Чтение онлайн

Это непроизвольно вызывало во мне чувство уважения.

Зато Кефира словно стукнули по башке мешком муки. Или песка. Он уставился сначала на Кирилла. Тот смотрел в стену и не реагировал.

Потом перевёл взгляд на Черкасова. Тот пожал плечами, улыбнулся и достал эспандер из кармана. Мягко заскрипела пружина.

Последним одарил взглядом меня. И если до этого было ошеломление, то сейчас он, казалось, готов вырасти в размерах и надавать мне лапами по башке.

— Шторм! — Его глаза яростно блеснули, а по шерсти пробежали искорки.

— О, вижу тебе уже лучше, — широко улыбаясь ответил ему.

— Нет, не увильнёшь! — рыкнул лис, заставив Черкасова сбиться со счёта, а Кирилла повернуть голову. — Ты что творишь? Зачем ты это сделал?

— Что именно? — невинно спросил я.

— Думаешь мне просто? Думаешь я рад, что оказался во всей этой ситуации? Из уважения к твоему прадеду…

— И твоим личным целям. — Но Кефир не заметил моего замечания.

— … я с тобой нянчусь, помогаю и ищу способы выбраться из той задницы, в которую люди загнали себя всего за пятьдесят лет! Но нет, тебе всё хиханьки да хаханьки Атеронова задница!

Кирилл нахмурился и спустил ноги с кровати.

— Что у вас тут произошло? О чём ты, магическая лиса?

— Лис! Я — лис! — проорал Кефир.

Его хвост начал стучать по полу, а из глаз посыпались натуральные искры, готовые поджечь помещение.

— А этот идиот, сюрприз-сюрприз, — он ткнул в меня лапой с такой яростью, что меня оттолкнуло силой Дара на полшага, — умудрился обычного человека, только подумать, Атерон, в какую задницу ты в этот раз попал, мне даже тебя жалко, обычного человека превратить в полубога!

В палате повисла странная и очень вязкая тишина, нарушаемая только хриплым дыханием.

Причём хрипели все: Кефир, Кирилл, Черкасов и даже я.

Когда я подозревал Черкасова в божественности из-за его стойкости к Контролю, я был относительно спокоен. Потому что если бы он действительно был богом, то это заметили старички Смерть и Жизнь.

Но они ничего не увидели.

— У нас есть не только боги, но и полубоги? — почти простонал Кирилл, прикрывая глаза рукой. — А может я сошёл с ума и лежу не на непонятном складе, а в комнате с мягкими стенами и меня уже кормят вкусными таблеточками?

— Был опыт? — не удержался я от шпильки.

Кирилл раздвинул пальцы и обжёг меня взглядом.

— Сергей Иванович, — медленно, очень медленно и осторожно обратился Черкасов. — Как так получилось?

— Да, Шторм? Когда ты научился плодить полубогов? Вроде он не твой сын, чтобы по крови передать силу? Запрещённые ритуалы проводил? Или облучил его радиацией, в надежде, что вырастут дополнительные руки, а вместо этого он получил усиление Дара?

Кефир яростно брызгал слюной, стучал лапами по полу и выглядел как зверь, готовый вцепиться мне в горло. Но в его словах прозвучала подсказка.

— Кровь, говоришь? — задумчиво спросил, заставив его заткнуться.

— Только не говори, что ты его отец… — с безнадёгой в голосе просипел лис. Черкасов — тот самый невероятный и улыбчивый Черкасов — побледнел.

А я засмеялся. Громко, открыто, весело. Аж слёзы потекли.

— Кровь, да? — говорил я сквозь смех. Пытался сдержаться, но не мог, аж живот заболел.

— Да что с тобой, Шторм? — неожиданно резко рявкнул Привалов, и смех сдуло.

— Ух, спасибо, — вытер слёзы и стряхнул на пол. — Всё гораздо проще. Думаю, ты помнишь, как я ставил тебе экзоскелет, — обратился я к Черкасову.

Мужчина нахмурился, от него повеяло опасностью.

— Что ещё за экзо… — начал Кирилл, но его проигнорировали все.

— Тогда было много крови, — вспомнил Черкасов. Его голос звучал глубоко и даже медитативно. — Врачи кричали, что вы убьёте меня. А вместо этого, — он ухмыльнулся, — вы что-то сделали и кровь превратилась в…

Он защёлкал пальцами, пытаясь подобрать слово.

— Хех. В Артефакт.

Меня пронзило озарением. А ведь он прав! Демон его побери. Я действительно сделал так, что его кровь стала частью артефакта.

Из-за долбанных врачей, которые не дали провести ритуал нормально, случилось кровоизлияние, и мне пришлось проводить подготовку на крови вне его тела. Сформировался рунический круг и на короткое время кровь действительно стала «обычным» артефактом.

А кто напитывал этот «артефакт» энергией? Верно, бог. Пусть ещё и незаметный тогда. А кровь — своеобразная жидкость. У неё иные правила работы в сравнении с металлами и кристаллами. И вот как вышло.

— И что это нам даёт? — спросил я у Кефира.

— Одну фишку он уже просёк: как и ты он меньше подвержен Дару Контроля. Не полная защита, но лучше, чем у многих.

Лис сел на попу и сложил передние лапы на груди. Кирилл чуть с кровати не упал от вида.

— Его основной Дар восстановился до прежнего уровня, верно? — спросил Кефариан, и Черкасов обратил взгляд внутрь себя. Затем кивнул:

— Даже чуть выше. — Он покосился на меня: — Не был уверен, что мне не кажется, поэтому молчал. Помнил, что вы говорили.

Да, по идее он терял примерно тридцать процентов своей силы из-за экзоскелета, но мог жить и действовать дальше, как обычный человек и Одарённый, а не прикованный к постели овощ. В таких случаях редко жалуются на усталость.

А вот получается, что мой Дар, мой пустой, слабый Дар, помноженный на бессмертие бога, позволил ему превзойти себя несмотря на ранение.

— Ну и третье: его эффективность в чисто божественных делах, будь то борьба с демонами или поддержание кокона вокруг мира, сильно выросла. Он действительно теперь может помочь нам прогнать Атерона и закрыть разрыв.

Черкасов покосился на меня и кивнул:

— Можете рассчитывать, Сергей Иванович.

— А усилить его с помощь того метода, о котором говорил Шторм возможно? — слабым голосом спросил Привалов.

Кефир ещё раз посмотрел на Антона, по его шерсти пробежали искры.

— Скажем так: Минздрав не рекомендует этого делать. Хомячок может и выживет, но лапки ему в процессе оторвёт.

Лис облизнулся, будто представляя, как будет лопать бедного хомячка. Хотя, если в его роли будет Черкасов, не уверен, что Кефир справится. Особенно теперь.

Я видел, как выпрямилась спина Черкасова, как он расправил плечи, а на лице появилась ранее неизвестная печать. Он поверил, что жизнь изменила его и эти изменения — на благо. И судя по морщине между бровями, он готов проверить себя в деле.