Чтение онлайн

Формально она торговала табаком, как и три другие лавки в Белом Береге. По-настоящему подпольной было только две точки — одна на пляже, другая — в частной гомеопатической клинике в пригороде. Последнюю откопать было сложнее всего, наш «язык» знал только примерное расположение, зато Вторников через свои связи каким-то образом узнал.

У табачной лавки дежурил паренёк Дормидонт с двумя своими более младшими ребятами — он то ходил и стрелял сигареты у выходящих посетителей, то предлагал услуги по чистке обуви.

Мы сидели с Рустамом, Штирцем и Макшейном-старшим и ждали. Ждали долго. Клонило в сон, спасал только термос с кофе.

Наконец, Дормидонт достал фонарик и подал мне тайный знак.

Секунду спустя дорогой чёрный внедорожник завернул с моста в проулок и остановился у магазина.

— Давай! — рявкнул я Рустаму.

Я знал, что в этот самый момент в кузове Вака и Осип Эдуардович скинули тент с пулемётной турели и взяли машину на мушку. С противоположной стороны проезда и с моста тут же выдвинулся десяток байкеров, заблокировав пути отступления.

И, как мне показалось, манёвр получился. Двое мужчин, вышедшие из машины, выглядели весьма озадаченными.

Но вот загвоздка. Озадаченными. Не испуганными — именно озадаченными. Они не стали прятаться в машину, не стали бежать, даже не стали стрелять. Они переглянулись и остановились в шаге от входа в лавку.

И один из них, высокий, худой и сутулый, был в чёрной маске. Не обманул «язык», выдал ценную и правдивую информацию.

— Чем обязаны, господа? — крикнул второй человек.

Я вышел из машины, держа в одной руке обрез, а другой придерживая полу куртки, готовясь в случае чего выхватить фиал с эликсиром.

— Уважаемый Гроссмейстер… или ваш псевдоним необходимо заключить в кавычки? Мне, как и всем собравшимся здесь джентльменами очень хотелось бы поговорить с вами. И поговорить прямо сейчас, именно поэтому мы вынуждены были прибегнуть к таким мерам.

— О-о! Александр Платонович! — воскликнул тот, кого я назвал Гроссмейстером. — Поговорить, значит? Что ж, кхм, давайте поговорим.

Сказал он — и снял маску.

Я не скажу, что был поражён в самое сердце и чрезвычайно удивлён.

Скажем так — я слегка прифигел, хотя тут же согласился с собой, что всё логично. Всё правильно, Саша, именно этот человек и должен иметь подпольную кличку на чёрном рынке «Гроссмейстер». Потому что иных по алхимическому рангу в княжестве не так уж и мало.

Что ж, главное, что я сделал — не выразил удивления и не изменил стратегии.

Сперва я поговорю.

— Вы собираетесь поговорить на улице, я так понимаю? — договорился Феликс Эрнестович. — О чём же вы собираетесь со мной поговорить, молодой человек?

— Об изменении границ зон ответственности в нашем нелёгком бизнесе, — сказал я, приняв расслабленную позу. — Мы прекрасно знаем, что вы являетесь владельцем нескольких винно-водочных лавок, включая вот эту. И знаем, что это вы совершили налёт на магазин нашего партнёра. Мы хотим восстановить справедливость.

— И откуда же вы знаете обо всём этом?

— Ваш человек нам всё рассказал, — сказал я правду.

— Ясно, — Гроссмейстер поник головой. — Значит, это вы поймали и убили Прохора. Жаль. Он был хорошим работником, и таким молодым.

Я поймал взгляд одного из байкеров оцепления и кивнул. Тот вывел нашего пленника с мешком на голове.

— Нет, разумеется. В качестве жеста доброй воли мы возвращаем его вам. В обмен на кое-что посущественнее.

Феликс Эрнестович слегка приободрился, увидев, что его человек жив. Кривым перстом указал ему на дверь лавки, и он мигом скрылся там.

— Предположу, что вы собираетесь отобрать у меня вот эту лавку? — усмехнулся он, возвращаясь к диалогу.

— Я собираюсь выкупить у вас четыре из шести лавок, — кивнул я. — Выкупить по символической цене. В обмен на полный вассалитет, гарантии взаимного ненападения, и нейтралитета в спорных делах с кланом Вторниковых. Две самых прибыльных, как я понимаю — на пляже и табачный магазин на бульваре — оставляйте себе.

— Это же… не договаривались так… — громко шепнул мне Осип Эдуардович.

Я проигнорировал. Я знал, что со Вторниковым мы договаривались совсем о другом — о том, что разгромим всех и вся, и после поделим бизнес пополам. Но это мы сможем и позже, подумалось мне. Я начинал играть уже с повышенных ставок и предполагал, что мой собеседник будет склонен их понижать.

Но я слегка ошибся.

— Молодой человек, — улыбнулся Феликс Эрнестович. — Вы, вероятно, подумали, что я попытаюсь выторговать у вас ещё одну-две лавки, вы согласитесь, мы подпишем некоторые бумаги, и разойдёмся с миром. Я знаю, что за человек господин Вторников, и поэтому не допущу ситуации, когда мой бизнес будет разделён вместе с ним. Уверен, что он не просто так послал ко мне алхимика, причём одного из лучших, что я встречал на экзаменах…

— Благодарю за похвалу, — кивнул я, впрочем, ничуть не купившись. — Кстати, а почему вы — «Гроссмейстер»? Вы же всего лишь кандидат в мастера!

— Александр Платонович… Не мне вам объяснять, как важны конспирация с одной стороны — и художественное преувеличение с другой. Возвращаясь к нашему разговору — я уже совсем немолодой человек, и потому хотел бы сыграть по-крупному. И пойти ва-банк.

Он медленно пошёл в мою сторону. Байкеры вскинули ружья, но я остановил их.

— Вы хотите поставить всё? Все ваши шесть точек? В обмен на что?

— На что-нибудь очень ценное. На что-то, что вы очень не хотели бы потерять, даже оказавшись поверженным и убитым…

И тут доброжелательная улыбка Гроссмейстера стала коварной. Он наклонил голову, становясь похожим под тусклым светом фонарей в мрачного лысого стервятника.

— Вероятно, у вас есть какие-то варианты? — предположил я. — Вы точно не из тех людей, которые любят блефовать.

— Да уж, это точно, точно… — сказал Гроссмейстер. — Дело в том, что я уже очень, очень давно одинок. Мне шестьдесят лет, я вдовец. Я сторонился прекрасного пола, потому что считал, что мой поезд давно ушёл. Но совсем недавно ко мне на кафедру пришла работать одна прекрасная особа…