Чтение онлайн

разорви, связался с этими "киликийцами"...

Второй глаз не спрятал.

– - Я бы поспорил с тобой, Эвдор. Но не буду. Я просто люблю ясность.

– - Я это уже слышал.

– - В Патагу, так в Патагу, -- сказал Гундосый после недолгого общего молчания, -- по бде так одид хъен.

Глава 6. Пергам

Над крепостной стеной появилась деревянная балка, на конце которой висел прокопченный дымящийся бронзовый котел. Веревки, привязанные к нему, натянулись, котел накренился, и через край вниз полилось черное кипящее масло. Винея, крыша, укрывающая стенобитный таран, была защищена мешками с песком. Масло, попав на край крыши, мгновенно подожгло мешковину, взметнув вверх язык пламени. Посыпался песок. Черные брызги, разлетаясь в разные стороны, попадали на незащищенные части тела людей, толкавших колеса тарана и располагавшихся у самого края винеи. Раздались жуткие вопли. Обожженые катались по земле и корчились в агонии. Мешки и так были уложены неровно, а после того, как часть песка просыпалась, винея сильно накренилась. Со стены немедленно столкнули здоровенный камень, потом еще один. Второго удара крыша не выдержала и с треском рассыпалась, погребая всю обслугу тарана под обломками дерева и жуткой смеси из песка и дымящегося масла.

– - Таран разрушен!

Человек в дорогих доспехах и бронзовом шлеме с высокой загнутой вперед тульей спешил к легату, наблюдавшему за штурмом из-за палисада. Приблизившись, он приподнял искусно выполненную маску, защищающую лицо и прокричал:

– - Таран! Таран разрушен!

Фимбрия, лицо которого было белым от ярости, прорычал в ответ, брызгая слюной:

– - Аполлодор! Твои бездельники вообще на что-нибудь годятся?! Полдня впустую!

Аполлодор, стратег вифинцев, сбивчиво оправдывался:

– - Это все доски, гнилые доски. Эти сараи годились только на дрова, ты так подгонял нас, что мы никак не успевали...

– - Да мне плевать!

– - ...разжиться хорошей древесиной...

– - Куском щебня твой таран развалили!

– - Господин...

– - Иди к воронам[82]

, Аполлодор. Строй новый.

Стратег вновь спрятался под маской и, сбежав с командирского возвышения, начал орать на подчиненных.

Вифинцы присоединились к Фимбрии после разгрома Митридата-младшего. Почти не понеся потерь, Гай Флавий одержал грандиозную победу. Сонные понтийцы избиваемые римлянами, не оказывая сопротивления, панически бежали. Римлянам достался вражеский лагерь и множество трофеев. Бежал сам царевич и все его стратеги. Сюда, к отцу, в Пергам, осажденный теперь римлянами. После первой победы, Фимбрия двинулся на запад к прибрежным городам Пропонтиды. Вифиния давно уже была клиентом Рима, а теперь попала под власть Митридата. Жители Пруса открыли легату ворота города без боя. Следующим стал город Даскилий, а за ним Кизик. Повторялась давняя история, когда малоазиатские города один за другим сдавались без сопротивления Александру Македонскому после первой же его победы над персами при Гранике.

Из Кизика Фимбрия, не задерживаясь, повернул на юг, на Пергам, преследуя бегущего царевича. Войско легата заметно выросло. Клиентское царство, совсем утратившее мечты о независимости и без возражений повинующееся любому победителю, снабдило римлян всем необходимым: припасами и войсками. Вот их-то, вифинцев, а так же фракийцев-ауксиллариев[83]

, легат первыми послал на стены Пергама, сберегая своих римлян.

Как раз фракийцы-одрисы, не слишком хорошо вооруженные, но отчаянно храбрые, и добивались сейчас некоторого успеха. Выглядывая из-за палисада, легат видел, как в ста шагах правее от разрушенного тарана, ползущие вверх по штурмовым лестницам воины, смогли закрепиться на участке стены. Рослый фракиец в кожаном панцире и лисьей шапке, ловко прикрываясь легким щитом, искусно орудовал своим кривым мечом, отбрасывая понтийцев и позволяя товарищам забраться наверх и поддержать прорыв. Он был увертлив и, перепрыгивая с одного каменного зубца на другой, проворно уходил от мечей защитников, сам нанося удары. Еще несколько бойцов прорвались на галерею, но их не было видно.

– - Варвары на стенах!

– - Бейте, бейте их!

– - Лезь, не робей!

