Чтение онлайн

Ах да, я ей ещё не говорил, что Привалова, судя по показаниям Следопыта, находится на расстоянии до пятисот метров от нас…

— Дело в том, что артефакт указывает, что наша цель находится достаточно близко. Я проверил, но пока причин сомневаться нет. Остаётся лишь выйти из офиса и пройтись своими ногами…

— Ногами?! Даже не на машине?! Тогда чего ты сидишь, Сергей! Быстро поднимай свою тощую задницу и на выход! — командирским голосом проорала Воронова, от чего у меня на голове зашевелились и построились по стойке Смирно волосы. А Кефир вообще наполовину исчез в стене.

— Сильная женщина, да — пробормотал он и попробовал выбраться из стены. У него получилось это лишь с третьей попытки.

Уже через пять минут мы шли по улице, оглядываясь по сторонам.

Стрелка Следопыта мягко покачивалась при ходьбе, но сохраняла приверженность одному направлению. Пришлось обойти несколько офисных и жилых зданий, углубится в парк, выйти на пустынную улицу, по одной стороне которой росла подстриженные, но уже осыпавшиеся кусты.

На висящей кормушке с приметным логотипом муниципальной службы щебетали воробьи и синица. Они жадно делили семечки, которые насыпали им сердобольные соседи.

Стрелка указала на потрёпанный жёлтый дом, у которого местами отвалилась штукатурка, открывая серо-красные кирпичи — такие использовали лет сто-сто пятьдесят назад.

В подъезде пахло пылью, у входа в квартиры лежали замызганные коврики.

— Неплохо место, чтобы спрятаться на виду. Близко к центру, но при этом райончик слегка поистрепался, стал менее благополучным, чем был в мою молодость, — сказала Воронова. Она, разумеется, пошла со мной. — Куда нам теперь?

Вопрос был логичным: стрелка указывала на дальнюю дверь, но… здесь было четыре этажа и на каждом, судя по планировке, была дальняя квартира. Высоту объекта Следопыт не показывал, только общее направление.

— Стучаться во все двери опасно — можем спугнуть, если не угадаем с первого раза, — разумно предположил Черкасов, оглядывая периметр. — Плюс сейчас все спят: пока услышат, пока проснутся — более чуткие соседи могут поднять хай раньше времени.

Оглядев нашу компанию — Воронова, Черкасов, Сухов, трое бойцов бабушки и я сам, я предложил:

— Тогда давайте стучаться сразу на всех этажах. — В ответ на недовольные взгляды, добавил: — Нас достаточное количество человек. Даже по двое на каждый этаж, чтобы прикрыть друг друга.

— Ну постучим, а дальше что? Почему нам откроют? Увидев незнакомого, обычные люди вызовут полицию, а Роксана — ударит огнём или сбежит. Уверен, что план отхода для такого человека проработан несколько раз, — засомневалась Александра Валерьевна.

— Газ, — пожал я плечами, а затем указал рукой на жёлтую трубу, идущую по стене: — В дом проведён газ. Отопление или плита. Сообщим, что сообщили об утечке, упало давление, нужно проверить. Будут спорить — опередил я вопрос Сухова, — напугаем, что может рвануть. А это старый фонд, перекрытия так себе — взлетят на воздух все.

Группа задумалась и все посмотрели на Воронову. Бабушка, приложил руку к подбородку. Покачивала головой в такт мыслям. Считала и просчитывала.

Закончив, она кивнула:

— Хорошо, план рабочий. Делаем так.

Она кратко пояснила, что и как нужно делать, как себя вести. Особенно мне, который впервые участвовал в подобной операции.

Спустя десять минут, когда с улицы в подъезд стали попадать первые серые лучи восходящего осеннего солнца, мы разделились. Мне, как самому молодому, отдали последний четвёртый этаж. В компании со мной отправился Сухов для прикрытия. Они с Черкасовым переглянулись, подвигали бровями и довольные друг другом разошлись.

Поднявшись и отдышавшись, я показал большой палец Сухову, дождался его кивка. Заметил, как он приложил руку к своему накопительному артефакту, после чего повернулся к двери, на которую указывал Следопыт, вздохнул и нажал на кнопку звонка.

Пронзительная трель разрезала утреннюю тишину.

Роксане сегодня не спалось. Во сне она снова увидела Меньшикова, который превращается в демона и пытается её сожрать. И как бы она не пыталась, она не могла с уверенностью сказать: ей это только снилось или она видела это в реальности тоже.

Поэтому с двенадцати часов она то сидела у себя в комнате, то тихо прокрадывалась на кухню за водой и печеньками. Её врачи-охранники делали вид, что спят, но она замечала, как иногда во тьме блеснёт открывшийся глаз, как щёлкнет предохранитель на пистолете.

Она в принципе стала больше замечать. И то, как Ольга ловко нарезает мясо, отсекая фасции и жирок, оставляя только мякоть. Как Ратмир хмурится, а морщинки разбегаются трескающейся сухой землёй по его лицу.

Как они смотрят, а точнее, как они стараются не смотреть ей в глаза.

Она их понимала. Сама не выдержала, когда в первый раз увидел эти красные угольки вместо голубых глаз. Как вспыхнул страх, а затем — ненависть, как она ударила Даром по зеркалу, оплавляя стекло и амальгаму в неаппетитный кусок на краю раковины.

В тот же вечер из квартиры вынесли все зеркала, даже ручные. Так, на всякий случай. Поэтому, когда очень хотелось себя увидеть оставались только натёртые до блеска ложки.

Но даже в них яркие глаза были заметны лучше всего.

На третий день Роксана стала успокаиваться, бить реже стены, мягче использовать Дар в приступах. Как одарённая из аристократической семьи с лучшим доступным людям обучением она понимала, что достигла узкого места, преодолев которое случится прорыв.

Но пока ничего не получалось и в гневе ей казалось, что она, наоборот, деградирует. И красные глаза лишь в этом помогают.

Однако, несмотря на приступы, в целом она понимала, что в её состоянии я представляет угрозу: для людей, для брата. Для отца. Может ранить и подставить, не справившись со своими чувствами.

И даже с учётом ненависти была благодарна брату, который уговорил семью не отправлять её в дурдом, а запереть в этой квартире. Она хоть и походила на тюрьму, но хотя бы напоминала дом.

Роксана Привалова в очередной раз сходила на кухню и, пока закипал электрический чайник, смотрела в окно.

Город спал, а где-то там Кирилл и другие воевали с демонами, искали способ их остановить. Где-то там был Сергей, который неожиданно из полудохлого трупа, бесполезного члена семьи превратился в последнего и очень опасного Шторма. Настолько, что Кириллу приходится консультироваться с ним.

Брат сам рассказал ей об этом в один из визитов. Он старался приезжать хотя бы раз в день-два, поддерживать сестру, привозить полезные вкусняшки. И лекарства.