Чтение онлайн

Она выставляет правую руку вперед, затем передумывает и отводит ее назад. Но когда она снова оглядывается на продолжающиеся разрушения, она неохотно делает шаг вперед.

Я могу попасть в еще одну ловушку, но, по крайней мере, выберусь из этой, думает она про себя.

Вероятный риск избежать просмотра конца... чем бы это ни было.

Она собирается накрыть своей рукой того, кто ждет ее в темноте, но останавливается и оборачивается, когда пронзительный крик прорезает хаос.

Крик ворона.

Он подлетает к ней – величественный и бесстрашный – прежде чем грациозно усесться на бесформенный валун в нескольких футах от нее.

Сигнетт с живым интересом наблюдает за вороном. Она изучает его.

Он наклоняет голову и смотрит ей в спину – скорее расслабленно, чем настороженно, как будто точно знает, где должен быть.

Она очарована им; ее притягивают его бесконечные, полуночно-голубые глаза.

Она пробегает взглядом по его обсидиановым перьям и сильным когтям, которые сжимают камень, удерживая его на ногах.

Ее губы подергиваются, прямо перед тем, как она слегка улыбается, и ворон, в свою очередь, выпячивает грудь, в то время как его взгляд почти мерцает, когда он поворачивается в ее сторону.

Она не может понять, почему она так очарована птицей, но так или иначе, это так; она просто ничего не может с этим поделать.

Она заправляет длинную прядь волос за ухо, затем подходит к ворону. Ее ноги устойчивы, поскольку она продолжает сокращать расстояние, отделяющее ее от прекрасной птицы.

Она подходит ближе, и ворон наблюдает за ней в молчаливом ожидании. Она останавливается, когда оказывается перед ним, а затем протягивает руку, прежде чем медленно, почти неуверенно, провести тыльной стороной пальцев по его шее.

Ворон склоняется навстречу ее нежному прикосновению, что снова заставляет ее улыбнуться.

Костяшки ее пальцев касаются его клюва, и он почти мурлычет в ответ. Но именно тогда, когда она собирается опуститься перед ним на колени, чтобы рассмотреть поближе, это происходит - ее отбрасывает назад. Она отстраняется от птицы с такой силой, что пронзительный крик вырывается из ее горла.

Ворон кричит вместе с ней, и она слышит взволнованные взмахи его массивных крыльев, когда начинает терять равновесие. Она падает, и ей тут же в лицо бьет неумолимый поток воды, среди которого она стояла. Похожие на иней капли пронзают ее кожу, и когда она пытается встать, что-то хватает ее за лодыжки.

Когти.

Холодные, мозолистые когти.

Их хватка на ее лодыжках ужасно болезненна, и когда она пытается вырваться от них, они снова дергают ее, заставляя соскользнуть еще дальше к краю позади нее.

–Нет!
– кричит она, все еще соскальзывая, а затем смотрит на ворона, чья агония видна в его теперь водянистых глазах.

Она мокрая; она дрожит от окружающего холода.

Ее губы сухие; слез не так много.

Ее волосы – намокшие и спутанные – прилипли к щекам и шее.

Она протягивает руку к ворону, как раз в тот момент, когда похожие на когти ногти вонзаются в кожу ее и без того покрытых синяками лодыжек.

Она чувствует, как кровь течет по ее проколотой плоти, но она стискивает зубы от ожога и пытается подтянуть верхнюю часть тела вперед в попытке убежать от того, что пытается тянуть ее вниз.

–Отпусти меня!
– кричит она, и ее голос бесцельно отдается эхом в темноте, которая теперь окружает ее. –Черт возьми, отпусти меня!

Внезапный рывок застает ее врасплох, приближая еще больше к опасности – таким образом, что ее талия остается прижатой к краю, в то время как нижняя часть тела свисает с него.

Вспышка призматического света ловит ее взгляд, но она не сдвигается слишком сильно, чтобы не упасть полностью. И затем рука – сильная, знакомая и манящая – протягивается к ней.

Ворона нигде не видно, но эта рука – она напоминает ей кого-то. Кого, она не может вспомнить.

Она быстро кладет свою правую руку поверх протянутой и слегка вздыхает от тепла кожи, которая соприкасается с ее.

Ее тянут вперед, но затем эта мучительная хватка на ее лодыжках возвращается. Теперь она тверже. Более напористая.

Сигнетт пытается пнуть его, но это бесполезно. Она бьется об него, но это только вознаграждает ее новыми ранами.

Боль – ее так много, в таком изобилии. Ее растягивают в разные стороны, и трудно сказать, какая из двух на самом деле является ее спасительной грацией.

Дергает, тянет.

Вперед, назад.

Сильный толчок. Настойчивый рывок.

Это слишком много.

Она зажмуривает глаза и молится, чтобы это прекратилось. Она больше этого не хочет. Она, блядь, этого не заслуживает.

Еще один рывок. Еще один рывок.

Сейчас она плачет. Она устала.

–Остановись, - шепчет она сквозь рыдания. –Пожалуйста, просто... просто остановись. Это больно.

Но это не прекращается. Во всяком случае, оно набирает силу.

Она умоляет, она кричит, а потом умоляет еще, но ничего не помогает.

И в конце слышны только крики ее агонии, когда ее разрывают на части. И кровь.