Чтение онлайн

– Ну и свинья!

– Ничего не свинья! – Маринка покраснела. – На работе его все любили, поэтому он старался бывать там, где его любят. Если бы я хоть раз попыталась наладить отношения, неизвестно, как бы все повернулось. – Маринка посмотрела на меня и предупредила: – Улька! Война – это тупик!

– И что ты предлагаешь? – огрызнулась я.

– Ты должна полюбить своего отца.

Я постучала кулаком по голове:

– Ты соображаешь, что говоришь? Должна полюбить! Должна!!!

– Да, ерунда получается, – признала Маринка. – Невозможно полюбить потому, что должна... – Она подумала и упрямо повторила: – Но ты должна! Если хочешь все исправить!

– Может, мне и мачеху полюбить? – предложила я, задыхаясь от ненависти.

– Насчет полюбить не знаю, но ты должна ее принять. Просто принять. Без скандала.

– И ребеночка?

– И ребеночка. – Маринка посмотрела на меня с упреком: – Он-то в чем виноват?

– В том, что я его ненавижу!

Маринка вздохнула.

– Ладно... – произнесла она устало. – Давай спать, - и, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты.

Я погасила ночник и уткнулась носом в подушку. Впервые в жизни у меня болезненно ныло сердце. Взрослею, наверное...

Гомер еще раз перечитал распечатку разговора Ульяны с мачехой и с торжеством стукнул рукой по листу. Вот оно, верное решение! Вот он, повод для выдворения детишек!

Обидно, что девица не устроила потрясающего скандала с битьем посуды, а еще лучше с мордобоем. Судя по всему, новость ее просто подкосила и не оставила времени на ответные действия. Ну, ничего. На то он и Гомер, чтобы сочинять нужные тексты.

Минут десять ушло на размышления. Потом Гомер дал очень простое задание одному из парней, дежуривших в машине: съездить в ближайший магазин и купить аэрозольный баллончик с красной краской. Набросал план сценария, позвонил Одиссею, доложил, что все готово. Одиссей встретил идею с энтузиазмом:

– Отлично! Я очень рад, что не ошибся в вас!

Гомер не удержался и радостно потер дрожащие руки.

– Наверное, лучше, чтобы работу сделал Адонис, – предложил он.

– Нет, – ответил Одиссей после короткого раздумья. – Я справлюсь сам.

– А это не опасно? – засомневался Гомер. – Если вас поймают...

– Не поймают, – спокойно оборвал Одиссей. – Передайте баллончик с краской Адонису, пускай закопает его в снегу, возле крыльца. Если все пройдет удачно, завтра детишкам придется перебираться в другое место. Что с гостиницей?

– Сейчас же отправляюсь туда, – отрапортовал Гомер.

– Поздно, поздно шевелитесь! Это нужно было сделать еще вчера вечером!

Гомер промолчал. Весь вечер ушел на прослушивание разговоров в доме и составление плана, но он не стал скандалить. Ему пообещали такие хорошие деньги, что становиться в третью позицию и надувать губки просто глупо.

– Еду, – сказал он кротко.

Одиссей, не прощаясь, положил трубку.

«Газель» снялась с насиженного места, неподалеку от дачного поселка, выползла на трассу и двинулась в сторону города. Гомер смотрел по сторонам. Когда-то здесь была обычная деревня. Теперь ее уверенно теснили бестолковые новорусские особняки и «развитая инфраструктура» – развлекательные центры, супермаркеты, спортивные клубы, кафе, рестораны... Вот и гостиница, куда они сейчас едут, выстроена на месте трех домов с внушительными участками земли. Хозяева не хотели их продавать, сопротивлялись новым реалиям, держались до последнего, и что? Сгорели домики одной нехорошей темной ночкой, просто-таки вспыхнули, как солома! Хозяева, конечно, кричали про поджог, только кто же их слушал? Не прошло и полугода после пожара, как на месте деревянных хибарок выросла небольшая, но очень симпатичная гостиница с уютными номерами.

Гомер припарковался на стоянке возле отеля, вышел из машины и отправился на переговоры. Еще через час все было улажено. Постояльцы освободили два номера: один трехместный и один двухместный. Гомер предложил им на выбор номера в хороших московских гостиницах. Насчет разницы в цене проблем тоже не возникло, деньги выдали выезжающим прямо на месте. Мало того, Гомер разошелся и оплатил расходы на такси! В конце концов, заказчик «спецпроекта» богатый человек, ему эти деньги – тьфу и растереть!

Словом, к великому переселению народов все было готово. Осталось надеяться, что план Гомера сработает и детишки завтра же окажутся в мышеловке, приготовленной для них заботливыми руками.

Пока парни, дежурившие в машине, начиняли техникой номера, Гомер прошелся по гостинице, осмотрел обстановку. Прочитал объявление о новогоднем карнавале, с удовлетворением хмыкнул. Интрига заворачивается лучше некуда, прямо как по заказу! «Смерть под маской», что может быть эффектней?! Для взрослых детишек следует придумать сказку пострашней!

Гомер вернулся в машину, взял ручку и начал составлять план следующего дня.

Несколько раз за ночь я просыпалась, лежала с широко открытыми глазами, смотрела в темный потолок. Ночью мне отчего-то особенно тяжело. Днем я справляюсь с переживаниями не в пример лучше. Оно и понятно; днем я не одна, меня окружают и поддерживают друзья...

Тут мои мысли прервал негромкий стук входной двери, заскрипел снег под окном. Я насторожилась, села на кровати, прислушалась еще раз. Сомнений нет. Кто-то ходит по двору.

Я откинула край одеяла, подошла к окну, отодвинула плотную портьеру.

На улице маячила темная фигура. Я прижалась носом к стеклу и впилась взглядом в незнакомца. Хотя почему в незнакомца? Человек вышел из моего дома, значит, я его знаю! Что ему надо в такое время?! Кстати, а который сейчас час...

Я на цыпочках вернулась к кровати, взяла со столика часы и поднесла их к глазам. Половина третьего. Ничего себе! Сердце забилось сильными рваными толчками. Я на цыпочках подбежала к окну и снова отодвинула портьеру.

Человек, сидя на корточках возле ступенек, копался в снегу. В его руке появилось нечто, похожее на флакон.

Мое сердце заколотилось еще сильней. Я приклеилась взглядом к таинственной фигуре, отчетливо чернеющей на белом снегу. Разглядеть лицо человека мне не удалось; единственную лампу, висящую над входной дверью, ночью выключают.

Человек постоял еще немного, разглядывая находку, и направился в дом. Мне показалось, что двигается он по-молодому легко. Кто это может быть? Я снова на цыпочках перебежала от окна к двери, прижалась к ней ухом и перестала дышать. Едва слышный скрип возвестил, что человек поднимается по лестнице.