Чтение онлайн

— Развести? Что за грязные намёки, Ваша Милость? Его Сиятельство маркграф Тьерн Готмал внял скромной просьбе Моего Сиятельства… — медленно и капризно протянул я и уже нормальным голосом добавил: — Удваиваю! — Мой король и десятка отлично сочетались с двумя из трех открытых карт, позволяя наконец-то рассчитывать на победу.

— Или решил поскорее отправить тебя обратно, пока в Южной марке ещё что-нибудь не произошло, — усмехнулся Энно.

Я усмехнулся в ответ. Тоже вариант. Причем достаточно правдивый. Разумеется, свой флагман, на котором прилетел в Золотое, маркграф Тьерн Готмал мне не отдал, вызвал грузовоз из столицы Южной марки. Но я на такую жертву и не рассчитывал. Действовал по принципу наглость — второе счастье. Проси больше — получишь ровно столько, сколько тебе нужно.

— Уравниваю! — покусав губу, решительно кивнул почтенный Шелат, аккуратно положив крупный пятак и мелкий медяк в общую стопку.

Я перевернул лежавшую рубашкой вверх третью общую карту. Дама пик. Мне она ничего не даёт — больше двух карт из открытого расклада использовать нельзя. Две не самые слабые пары — отличный расклад…

Или нет? Больно радостно Суман улыбается.

— Да! Крепостная стена, — провозгласил он, явно рисуясь, последовательно выкладывая на стол три из пяти свои карт.

Демоны! Эта коварная пиковая дама мне всё испортила!

— Что-то не везет мне в картах, — поморщился я, решив не позориться своими парами. Сильная комбинация оказалась не такой сильной.

— Повезёт в чем-нибудь другом, — отмахнулся маг. — Например, в любви.

Он потянулся к банку, но почтенный Шелат выразительно хлопнул его по рукам своими картами.

— Не торопитесь, ласс. Мой железный дом пробил вашу стену.

На стол легли три дамы, с еще одной дамой и королём образуя одну из сильнейших комбинаций престолов.

Ха, значит шансов у меня изначально не было. Но Суман и Виней прилично так рисковали. Не выпади эта клятая дама, победа была бы за мной за счёт двух пар, одна из которых королевская. Только с королевской парой малый круг бьёт железное копье, которое тогда оказалось бы на руках Винея.

— О чём грустим, почтенный? — поинтересовался я, когда доктор придвинул к себе стопку медных монет. Сегодня Винею везло в картах, третий банк забирает, но особо радостным он не выглядел.

— Наш договор касался Горана и предгорий Одиноких гор, — осторожно напомнил он, покосившись на сидевшую рядом супругу. — А теперь мы вынуждены, бросив все вещи, лететь в Вольную марку.

— Маркграф Тьерн Готмал обещал отправить все ваши личные вещи при первой возможности, — напомнил я.

— А наша клиентура? — возразил Виней, чувствуя негласную поддержку супруги. — Да и договор о съёме жилья мы на весь срок вперёд оплатили.

— Опять в какой-нибудь глуши будем сидеть, — побурчала вполголоса Прия.

— Тысяча ктанов за беспокойство и триста в месяц за потерю практики, пока идёт карантин и изучение болезни, — щедро посулил я. — Но контракт продлеваем ещё на год. А работы вам в Вольной марке будет более чем достаточно.

Врачи мне не помешают. Особенно уже знакомые с симптомами Изумрудной чумы. На весь Степной Страж всего три или четыре практикующих доктора. В нескольких отрядах есть свои личные коновалы, но их полезность под большим вопросом.

— Мы согласны продлить наш слегка измененный контракт ещё на один год и сменить Южную марку на Вольную! — тут же повеселела Прия. — За такие деньги год можно и потерпеть, — уже тише добавила она.

Я подавил усмешку. У всех есть недостатки. Впрочем, если человек хочет получать много денег за свою работу, но работает на совесть, то разве это недостаток?

В моей памяти ещё свежи воспоминания, как Прия Шелат перевязывала раненых, не обращая внимания на стрельбу и свистевшие вокруг стрелы. Любовь к деньгам? А кто их не любит? Заявляющий обратное в девяти случаях из десяти просто лицемер.

Мнение мужа почтенную Шелат не интересовало. Похоже, Виней хоть и хороший доктор, но подкаблучник ещё тот!

Но это их семейные дела, главное, что вопрос решён.

— Еще партию? — предложил Суман, тасуя колоду.

— Нет, хватит с меня, — отрицательно дёрнул я подбородком, поднимаясь на ноги. — Проверю, как там наши пассажиры.

С помощью немногочисленного груза, трюм был разделен на две условные части, отделив больных от здоровых. Не знаю, помогут ли эти меры предосторожности. Изумрудная чума — весьма коварная зараза, с очень плавающим начальным или, как это по-умному говорит почтенный Шелат, инкубационным периодом. Но за эти три дня, что мы провели в трюме, новых заболевших не было. Да и Виней Шелат, который провел с зараженными куда больше времени, всё так же бодр, хоть и не особо весел.

Дирижабль тряхнуло, заставив моё сердце на мгновение забиться чаще. Никогда не боялся замкнутых пространств. Хотя и особой любви к ним не испытываю. Но сейчас мы в воздухе! Да ещё и без возможности посмотреть, что там с наружи происходит. Может за нами весь воздушный флот Великогартии гонится, а верховные на драконах им помогают?

Невозможно в такое поверить? С моей отрицательной удачей, у которой внезапно появилось альвское лицо, я бы не зарекался.

Вынужденные переселенцы по большей части спали. Да и что им ещё делать? Где-то в дальнем конце трюма шла игра в кости. Одна из женщин рассказывала собравшимся вокруг нее детям сказку.

Увидев меня, почтенный Вийр поднялся со своей лежанки и поспешил навстречу.

Казалось, что противного вида зеленые оспины, проступившие на его лице, в условиях скудного освещения словно слегка светятся изнутри. Придавая чертам больного старосты какое-то зловещий вид. Но в остальном он, да и остальные больные, чувствовали себя на редкость бодро. В отличие от многих болезней, Изумрудная чума не высасывала из них силы. Организм, казалось, её просто не замечал.

Это ещё что! На последнем этапе Изумрудная чума действует не хуже стимулирующего зелья. Слегка притупляются чувства, зато взамен ты ощущаешь небывалый прилив сил и энергии. Это не точно, но есть мнение, что и чувство страха пропадает или притупляется.

По крайней мерее не редки были случаи, когда запертые в карантине люди внезапно решали, что с них хватит, и нападали на карантинные заставы, пытаясь вырваться из закрытых селений. Иногда это им удавалось. Особенно когда чума только начала свое победное шествие.

Собственно, именно из-за этой особенности карантины оказались не особо эффективны. А когда стало ясно, что эпидемия и не думает останавливаться, было принято то жестокое, но оправданное решение — уничтожать наиболее заражённые селения.

— Как твои люди? — тихо поинтересовался я у старосты.

— Ворчат, — честно признал старик. — Да и холодные консервы порядком надоели.

— Мучиться нам недолго, скоро прилетим. А там будет и горячая пища и вода, чтобы нормально помыться. И щедрая денежная премия, — посулил я, не став добавлять, что в ближайшее время вынужденные переселенцы не смогут свободно потратить свои деньги.