Чтение онлайн

— Мы уходим, — добавила альва, что-то тихо бросив варгару. И не отрывая от меня взгляда, сделала осторожный шаг в сторону, обходя нас по широкой дуге.

Уцелевший варгар быстро взвалил на плечи своего раненого, но ещё живого собрата, и двинулся за хозяйкой. Минута другая и троица скрылась в темноте наступившей ночи, оставив после себя только мертвецов и зарево разгорающегося пожара.

Глава 17

Считая раны

Стоило древолюбам исчезнуть, как из Энно словно бы вынули какой-то стержень. Покачнувшись, маг сначала сел на землю. Стащил с себя остатки некогда дорогих перчаток, и отбросил прочь. Руки его выглядели страшно. Белые, словно у мертвеца, но вместе с тем с отчетливо проступившими венами. Чёрными, словно в них плескалась смола.

Посидев немного, он молча рухнул и отключился. Интересно, как много он слышал из моего разговора с альвой? И как много понял из сказанного?

И не убьешь его теперь. Неправильно это будет — он мне жизнь спас. Да и не только мне.

Паровик моего «Клевца» больше не гудел и не шипел, а лишь раздраженно булькал. Стальная пластина, защищавшая спину и отделявшая паровик от остального доспеха, нагрелась, словно печка, обжигая даже сквозь плотную подкладку.

Решив не испытывать больше судьбу, я сел на землю и отключил паровик самоходной брони. Сержант Ардар проделал то же самое.

Перемешанный с пороховым дымом испаренный ихор драл глотку, туманя сознание.

Попытка выбраться самостоятельно из ставшего неподъемным доспеха ни к чему не привела. Все защелки были помяты или сломаны. Тут молот нужен и зубило. А что вы хотите от самоходной брони первого поколения? Куча детских болезней и не самых оптимальных решений.

Меня замутило, на тело навалилась слабость, из носа потекли теплые струйки крови. С учетом раны на лице, выгляжу я должно быть жутко. Не лучше Энно. Но у него магическое истощение, а у меня отравление ихором во всей красе. Слишком долго я дышал этой благословенной дрянью.

Пожалуй, насчет равных шансов, я альве соврал. Ещё пять минут и нас можно было взять голыми руками. Впрочем, я понятия не имею, сколько там сил оставалось у этой видящей. Может она сама за домами в обморок рухнула и варгар ее теперь тащит.

Погоню бы отправить, да некого. Тут думать нужно, как бы самому не сдохнуть.

Кажется, на какое-то время я потерял сознание, провалившись в темноту беспамятства. И с превеликим удовольствием повалялся бы там как минимум вечность. Но покой — это для мертвецов, а живым приходится страдать и мучиться.

Нос резануло острым запахом нашатыря, разом пробив забитые носовые пазухи.

— Выпейте, Ваше Сиятельство, — произнес смутно знакомый голос. Мне ко рту поднесли стандартную медицинскую склянку с какой-то непонятной, густой, словно кисель, и мерзко пахнущей жижей.

Машинально глотаю. Горло и пищевод обжигает какой-то ядовитый кислотой. Бунтующий желудок тут же пытается избавиться от противного лекарства. С трудом сдерживаю рвотные позывы. Да вкус знакомый. Ещё бы рыцарю его не знать! Настойка Ходеля! Применяется при отравлениях ихором. Только запах какой-то непривычный, ещё более мерзкий, чем обычно.

Удержав в узде бунтующий желудок, благодарно киваю благодетелю. А заодно и пытаюсь рассмотреть, что происходит. В глаза бьёт свет керосиновых фонарей, находящихся в опасной близости от моего лица.

Левый глаз отказывается открываться. Машинально дергаю рукой, чтобы его протереть, но сил нет и «Клевец» отказывается подчиняться. Хорошо хоть облако ихора испарилось, я и так порядком надышался этой дрянью.

— Почтенный Шелат, — наконец-то узнал я склонившегося надо мной мужа Прии. А горный воздух пошёл ему на пользу, вон как вытянулся. Хоть один камень с души упал — не зря спешили. — Рад, что вы живы.

— А я-то как рад, — усмехнулся доктор, делая знак кому-то за моей спиной — Признаю, думал, что нам конец. Хотя та альва почему-то очень хотела захватить меня живым.

— С чего вы это взяли? — заинтересовался я, пока он смачивал чистую тряпицу каким-то вонючим составом.

Интересно, а медицинские составы бывают не вонючими? Я таких, почему-то, не встречал.

— Так она сама этого у спасшихся жителей требовала. Даже дала нам полчаса на размышление, а тут вы подоспели… Сейчас посмотрим, что там у вас с лицом.

— Ерунда, — попытался возразить я. — Позаботьтесь об Энно и других раненых.

Виней нахмурился.

— Не учите меня моему ремеслу, а я не стану указывать вам, как пилотировать рыцаря, — строго обронил он, и чуть смягчившись, добавил: — С остальными ранеными я уже закончил. А магу вашему только долгий отдых поможет… Будет немного щипать, — продолжил он, как ни в чем небывало, протирая мне щеку.

Разговор на время прекратился.

Я сцепил зубы и зажмурился. Немножко?! Это он называет немножко? Ощущения такие, словно моё лицо натирают на мелкой тёрке.

— Что же, лоб и щеку мы зашьем, будет небольшой, аккуратный шрам, — констатировал Виней Шелат. — Прия, ты иглы не захватила? Мои куда-то делись. А теперь посмотрим, как там глазик поживает?

Тряпица, но с другим, более щадящим составом, прошлась вдоль моего левого глаза, убирая запекшуюся кровь и наконец-то позволив посмотреть на мир как надо.

— Сколько пальцев видим?

— Три… А-а-а, два? — поморщился я, пытаясь сфокусироваться. Свет этих проклятых фонарей сильно мешает.

— Зрение нормально. Но приди удар чуть левее… — заканчивать он не стал.

Между тем Прия принесла коробочку с кривыми иголками, от одного вида которых становилось зябко.

— Свет поближе, почтенные, — потребовал Виней. — Прия, ты зелье малой смерти не захватила?

— Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается, — отозвалась Прия, передав мужу какую-то склянку.

Они обменялись понимающими улыбками. Похоже это какая-то специфическая то ли личная, то ли профессиональная шутка.

Аккуратно открыв склянку с зельем, Виней дозировано капнул мне на лицо несколько капель.

Сначала было лёгкое покалывание, будто миллионы мурашек бегают под кожей. А затем щёку, да и всё лицо охватило онемение. Язык стал толстым, чужим. Казалось, что он с трудом помещается во рту. В горле пересохло.

А Виней с его непроницаемым лицом и ловкими руками, уже протыкал кожу первой иглой. Действовал ловко, словно не доктор, а какой-то портной. Да только шил человеческую плоть. Несмотря на онемение, каждый прокол отдавался в моей голове глухим отголоском боли. Возможно, мнимым. Очень неприятно, когда кто-то орудует чем-то острым в непосредственной близости от твоих глаз.