Чтение онлайн

Я судорожно втягиваю воздух.

–Вы схватили маму?
– Искра чего-то горячего разгорается в моих венах, и я внезапно не чувствую себя такой оцепеневшей.

Мейв кивает, затем указывает ему за спину на открытый коридор.

–Он там с ней. Иди.

Я сглатываю и отхожу от него.

–Ты будешь здесь, когда я вернусь, верно?
– Спрашиваю я.

Серебро обрамляет его выразительные глаза.

–Всегда, Нетти.

Я сжимаю одну из его рук, затем направляюсь к коридору. Это широкий участок за бетонной стеной, внутри и вокруг которого нет ничего, кроме стеклянной двери, которая ведет в тускло освещенную комнату, и неуместного кожаного дивана, на котором сидит Соло и читает комикс Marvel.

–А, вот и ты, - говорит он, когда видит меня, затем бросает комикс на диван, прежде чем подняться на ноги. –Он там, - говорит он мне, кивая головой в сторону двери. –И теперь, когда ты присоединишься к нему, я буду снаружи. Мне нужно кое-что подготовить.
– Он подходит ко мне, нежно касается одной из моих рук, затем уходит.

Вау.

Я направляюсь к двери, и чем ближе я к ней подхожу, тем лучше вижу, что находится за ней, через стеклянную панель в ее верхней половине. Пилы, ножи, молотки, ремни, тесаки и какие-то похожие на иглы стержни. Мурашки пробегают по всему моему телу, когда я вижу, как хорошо выложен каждый из этих предметов; насколько легкодоступными они должны быть для человека, который хочет ими воспользоваться.

Я подхожу достаточно близко к двери, чтобы при желании повернуть ее ручку и заглянуть внутрь, только для того, чтобы ахнуть и прикрыть рот рукой, когда вижу Доррана, почти залитого кровью, склонившегося над телом. В правой руке у него кухонный топор, и поскольку он повернут ко мне спиной, я не могу точно разглядеть, что именно он отрубает от трупа перед ним.

Я вне себя от потрясения, хотя и знаю, что не должна быть такой. В конце концов, вот кто он такой – мрачный, непростительно непримиримый; безумный перед лицом обрывающихся жизней. И Боже, я все еще люблю его, несмотря на то, что видела, как он практически разрезал человека на куски.

Я смотрю в другой конец комнаты и нахожу маму – ее запястья и лодыжки связаны, а рот заклеен скотчем – плачущей, наблюдающей за Дорраном. Ее лицо в черных разводах от туши, а волосы в грязном беспорядке. Ее серое платье-карандаш испачкано черным, как и ее ноги. Зрелище, которое она производит, за гранью удовлетворения, и если бы у меня был с собой телефон, я бы сделала ее фотографию и прибила к стене своей спальни.

Должно быть, она почувствовала чье-то присутствие или что-то в этом роде, потому что поворачивается в мою сторону, и когда наши взгляды встречаются, она начинает бороться со своими ограничителями. Каждый раз, когда она дергается, чтобы освободиться, ее спина ударяется о стальной шкаф позади нее, издавая громкий звук, похожий на стук.

Ее действия заставляют Доррана тоже обернуться, и когда он видит меня, он ухмыляется и поднимается на ноги. Ушел мужчина, который всего несколько часов назад стоял у меня за спиной и шептал слова ободрения мне на ухо. Который трахнул меня в душе и вымыл после. Потому что тот, кого я вижу перед собой, – это сама смерть - материализованная, ставшая человеком.

Дорран подходит к двери и останавливается перед ней, затем кладет левую руку на стеклянную панель, прежде чем посмотреть на меня сверху вниз.

Я прижимаю свою руку к его руке, затем осматриваю его забрызганное кровью лицо.

–Что ты делаешь?

Он слегка наклоняет голову и постукивает кончиком кухонного топора по мочке уха.

–Я тебя не слышу.
– Произносит ли он эти слова или произносит их одними губами, я не могу сказать.

Я жестом указываю вниз, прося его открыть дверь. Он кивает, затем отступает назад и открывает ее для меня. Как только он это делает, на меня обрушивается слишком сильная волна ледяного воздуха, за которой быстро следует всепоглощающий запах сырого мяса и крови.

–Господи, - шепчу я, затем прижимаю тыльную сторону ладони к носу. –Дорран, какого хрена?

Он хихикает.

–Слишком много для тебя?

–Ты вскрываешь человека, будь ты проклят. И воздух, блядь, воняет.

–Поправка: я расчленяю Тоби вон там, а не вскрываю его.
– Он щелкает языком, затем машет в сторону Тоби, чьи окровавленные руки находятся у головы вместо того, чтобы быть там, где они на самом деле должны быть. –Кроме того, твоей матери нужно было немного развлечься, прежде чем она расплатится, и это именно то, что я предоставлял. В конце концов, это меньшее, что я могу для нее сделать.

Я не могу удержаться от смеха. Похоже на полномасштабную вспышку. Любой другой увидел бы меня и подумал, что я сошла с ума, но Дорран только усмехается, заставляя меня смеяться еще сильнее.

–Ты невероятен, - говорю я, качая головой.

–И ты чертовски бесценна, Маленький Лебедь, - размышляет он.

Шесть простых слов, и все же они согревают меня изнутри. Только потому, что он тот, кто их произнес.

Я убираю руку от носа и пытаюсь не сосредотачиваться на вони, затем вхожу в комнату и встаю прямо перед Дорраном. Он выгибает бровь, глядя на меня, и я поднимаюсь на цыпочки, чтобы приблизить свое лицо к его.

–Скажи это еще раз.

Он ухмыляется.

–Ты, блядь, бесцененна, мой Маленький Лебедь.

Я бросаю взгляд на его губы и наблюдаю, как они растягиваются в ненормальной улыбке.

–Твоя, да?
– Я встречаюсь с ним взглядом.

Его зрачки расширены, и блеск в них ни с чем не спутаешь.

–Я заикался?

Я хихикаю.

–Тогда поцелуй меня, - говорю я и стираю пространство между нами, прежде чем сжать в кулаке его испачканную футболку.

Он издает легкое шипение, роняет кухонный топор и притягивает меня к себе. Затем он обхватывает пальцами правой руки мое горло и сжимает, перекрывая доступ воздуха.

Мои легкие горят, когда я пытаюсь дышать, и когда я издаю сдавленный стон, Дорран смеется и прижимается своими губами к моим.

Мои чувства сходят с ума от вкуса крови и из-за мужчины, который держит меня в своей власти. Я стону и целую его сильнее, открывая его достаточно, чтобы пососать его язык.

Дорран громко стонет, и это звук, лишенный сдержанности; это шелуха и похоть, слившиеся воедино.

Он ослабляет хватку на моем горле, и я, в свою очередь, собираю его волосы в кулак.

–Ты поглотила меня полностью, Сигнетт, - хрипит он напротив меня. –И, Боже мой, я схожу по тебе с ума. Чертовски голоден.
– Он почти прижимается своим ртом к моему, заставляя меня выгибаться навстречу ему. Я влажная, мне жарко, и это... слишком.

–Ты из тех, кто умеет говорить, - говорю я ему, и когда он хихикает, я прижимаюсь зубами к его нижней губе, прокалывая там нежную кожу.

Дорран снова стонет – на этот раз громче, – затем толкает бедра вперед, и его твердый как камень член упирается мне в живот.