная чума пока что не смертельна, не делает болезнь полезной для организма. Общую слабость и повышенную температуру никто не отменял.

— Так что с нападением? — поторопил я замолчавшего старосту.

— Так я говорю, у общинного дома мы собрались. А у нас в нем энто, небольшой арсенал. Всё чин по чину, с разрешением от дома Готмал, — торопливо оправдался он, словно признался в чём-то незаконном или постыдном. — Охранители они тама где-то, а мы, значится, тута. Если нападут, то из города помощь никак не успеет.

И не поспоришь. Эта ночь тому прямое доказательство. Правда непонятно, зачем кому-то нападать на обычный шахтерский поселок.

— А всё название наше, будь оно неладно! — с досады сплюнул староста, как-то угадав мои мысли. — Хоть табличку на въезде вешай, что нету в Золотом никакого золота.

— С такой табличкой нападений станет только больше, — заметил я.

— И то верно! — согласился староста. — И так каждый лиходей, что в наших краях оказывается, норовит «золотишком поживиться». Пять лет назад цельная банда напала. Еле отбились. Шестерых схоронили. А банду потом охранители да дружина маркграфа долго по горам ловила. Вот Его Сиятельство и разрешил нам отряд ополчения организовать. Да часть оружия из собственных запасов выделил. И когда эти напали, да крайние дома жечь начали, мужики быстро ружья похватали, да встретили супостата. У нас ведь и охотников полно, и из отставных латников люди имеются. Одного ликана, что первым к общинному дому сунулся, так изрешетили, что он едва уполз. Да и то должно быть издох. Но тут магичка эта заявилась. А против магии с ружьями не повоюешь, вот мы и бежали под землю. А там и вы подоспели, — бесхитростно закончил он и вновь тяжело вздохнул: — Похоже всё, конец Золотому.

— Маркграф Готмал достоиный человек, — не согласился я. — Поможет вам отстроиться.

Старик посмотрел на меня мудрым, всезнающим взглядом и невесело улыбнулся.

— Помочь то он поможет, да смысла в этом нет. Кормилица наша давно истощилась. Крохи руды от былого добываем. Молодежь все больше в Горане стремится устроиться. Оно и понятно — работы-то на всех не хватает. Теперь ещё и хворь эта непонятная, но явно альвская. Нападение. Побежит народ за лучшей долей. Сложно их в этом винить.

— Скажите, почтенный, а вы не думали о переезде в Вольную марку? — внезапно предложил я. Если леди Удача отказав в одном, внезапно делает тебе столь щедрые намеки в другом, то глупо не воспользоваться предложением. — Сто ктан подъемных на человека и жильё за мой счёт, — искушающее добавил я. — Карантин под присмотром и защитой отсидите, с болезнью справитесь, и я найду, где вас устроить и применить. Работы в Вольной марке много. И платят хорошо.

А как перевозить всю эту толпу в Вольную марку, не разнеся по дороге чуму по всей империи, об этом я успею подумать завтра.

Глава 18

Нам не страшен паладин

Теплый кокон лечебной магии успокаивал Та'Энди, вызывая у молодой видящей сонливость… в отличие от мыслей, которые гнали прочь любые намёки на сон.

— Ты слишком напряжена, лечебная магия этого не любит, — попеняла ей Но'Зелим, нежно проведя ладонью по лбу видящей. — Всё думаешь о своём хомо?

Словосочетание «свой хомо» балансировало на грани оскорбления. Вызвав у Та'Энди приступ гнева и тошноты. Кому-то другому она бы подобных слов, пусть и сказанных в шутку, не простила. Но не Но'Зелим. Злиться на вторую половину души Та'Энди не умела. Да и не хотела этому учиться.

— Ты не понимаешь. Я видела его! — горячо заметила она, окончательно порушив целительные плетения. — Глаза в глаза видела. Он такой же, как я! Он там был. Всё видел и знает. Более того — действует. Мешает! Он опасен!

Та'Энди и сама понимала, насколько неубедительно звучат эти обрывчатые объяснения.

— А теперь, узнав о тебе, он станет ещё и очень осторожным, — припечатала Но'Зелим, мягко, но настойчиво усадив её обратно в круг целительной магии и напитав цепочки.

— Да, я поторопилась и действовала необдуманно! Ты это хотела услышать? — скривилась Та'Энди.

— Признание ошибки — половина пути к ёе исправлению, — кивнула Но'Зелим. — При имени этого хомо ты теряешь рассудительность — становишься уязвимой. Вот зачем тебе понадобилось лезть так далеко на земли империи?

— Чтобы убедиться, что всё пройдёт гладко!

— И каков итог? Если бы с тобой что-то случилось, я бы не успела прийти на помощь.

Плечи Та'Энди поникли — упрёк был справедлив, а потому вдвойне обиден. Она слишком увлеклась и сильно просчиталась.

— Пообещай мне больше не лезть в империю, — потребовала Но'Зелим, помедлила немного и нехотя добавила: — По крайней мере, без меня не лезть.

— Обещаю, — клятвенно подняв руку нехотя протянула Та'Энди.

— И в, как ее называют хомо, Вольную марку.

— Обещаю…

— И…

Но'Зелим и сама не знала, что ещё потребовать, но Та'Энди не дала ей закончить:

— Да обещаю! — слегка повысив голос, торопливо добавила видящая. Иногда излишняя забота Но'Зелим балансировала на грани опеки и начинала утомлять, становясь формой изощрённой пытки для деятельной натуры Та'Энди. — Но взамен ты восстановишь свой подарок, — потребовала она.