Фракийцы громко кричали, подбадривая себя, и лезли вверх с большим энтузиазмом, предвкушая богатую добычу. Многие снизу стреляли из луков по бойницам, отгоняя защитников и прикрывая своих, но промежутки между зубцами были очень узкие, и эффективность лучников была не высока. В отличие от их противников, которые заваливали осаждающих градом стрел и камней. Фракийцы стали нести огромные потери, и это учитывая, что на данном участке стены у понтийцев не было чанов с маслом, дымивших поодаль.

Защитники быстро сориентировались и навалились всей массой на легковооруженных штурмующих. Ударом копья по ногам сбили вниз, на галерею, ловкого фракийца и там затоптали тяжелыми сапогами-эндромидами. Его товарищи недолго продержались.

Левее со стены сбросили бревно. Оно упало прямо на одну из лестниц, проламывая головы и сокрушая кости. Лестница переломилась пополам и вместе с людьми рухнула вниз. Соседняя лестница, задетая концом бревна, покосилась и завалилась вправо, сбивая еще одну, а та, в свою очередь еще.

Под стеной стонали умирающие, которых некому было выносить, а сверху раздавались радостные крики.

Волна атакующих схлынула. Фракийцы бросились прочь от стен. Вслед им летели стрелы. Командиры пытались удержать бегство, но безуспешно. Многие из бегущих так и остались на месте, пораженные в спину.

Скоро, непосредственно на стенах и под ними, не осталось никого из воинов Фимбрии. Отбросив нападавших, понтийцы перенацелили свои метательные орудия на палисад, и тут же одна из стрел, огромная, как копье, прогудев между заостренными кольями палисада, снесла полчерепа одному из легионеров, неосторожно посчитавшему, что он здесь в безопасности.

– - Пригнись, Гай Флавий, -- к легату подошел Носач и мрачно добавил, -- сегодня продолжать уже нет смысла.

– - Да, пожалуй, -- сквозь зубы процедил легат, -- командуй отступление.

Примипил отдал приказ, и заревели буцины[84]

. Понтийцы радостно вопили на стенах и продолжали осыпать палисад снарядами из стрелометов. Носач выглянул из-за палисада и произнес:

– - Новый таран не подвести к воротам, пока не уберем обломки первого.

– - Да, -- согласился легат, -- а в другом месте его провести будет трудно. Крутые склоны. И гелеполу[85]

тяжело подводить. Много земли придется перекопать, для разравнивания пространства перед гелеполой. И все это под стрелами.

Один из людей, стоявших в свите Фимбрии, механик-вифинец, произнес:

– - Я бы не стал строить новый большой таран.

Фимбрия повернулся к нему и спросил:

– - Что ты предлагаешь?

– - Стены Пергама состоят из двух каменных облицовок, между которыми навален щебень. Камни сложены на сухую в один слой. Некоторые знатоки стратигем[86]

советуют кирпичные стены не бить тараном, а буравить, вытаскивая кирпичи по одному и обрушая стену. Тут не кирпич, но я бы так же поступил. Построил несколько малых "черепах", большие трудно подвести на крутых склонах. Сделал бы стальные буры, по два локтя длиной. Ширина стен здесь -- три локтя. Воины вкрутят бур, потом за веревку, которую протянем на безопасное расстояние, упряжками волов дернем. Вытянем так с десяток камней, облицовка рухнет, щебень осыпется. По насыпи взбираться легче, а им защищаться сложнее, ведь стена и галерея на ней будут полуразрушены.

Тит Сергий одобрительно кивнул:

– - Разумно. Похоже на подкоп.

– - Да, похоже, только землю копать не нужно. Если бы царь Эвмен в свое время построил сплошную стену, такой способ бы не получился.

– - Получился, не получился... Делите шкуру неубитого медведя, - недовольно сказал Фимбрия, задетый тем, что не догадался заранее поинтересоваться мнением ушлого механика, -- не проще ли сломать ворота?

– - Дубовые, окованные медью, -- сказал механик, -- возле ворот будет самая активная оборона. И масло, и камни и крюки и еще много чего можно придумать. Кроме того, думаю, они сейчас с той стороны ворота замуровывают. Я бы так и сделал. Если сделать много "черепах", из которых часть будет обманками, пергамцы никогда не угадают, где мы нанесем главный удар.

– - Хорошо, сделаем так. А еще будем строить машины.

– - Для машин нужны сухожилия. Много, -- сказал Сергий.

– - Лучше конские или женские волосы, -- добавил механик.

Фимбрия хмыкнул:

– - А что, в мастерских вашего царя Никомеда найдется достаточно женских волос?

– - Ну, я думаю, что царь, когда сбежал от Митридата, в последнюю очередь собирался забрать волосы из мастерских, -- усмехнулся механик, -- обоз уже в пути.

– - Ты распорядился?

– - Аполлодор.