Чтение онлайн

– - Я отказываюсь? Ты еще ничего не предложил.

– - Тебе предоставляется возможность встать под знамя Орла...

– - ...уже под ним стою.

– - ...в должности центуриона шестой центурии десятой когорты Второго Победоносного легиона.

"О как. Шестая центурия десятой когорты. Младший крайний[192]

. С другой стороны, могло быть хуже".

– - Сулла предлагает мне стать центурионом?

– - Не предлагает, а сообщает о своем решении.

– - Понятно. Есть какие-то варианты?

– - Разумеется. Ты можешь отказаться, тогда мы будем считать тебя военнопленным.

"То есть, вариантов нет".

– - Согласен. А мои люди?

– - Заберешь их к себе. Делай с ними, что хочешь, ставь на любые должности в пределах своей центурии. Снаряжение получишь у квестора. Мы выступаем послезавтра. Поторопись с приемом дел у опциона[193]

, он сейчас исполняет обязанности командира твоей центурии. Предыдущий пал смертью храбрых при Орхомене.

– - Куда мы выступаем?

– - Во Фракию, центурион.

Глабр повернулся и вышел из палатки.

– - Улке мука[194]

, - процедил Бурос.

– - Что ты сказал?
– - спросил Квинт.

Фракиец не ответил.

Ночью прошел дождь, а на рассвете все окрестные низины заволокло туманом. Даже в лагере, стоящем на возвышении, видимость была шагов на тридцать, не больше.

Квинт вылез из палатки, зябко поеживаясь. Осень. Нынешней осенью ему исполнится двадцать шесть. Восемь лет из них он провел в армии. Были войны, были походы, но ни один год, из прошедших, не оставил в его жизни столь насыщенный событиями след. Как-то все плохо идет. Куда-то в большую яму... Что это, уже финал, эксод[195]

, как говорят греки?

Туман. Бледная дымка, ни света, ни тьмы. Серое безмолвие, плотной пеленой предрассветного полумрака застилающее глаза. Какой маленький мир. Протяни вперед руку, и она скроется за его несуществующей границей...

Звук частого, нечеловеческого дыхания, донесшийся откуда-то со стороны, привлек внимание. Квинт повернул голову: в десяти шагах, не дальше, у соседней палатки стоял пес. Ширококостный крупный кобель. Квинт мотнул головой, отгоняя наваждение. Пес не исчез. Бывший трибун присел на корточки, поманил. Пес доверчиво подошел, ткнулся носом в ладонь в поисках вкусного. Обычный лагерный пес, прикормленный легионерами.

– - Добрый Волк, -- прошептал Север, поглаживая густую бурую шерсть.

Пес вскинулся и глухо заворчал.

– - Все понимаешь. Не нравится, когда лесного собрата поминают?

"Добрый Волк"

Пес оскалился и зарычал.

– - Ну-ну, успокойся.

"Как же он сказал? Улке мука? Улке... Волк. Весулк, Добрый Волк".

Пес неожиданно лизнул его в щеку и отпрыгнул в сторону. Обернулся и топнул передними лапами о землю. Снова отпрыгнул. Обернулся.

– - Куда ты зовешь меня?

Пес склонил голову набок, замер на какие-то мгновения, а затем стремительно убежал прочь. В туман.

Конец первой части

Интерлюдия[196]

– - Весьма интересно. Я бы даже сказал -- неожиданно.

– - Это сарказм?

– - Ну что вы, Игрок, я совершенно серьезен. Вполне закономерная завязка. Всем сестрам по серьгам, -- Историк перелистнул несколько страниц, - да, похоже, никого не забыли. И ведь подобная расстановка лежала на поверхности... Впечатлен. Фигуры расставлены, приступим к партии?

– - Вы слишком нетерпеливы, Историк. Я еще не закончил расстановку.

– - Ах да, тут не хватает одной весьма любопытной особы. Полагаю, в выбранный нами момент времени, она довольно молода? Имеет ли смысл...

– - Имеет.

– - Вы завышаете ее значение. Она лишь пешка рядом с королем.

– - Она рядом.

– - Ну что ж. пусть так, я подожду. Рассчитываю, что и вы запаслись терпением.

– - Всенепременно.

Игрок водрузил руки на стол. Историк чуть подался вперед и прошипел:

– - Мне было бы жаль разочаровываться в вас. В очередной раз. Не забывайте, где находитесь.

На запястьях Игрока на миг появились отливающие стальным цветом браслеты и тут же исчезли.

– - Благодарю за напоминание. Однако, намеки ваши мне не совсем понятны.

Прошелестело несколько страниц. Историк откинулся на спинку кресла.

– - Мы уже видели подобное. И не один раз. Вы повторяетесь, Игрок. Обычно вас довольно сложно расколоть, но тут вы сами дарите подсказку. Мы что, играем в поддавки? Или вас, как вора, тянет к месту совершенного преступления.

– - Скорее, как собаку к собственному дерьму.

– - Принимаю аналогию.

Историк развернул книгу к Игроку и ткнул длинным сухим пальцев в середину страницы.

Игрок, не меняя позы, скосил глаза на ровные строчки и усмехнулся.

– - "Шел дождь. Мелкий, моросящий дождь, первый в эту осень, он возвещал о конце бабьего лета". Как поэтично. Пожалуй, состряпать такое - непосильный труд для вас, рационалистов.

– - Вы обвиняете нас в подтасовке фактов?

– - Фактов? Документальная поэма -- нелепость какая. Это лишь песня, уважаемый историк. Мечта, не более. Вы знаете, кто такой Веслев?

– - Я знаю, кто такой Ангел[197]

.

– - Уходите, я задержу их.

Неандр воткнул в землю перед собой несколько стрел и расчехлил лук. Андроклид мрачно поглядел на него, скинул заплечный мешок и вытянул из-за пояса топор. Ни он, ни Гиппий, державший на руках двухлетнего ребенка, не произнесли ни слова.

– - Нет, -- остановил друга Неандр, -- останусь только я. Вы должны идти.

– - Мы умрем вместе, -- упрямо сказал Андроклид.

– - Тогда умрет и мальчик, -- спокойно и как-то даже устало, словно учитель бестолковому ученику, ответил Неандр, -- пожалуйста, Андроклид, не спорь со мной. До нашей цели еще далеко. Мы не должны погибнуть... сразу все.

– - Почему ты?
– - продолжал упорствовать тот, -- останусь я.

Посыпались камни, и на узкой горной тропе появился Ангел.

– - Они приближаются, пора уходить.

– - Я остаюсь, -- заявил Неандр. Андроклид промолчал.