Чтение онлайн

Мы возвращаемся в форт как раз в тот момент, когда последние звезды блекнут на бархатно-синем небе. Форт засекает нас, узнает и открывает ворота по мере нашего приближения. Собаки бегут пить воду.

Я устал. Мы все устали, но никто об этом не говорит. Мы чистим «мертвых сестер» и наше оружие, а затем подключаем их к стойкам питания в спальном помещении. Пополняем запасы обогащенной воды в наших рюкзаках, готовя их к следующему выходу. На деревенском кладбище солнце будет восходить над свежими могилами трех мальчишек, которые моложе меня на годы. Я пытаюсь почувствовать вину, раскаяние, сожаление... но там ничего нет. Гайденс об этом заботится.

Если бы роботы стоили дешевле, нам бы не пришлось быть здесь.

У нас всего две душевые кабинки и два туалета. Мое домашнее правило гласит: чем меньше тебе платят, тем раньше ты идешь в душ, поэтому Дубей и Яфия идут первыми.

— Пять минут! — кричу я им из коридора.

Яфия что-то кричит в ответ. Ее голос приглушен, но я почти уверен, что это не «есть, сэр».

Я захожу на кухню, беру пять алюминиевых мисок и выхожу на улицу. Солнце еще не взошло, поэтому во дворе всего около девяноста градусов. Когда я открываю дверь, собаки валяются под своим брезентовым навесом, но как только видят меня, тут же вскакивают и облепляют со всех сторон. Я открываю пять банок собачьего корма, наполняю миски и становлюсь богом стаи, раздавая дневной рацион. На то, чтобы все съесть, у них уходит секунд тридцать. Я прошу отца присылать нам средства от чесотки, противозачаточные таблетки и препараты от блох и паразитов; еду я покупаю у местного поставщика. Оно того стоит.

Я заношу миски обратно. Джейни в центре тактического управления (ЦТУ), все еще в своей пропитанной потом футболке и штанах. Она поднимает взгляд и кивает, когда я прохожу мимо. Командование требует, чтобы ЦТУ был укомплектован персоналом всё время, пока мы не носим шлемы.

Дубей уже помылся. Он пересекает коридор впереди меня, одетый только в шорты и шапочку, и скрывается в спальном помещении. Рэнсом занял освободившуюся душевую, в то время как у Яфии все еще течет вода.

— Поторапливайся, милочка, — кричу я ей.

— У меня еще тридцать секунд, лейтенант.

Наверное, так и есть. Она довольно одержима такими вещами.

— Как выйдешь, иди смени сержанта.

Я дожидаюсь ее недовольного «Есть, сэр» и несу миски на кухню. К тому времени, как я их вымыл, Джейни уже принимает душ, и вторая кабинка свободна.

Я забрасываю свою одежду в пароочиститель поверх вещей всех остальных — всё, кроме шапочки, — и запускаю стирку. Я все еще в шапочке, когда захожу в душ. Взгляд поверх перегородки показывает, что Джейни тоже не сняла свою. Хорошо. От нас требуется носить шапочки только тогда, когда мы в экзоскелетах, но в зоне боевых действий нам разрешено носить их постоянно, если мы этого хотим — а я бы не стал доверять солдату LCS, который этого не хочет.

Шапочка работает всегда, независимо от того, следит за нами Гайденс или нет. В руководстве сказано, что стимуляция мозга, которую она обеспечивает, не вызывает привыкания, но я думаю, что руководство нужно пересмотреть. Единственный раз, когда я снимаю шапочку, — это те девяносто секунд в душе, когда мне нужно вымыть голову кремом для депиляции.

Почти минуту я позволяю многократно переработанной горячей воде стекать по мне, готовясь к этому моменту. Затем делаю глубокий вдох и стягиваю шапочку.

Я начинаю считать секунды, чтобы отвлечься, пока споласкиваю ее под струей душа. Она сделана из шелковистой ткани со встроенной сеткой из микропроводов и по форме напоминает спортивную шапочку, закрывая голову от лба до затылка, но оставляя уши открытыми.

Когда мой счет доходит до двадцати, я вешаю ее на крючок.

Думаю, я сам себя накручиваю. Не логично, что мое настроение может так стремительно скатиться на дно всего за несколько секунд... но это происходит. Пока я выдавливаю порцию депилятора из дозатора, в груди зарождается пустое, черное, паническое отчаяние.

Я втираю депилятор в голову и в лицо там, где росла бы борода, если бы я ей позволил, сосредотачиваясь на счете, пока горячая вода хлещет по плечам. Я считаю, чтобы не думать. На семидесяти я запрокидываю голову под струю, а на девяноста снова натягиваю шапочку, плотно прижимая ее к свежевыбритой коже.

Я в безопасности еще на двадцать четыре часа.

Во время начальной подготовки в LCS я ненавидел носить эту шапочку — мне казалось, что кто-то постоянно копается в моей голове, — но теперь мне плевать. Мне больше нечего скрывать.

Джейни одевается, когда я выхожу из душа. Я осматриваю ее. В ней, наверное, пять футов восемь дюймов, она стройная, с небольшой, красивой грудью, уже скрытой под футболкой. У нее темная кожа, но не такая темная, как у Яфии. Моя — коричневая. Дубей и Рэнсом здесь бледнолицые.

Джейни замечает мой взгляд и смеется.

— Скоро это пройдет, — говорит она, влезая в чистые штаны.

— Надо наслаждаться, пока могу.

Похоть — это химия мозга, но то же самое относится и к чувствам, которые вы испытываете к своим братьям и сестрам. Вы можете любить их, можете умереть за них, но если только вы не больной ублюдок, последнее, чего вам хочется, — это заниматься сексом со своими родственниками.

Это отвращение к инцесту, и хотя я никогда не видел, чтобы это упоминалось в руководствах, каждый солдат LCS знает, что Гайденс придумала, как имитировать это ощущение в наших головах. Может потребоваться день или два, чтобы оно сработало, но это происходит всегда. Мы живем не с другими мужчинами и женщинами, мы живем с братьями и сестрами. Я единственный ребенок в семье, но с тех пор, как я служу в связанных боевых отрядах, я узнал, каково это — иметь родных. Мы — команда, соблюдающая целибат.

Я проспал, наверное, часа три, когда слышу, как Джейни орет из коридора своим лучшим сержантским голосом:

— Подъем, детишки! — Она колотит в мою дверь. — У Командования для нас новая игра. Называется «патрулирование дороги», и у вас двадцать минут на сборы, так что шевелитесь!

Базовая подготовка была не так уж давно. Я вскакиваю на ноги и наполовину влезаю в штаны, прежде чем вспоминаю, кто командует в нашем маленьком форте.

— Какого черта происходит?

Я застегиваюсь и распахиваю дверь, но Джейни уже исчезла из коридора. Я слышу, как Рэнсом и Яфия матерятся в спальном помещении напротив. От Дубея ни слова, но я уверен, что он уже встал и экипируется.

Центр тактического управления находится рядом с моей комнатой. Там я и нахожу Джейни.

— Что случилось? — спрашиваю я, прислонившись к косяку.

Она стоит перед столом, глядя на большой монитор, и пристегивается к своей «мертвой сестре».

— Конвой подрядчика — они из «Ванда-Шеридан» — должен прибыть на западный периметр нашего района примерно через девяносто минут. Везут оборудование для сборки новой станции прослушивания к востоку от нас. Это приоритетный проект, и наша задача — убедиться, что дорога чиста.