Чтение онлайн

Я подмигнул ему в ответ. Пусть думает сам.

— Понятно, — протянул Кирилл. — Хорошо. Тогда скажи, почему ты мне помогаешь?

— А почему ты со мной не хитришь, не строишь сейчас козни? Куда делся знаменитый Огненный паук, которого все боятся? — ответил вопросом на вопрос. Также в лоб.

Кирилл коротко хохотнул и даже разжал кулаки.

— А кто сказал, что Паук сейчас не в этой комнате. — Его лицо на мгновение стало каменным, ничего не выражающим. — Просто я понял, Сергей, что с тобой нужно прямо. Так быстрее, эффективнее и больше информации получаешь.

Он развёл руками в стороны, мол, ничего личного.

— Кстати, где мы? — он покрутил головой, словно искал окно или табличку с координатами.

Я проигнорировал этот вопрос, но ответил на другой:

— Я помогаю не тебе, а этому миру. Слишком он мне нравится, понимаешь? — Внутри меня хохотнул Контролёр. — С твоей помощью победить будет чуток проще. Да и меньше артефактов сгорит просто так, -ворчливо закончил я.

— Шторм, как обычно, считает копейки, — искренне и даже по-доброму улыбнулся Кирилл. — Так было всегда, судя по рассказам отца и деда.

— Возможно поэтому нам удалось выжить несмотря ни на что.

В комнате повисла гнетущая тишина, но Привалов не отвёл взгляда. А затем он сказал:

— Мы были уверены, что твоя семья запланировала что-то плохое. Очень плохое. Примерно как то, что произошло, — он грустно хмыкнул. — Информация шла от надёжного доверенного источника.

— Светланы?

Он покачал головой.

— Яровая лишь подтвердила другую информацию. Кстати, давно не слышал о ней ничего. Где она?

— Спроси у Анны на досуге, — сказал я и вышло это резче, чем хотелось.

Привалов задумчиво изучил моё лицо. Я видел, как у него в голове складываются некоторые пазлы, но судя по морщинам на лбу выводы его пока не радовали.

То ли ещё будет, юный бог.

— Так кто так желал уничтожить мою семью и забрать мой дом?

Привалов вздохнул.

— Мой наставник. Как я теперь понимаю, он преследовал вас достаточно давно.

— Что ему было нужно?

— Подвал вашего дома.

В голове взорвался целый вулкан мыслей, но Кирилл продолжал.

— Он никогда не уточнял, что именно ему надо, но даже когда Юсупов перестарался, — тут он неожиданно поперхнулся и закашлялся. — Но даже атака Юсупова, который разрушил половину твоего дома, его не беспокоила. Лишь бы подвал сохранился.

Его интересовал алтарь? Проход в секретную комнату? Кефир? Разрыв реальности под домом?

— Так, погоди. Получается, к атаке Юсупова он тоже имеет отношение? Это не личный бзик сумасшедшего старика?

— Да, — кратко ответил Привалов. Слишком быстро. Слишком прямо. Глядя мне в глаза.

Внутри взвыла чуйка, требующая проверки. Ведь помимо атаки Юсупова была ещё атака с воздуха, которая чуть не убила нас. И она явно была согласована со штурмом.

Огненный паук… ты был в курсе планов Юсупова. А может быть даже приложил к этому свою мохнатую лапу?

Молчание затягивалось, но никто не прерывал его. Кирилл не оправдывался, он был опытным политиком и переговорщиком. А я… а я думал.

Придумал. Хе-хе.

— Ладно, это всё в прошлом. — Нарочито тяжело вздохнул. — Сейчас нужно мир спасать и это можем только мы, боги.

Кирилл выпрямился, будто принимая награду на плацу.

— Что ты предлагаешь? Ты говорил что-то про усиление.

— Да. Но даже с ним мы не станем ровней Атерону. Это тот главный демон, который тебя продырявил, — пояснил я на непонимающий взгляд Привалова. — Так что нам нужна дополнительная помощь.

— Помощь? Ты знаешь ещё бога?!

— Как-то плохо работают Церберы, не находишь? И на что идут наши налоги, — проворчал я, выглядывая за дверь. Увидев Сухова, попросил: — Приведи Черкасова, пожалуйста.

Обернувшись, я увидел ошалевшее лицо Кирилла. Он не спел скрыть своих эмоций. Только смог пробормотать:

— Ну, Шторм, ну умеешь же ты создавать… — что именно создавать он так и не сказал.

Зато в комнату вошёл Черкасов и вопросительно посмотрел на меня. Я, не поведя бровью, представил его Привалову:

— Наследник, познакомьтесь — Антон Черкасов, бог земли.

Всё-таки парень не выдержал и закинул ноги на кровать и откинулся на подушки.

— Что за хрень твориться в этом мире, — простонал он, закрыв глаза.

За это время я успел бросить в Черкасова один взгляд. Он всё понял.

— Подобное притягивается к подобному, — сказал я. — Даже прошлые боги сидели тёплой компанией на горе Храма и, несмотря на нелюбовь друг к другу, тусили за одним столом. Да и о чём говорить с обычными людьми, наследник? Кстати, тебе рассказать анекдот?

Кирилл замотал головой. Ну и не надо. Князья оценили. Думаю, Атерон тоже бы поржал. Прежде, чем оторвать нам голову.

— Кстати, а почему он не хотел нас убивать сразу? — спросил вдруг Привалов. — Ну, тот демон.

Мы с Черкасовым переглянулись. Вопрос действительно был важным.

Ответ пришёл откуда не ждали:

— Мало кто откажется от батарейки и ключа от мира одновременно, — в комнату, пройдя сквозь стену, вошёл Кефир. — Тем более, что именно Шторм и его друзья умеют делать убойные артефакты, единственное оружие, которое способно дать отпор демонам даже без богов.

Он выглядел уставшим, осунувшимся, если так можно сказать про лиса. Но золотистые глаза блестели упрямо.

— Бог Огня, — обратился Кефариан к Привалову. — Насколько просел твой Дар после ранения?

Привалов дёрнулся, не ожидая такого. Сжал губы в тонкую линию, заметил это, расслабил лицо.

— Немного просел, да.

— То есть меньше половины или всё-таки больше? — холодно уточнил Кефир.

Ничего себе. То есть Кефир, ты можешь и такое видеть?

— Чуть больше, чем половина, — сдался под его взглядом Привалов.

Огненный паук словно сдулся от этих слов и стёк по подушкам ниже. Его взгляд бессмысленно упёрся в стену.

— Поэтому ты так хотел воспользоваться помощью Шторма, — не спросил, а констатировал он. Затем Кефир повернулся ко мне. — Он сейчас не переживёт то, что ты задумал.

— Но нам нужно закрыть разрыв, — начал было я, но Кирилл перебил:

— Тогда пусть Черкасов это сделает. Он сильнее меня, как одарённый, я вижу это. Значит и как бог — тоже. Пусть он займёт моё место.

Кирилл выглядел так, как выглядит расстроенный ребёнок, которому пообещали три дня в парке развлечений, а он в последний день заболел, причём по собственной вине. Однако говорил он с мрачной решимостью, как руководитель, а не ребёнок.