Чтение онлайн

Почти сразу после этого подобное явление произошло в южной Японии. Тогда Япония ещё не склонила голову перед Второй Великой Империей и тоже имела имперские амбиции, но большая военно-морская база была за одну ночь разгромлена спустившимися с неба полчищами Исполинов. Ещё один раз нечто подобное было на военном объекте англичан, а последний раз, и единственный раз на территории Империи — в 1986-м, на границе Малороссийского и Белорусского княжеств, где местные княжеские рода также строили некий секретный объект.

Так или иначе, около полувека назад общество сильно боялось Буйства Стихий, и потому во многих учреждениях строились бункеры, подобные тому, к которому я пришёл.

Старушка весьма резво навалилась телом и отодвинула здоровенную бетонную дверь, и мы пошли по длинному широкому коридору, практически туннелю, в конце которого виднелся тусклый свет.

— Александр, вы точно не обижаете Наденьку? — строго спросила Августа Сергеевна.

— Можете быть уверены, — ответил я.

— Это хорошо. Но если вдруг вскроется…

Стены туннеля вдруг из бетонных превратились в известняковые. Я сопоставил расположение на карте и вдруг понял — я находился под горой, под самым «Парфеноном»! И бункер оказался здоровенным песчанниковым гротом, частично стёсанным и превращённым в просторный бункер со стройными рядами трёхъярусных кроватей и разного рода помещений.

А прямо напротив входа, посреди просторной площадки, стояло пять стульев.

Крайний, справа, заняла Августа Сергеевна Алмазная-Ким, коротко кивнув остальным. На табличке значился ранг — «кандидат в мастера». На втором — сидел худой, сухой, как паук, человек, которому запросто могло было быть и двадцать пять, и пятьдесят пять. Я прочитал табличку:

«Иван Алексеевич Абрамов, бакалавр»

Третьим, по центру, сидел Феликс Эрнестович Зиневич-Левинский. Самый пожилой, тоже худой, с огромными бровями, похожий на какого-то известного актёра из моей прошлой жизни.

«Кандидат в мастера». Хм, похоже, он — глава комиссии.

А оставшихся двух я знал. Четвёртым был тот самый старичок-нотариус, оформлявший мои документы по приезду в порту.

«Константин Евстафьевич Огеенко, магистр».

И пятый — глава булочной «Московские пироги», в котором я уже неоднократно обедал, и в котором некогда встретил белобережского графа.

«Рюхин-Орейро, Мартин Фердинандович, магистр»

Да, вот дела. Два магистра, бакалавр… странно, зачем они взяли такого молодого в комиссию? И всего два кандидата. В Академии экзамены у меня принимали мастера, один раз даже — грандмастер, но что ожидать от комиссии в таком захолустье…

— Мда… — протянул я, дочитав таблички, но тут же одумался, положил ингредиенты на столик, поклонился и отчеканил: — Уважаемая комиссия, рад вас приветствовать.

— Кхм… ладно, допустим, приступим, — сказал Феликс Эрнестович.

— Итак, начинаем экзаменационные мероприятия.

Комиссия сверлила меня взглядами. Не то, чтобы мне было сильно комфортно от этого, благоговейного страха перед преподавательским составом у меня никогда не было.

Достаточно было пары-тройки пьянок с почтенными профессорами, академиками и докторами наук из прошлой жизни, чтобы помнить, что они такие же простые люди, как и все остальные.

Я не боялся. Мероприятие было чрезвычайно важным и ответственным для меня. Если у меня не получится — другие варианты сдачи придётся искать сильно дольше и сложнее. В Нововаршавск ехать в месячную командировку, например… Мне всего этого не хотелось, но — всё равно, я не боялся. Мне, скорее, было интересно, что будет.

— Я его помню, — сказал булочник нотариусу.

Нотариус закивал, пробормотав что-то про «газеты» и «тот самый», но председатель комиссии строго зыркнул на них и осведомился у меня:

— С регламентом вы ознакомлены?

— Нет, разумеется, — я пожал плечами. — Огласите, пожалуйста.

— Сначала теория. Пять вопросов, — сказала Августа Сергеева. — Потом практика по изготовлению, потом практика по выполнению эликсиров.

Я кивнул, подтверждая согласие с регламентом.

— Давайте тогда я начну, Александр, — сказал булочник, Мартин Фердинандович. — Что такое «трансэлементальное слияние»?

А сам прищурился хитро. Валит, стало быть? Наверняка вычитал где-нибудь в редких академических журналах про достижения алкохимии. Ещё бы, ведь об этом преподавали всего в паре академий в мире, в том числе — в моей.

— Так называется процесс слияния элементалей, разных по размеру, разных по стихии, но не противоположных. Фактически происходит «подкормка» старшего по рангу элементаля меньшим по рангу, в результате чего старший на время приобретает часть свойств младшего. К примеру, элементалю воздуха можно скормить элементаля воды либо элементаля огня.

Иван Абрамов фыркнул:

— Вы говорите об этом, как будто бы знаете и видели, что это такое.

— Разумеется, и даже практиковал несколько раз, — кивнул я.

Не стану же я врать столь уважаемой комиссии? Подробности, впрочем, касающиеся моего фамильного меча, я рассказывать не стал.

На пару секунд воцарилось молчание, после чего комиссия дружно засмеялась. Не смеялась только Августа Сергеевна, внимательно следившая за моим выражением лица.

— Ну да, ну да, — кряхтел Мартин Фердинандович. — Практиковали! Высшую Алкохимию, которая доступна только мастерам и грандмастерам!

— Он не врёт, — вдруг прервала всеобщее веселье Августа Сергеевна. — Нам же известны случаи трансэлементального слияния, выполненного не мастером, а магистром?

— Известны, — неожиданно согласился Феликс Эрнестович и снова стал мрачным. — Хотите сказать, и уровня бакалавра — тоже мог? Но нет, даже не уговаривайте меня изменить экзамен на ранг магистра и засчитать этот факт из биографии экзаменуемого.

— Но ответ на вопрос мы зачтём? — спросила Августа Сергеевна у своих коллег.

— Постойте! — остановил её Иван Абрамов. — Назовите хотя бы одно… практическое применение данного метода… в промышленности?

Ишь какой! Похоже, он, как самый молодой, решил больше всех стараться и активнее остальных меня завалить? Что ж, поимпровизируем.

— Например… при трансэлементальном слиянии воды и воздуха в артифицированных лопатках компрессора тяжёлого газотурбинного двигателя, предполагаю, можно серьёзно упростить схему охлаждения и форсировать обороты двигателя в несколько десятков раз. А то — и на порядок.