Чтение онлайн

– Не ври! – уличила Дунька. – «Не понимала»! Все ты понимала! У тебя рот ни на минуту не закрывался!

– Я не в том смысле, – терпеливо ответила Маринка. – Язык я понимаю, я не понимаю его восторгов. Что тут может нравиться, тем более зимой? Холод, бардак, горячая вода и отопление только в Москве, а за ее пределами сибирская стужа...

– Рашн экзотик, – наставительно сказала Дунька. – Есть богатенькие, которые готовы платить за отсутствие бытовых удобств. Им нравится ощущать себя дикарями. На время, конечно, не навсегда. Накушается твой французик рашн экзотик, вернется в милый Париж...

– Милый Марсель, – поправила Маринка.

– Неважно! – отмахнулась Дунька. – У них в этом смысле везде одинаково: тепло, светло и мухи не кусают... Вернется твой французик в свой милый Марсель, примет горячую ванну, сварит ароматный кофе, усядется за любимый ноутбук и отстучит в загадочную Россию прекрасной русской девушке Марине: «Как мне вас не хватает!»

Маринка любовалась собой, глядя в зеркало.

– Да, вполне вероятно, – признала она. – То есть, вероятно, что восторги его ученические. Знаете, девчонки, я когда-то листала французский разговорник. В нем авторы посвящают целые разговорные абзацы восхвалению другой страны.

– Какой? – спросила я.

– Неважно! – ответила Маринка. – Любой! Там на месте названия страны прочерк: подставляй любое, и делу конец! Мой новый знакомый разговаривает как русский, изучавший иностранный язык по учебнику.

– С акцентом? – уточнила Дунька.

Маринка досадливо передернула плечами.

– Да нет! Акцента у него, насколько я могу судить, нет. Просто он говорит как-то неестественно... Ладно, забыли.

Маринка бросила расческу на туалетный столик, поднялась с круглого низкого пуфика.

– Какие планы на завтра? – спросила Дунька.

– Мы с Жаном едем кататься на тройке.

– И сколько стоит это удовольствие? – поинтересовалась я.

– Кажется, сто евро в час, – равнодушно ответила Маринка. – Да какая разница? Меня пригласили!

– Я слышала, что в Европе женщины платят за себя даже в ресторанах, – задумчиво произнесла Дунька.

– По этикету платит тот, кто приглашает. В Европе женщина может заплатить за мужчину, если она его пригласила.

– Ужас! – фыркнула Дунька.

Маринка кокетливо улыбнулась:

– Финансовое равенство, не более того. Женщины там зарабатывают не меньше мужчин, а то и больше.

– Ладно, не спорьте, – вмешалась я. – Если пригласил француз, значит, он и платит. Но ты на всякий случай деньги прихвати. Вдруг он кошелек потеряет.

Маринка высокомерно приподняла брови.

– Это будут его проблемы! – заявила она. – Расхлебает как-нибудь, не маленький! Мы не в Европе живем, чтобы я на мужика тратилась! Чего-чего, а этого добра в России пока бесплатно хватает!

– Правильно, Маруся! – поддержала Дунька. – Ишь ты! «Финансовое равенство»! Здесь Россия, а не Франция! Здесь женщины – существа зависимые.

– Ага! Особенно ты, – насмешливо напомнила Маринка.

– Я – исключение из правил.

– Причем во всех смыслах.

Дунька обиделась, швырнула в Маринку подушкой. Та ответила двойным подушечным залпом. Завязался бой. Я встала с кровати и отошла к окну, чтобы не принимать участия в щенячьей возне. Меня одолевали невеселые размышления.

Все-таки правильно устроена жизнь в Европе. В том смысле, что женщины и мужчины – существа финансово равноправные. В последнее время я все чаще думаю, что нужно самой зарабатывать на жизнь. Зависимость от папаши так давит на мозги, что и не передать. Тем более если учесть, какие отношения между нами сложились.

А после истории с надписью на наших родственных связях, скорее всего, придется поставить крест.

Девчонки наконец прекратили визжать, перестали кидаться подушками и объявили перемирие. Дунька потопала в ванную, мы с Маринкой остались одни.

– Ты чего такая странная? – спросила Маруська, ныряя под одеяло. – Задумчивая, как Ассоль на берегу. О чем размышляешь, подруга?

Я подошла к Маринке, уселась на край кровати и спросила:

– Как ты считаешь, нужно на жизнь зарабатывать?

– А как же! Денежки пока никто не отменял!

– И как ты собираешься это делать?

Маринка так удивилась, что даже приподнялась.

– Милая, ты не заболела? Это пускай у моего папашки голова болит!

– То есть ты собираешься и дальше жить за его счет? – уточнила я.

– Ты так выражаешься, будто я ему не родная дочка!

– Ты же его терпеть не можешь!

Маринка обдумала сказанное.

– Я его... игнорирую, – сказала она.

– А его деньги?

Маринка обиделась окончательно.

– В чем ты меня упрекаешь? В том, что я содержанка? Позволь тебе напомнить, что ты в том же положении!

– Я тебя не упрекаю. Я хочу сказать, что нам нужно подумать о будущем. И о деньгах тоже. О том, как их зарабатывают.

Маринка закинула руки за голову. Ее глаза стали мрачными.

– Пускай предки думают, – отрезала она. – Они меня на свет произвели, я о таком одолжении не просила.

– А ты сама как? – поинтересовалась я. – Рожать не собираешься?

Маринка выразительно покрутила пальцем у виска.

– Я имею в виду потом, не сейчас, – поправилась я. – И кто же наследников будет содержать?

– Хватит! Достала! – выкрикнула Маринка, демонстративно отвернулась к стене и закрыла глаза, нахмурившись.

– Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав, – изрекла я, но ответа не получила.

Я улеглась на свою кровать, раскрыла детектив, но не осилила даже абзаца. Мысли мои бродили очень далеко от событий в маленьком курортном американском городке. Курорт, курорт... Невозможно бесконечно жить на курорте. Все когда-то кончается. Отпуск, курортный роман, путевка, деньги... Даже жизнь когда-то кончается.

Мысли были невеселыми, и я тихонько вздохнула. Или это кончалось мое затянувшееся детство?