Чтение онлайн

– - Следить можно и за ними.

– - А вдруг преемник Митридата в Понте со всеми договорится? А Эвпатор -- никогда. Слишком всем насолил. К тому же мы поимели бы в союзники человека, которого следует распять. И эту проблему следовало бы как-то решать. Нет, ты все сделал правильно.

– - Но тебе все равно придется что-то решать с Фимбрией.

– - Несомненно. Об этом мы еще поговорим.

Некоторое время они молчали, потягивая вино, затем Лукулл поинтересовался:

– - Какие дальше у тебя планы, Луций Корнелий? Будем стоять здесь до весны?

– - Ну, уж нет. Легионам такой период безделья пойдет во вред. Есть для "мулов" дело.

– - Какое?

Сулла отставил пустой кубок.

– - Отличное вино, не хуже фалернского, -- император поднялся с ложа, потер затекший локоть и мотнул головой, указывая виночерпию на выход, -- пошел вон.

Раб убрался. Лукулл терпеливо ждал.

– - При Херонее у Архелая был крупный отряд фракийцев, предводительствуем неким Дромихетом.

– - Знакомое имя.

– - Да, не сомневаюсь, ты слышал, но бьюсь об заклад, не помнишь, откуда.

– - Пожалуй, не помню.

– - Из книг, Луций, -- Сулла вновь удобно устроился на ложе, -- из сочинений греческих историков. Так звали царя гетов, который успешно бил Лисимаха, одного из полководцев Великого Александра.

– - Припоминаю, что-то действительно читал. Это не он убеждал взятого в плен Лисимаха, что геты очень бедны, и их нет смысла завоевывать?

– - Да, тот самый Дромихет. Однако, как ты понимаешь, речь совсем о другом варваре.

– - Он тоже гет?

– - Не знаю, скорее нет. Геты, по некоторым сведениям, сидят за большой рекой, которую называют Истром[189]

. Они даже Митридата, насколько мне известно, послали к воронам. Этот -- из ближних фракийцев. Весьма шустрый. В бою уцелел. Многих своих сохранил и ушел. Отделился от Архелая. Я за ним не гнался, понтийцев хватало. Ну, ушел и ушел, наплевать.

Сулла потер виски, словно у него болела голова.

– - Недавно пришло письмо от Гая Сентия.

– - Он все еще наместник Македонии?

– - Да, хотя я, признаться, удивлен, как ему до сих пор не свернули шею понтийцы, которые превратили провинцию в проходной двор, перегоняя через нее свои армии одну за другой. Ну, так вот, он пишет, что на провинцию напали варвары, если не ошибаюсь -- дарданы...

– - Дарданы?

– - Да, фракийское племя. Или иллирийское, Плутон их разберет. Пришли, дескать, "в силах тяжких и учинили многия разорения". А предводительствует ими некий Дромихет. Вот я и думаю, что недобитка следует примерно наказать.

– - Понятно. Какими силами ты собираешься выступить?

– - Сам я не собираюсь. Пока. Пошлю два легиона, Базилла и Гортензия. Солдатам следует упражняться. Думаю, поставить Марка трибуном в один из легионов. Что скажешь? Все-таки квестор выше трибуна.

– - Приветствую. Ему следует набираться опыта. Военную карьеру не сделаешь, просиживая в лагере.

– - Так и поступим... Да, кстати, совсем забыл насчет твоего дела, тех фимбрианцев. Допрашивать их, думаю, уже не имеет смысла. Я не вытяну из них больше, чем они рассказали тебе.

– - Ты принял решение, как с ними поступить?

– - Да.

Лукулл провел ладонью по горлу, вопросительно взирая на императора.

– - Нет, к чему такие бессмысленные расходы. Пусть отправляются с Базиллом. Из всего следует извлекать пользу, а от мертвого какая польза? Пусть служат. Ты говорил, при Лекте они хорошо бились.

– - Так мне передали. Марианец при штабе... Не слишком ли опрометчиво?

– - При штабе ему нечего делать. У меня своих трибунов достаточно. Пойдет центурионом.

– - Не согласится.

– - Тогда, закую в кандалы, как мятежника. Не хватало еще с ним нянчиться. Некоторых моих центурионов следует повысить[190]

, заменить погибших отличившимися солдатами. Твой марианец будет одной из таких замен. Командный опыт есть, служит не первый год.

– - Твое право, Луций Корнелий, хотя, мне кажется, ты запускаешь лису в курятник.

– - Посмотрим на его реакцию. Возможно, она подскажет, как поступить с Фимбрией.

Лицо трибуна было безупречно-породистым, под стать родовому имени -- Пульхр[191]

. Патриций, знает себе цену. Такой, даже стоя перед конным, все равно будет взирать на него свысока. Деревенщина Север всегда подсознательно сторонился лощеных сенаторских сынков, изрядно насмотревшись на них еще в Испании. Гонором, неподтвержденным заслугами, они резко отличались от всадников, хотя и среди тех встречались любители расставлять окружающих по количеству сестерциев в кошельках. А тут к доходам прибавлялась еще и родовитость. К сожалению, она не добавляла ума, что нередко приводило в прошлом к военным катастрофам, когда такой вот бестолковый, но невероятно самонадеянный мальчишка получал в свою власть целый легион.

Впрочем, трибун, вошедший в палатку, выделенную марианцам, мальчишкой не был. На вид -- не моложе Севера, даже, скорее, старше. Холодный взгляд, вскинутый подбородок, поджатые губы. Лицо, как у статуи.

"Не иначе, с малолетства перед бюстами предков вырабатывал взгляд, исполненный достоинства, чтобы, не приведи Юпитер, не посрамить славной фамилии".

Легионеры отдыхали. Барбат и еще двое где-то шлялись по лагерю. Север и Лапа, сидевшие на колющемся соломой тюфяке, в четыре руки чинили рваную кольчугу. Бурос держал перед их лицами масляный светильник: снаружи уже сгущались сумерки.

Трибун молчал, оглядывая контуберний. Север, изучающе провел взглядом по его фигуре с ног до головы, нехотя поднялся и вытянулся перед сулланцем.

– - Мое имя Клавдий Пульхр Глабр, трибун Второго Победоносного.

– - Квинт Север, трибун первого, не менее победоносного легиона Флавия Фимбрии.

– - Бывший трибун.

– - Меня никто не освобождал от этой должности.

– - Луций Корнелий Сулла, император, освобождает тебя, марианец.

– - Уважаемый, не называл бы ты меня марианцем, мы тут все порядком подустали от этого.

– - Вот как? Пришла зима и заяц решил сменить шкуру?

"Где ты хоть зайцев-то зимой видел?"

– - На что ты намекаешь, Клавдий Глабр?

Трибун не удостоил Квинта ответом на этот вопрос.

– - Сулла прощает тебя, марианец и дарует тебе возможность принести пользу Риму. Искупить измену кровью.

"Где-то я уже такое слышал. Совсем недавно. Они сговорились, что ли?"

– - Прощает? Искупить измену? Ты не ошибся палаткой, уважаемый?

– - Ты отказываешься? Другого предложения не будет.