Чтение онлайн

На паркетном полу второй беседки выпускники танцевали под музыку оркестра, составленного из учеников и жителей Убежища. Изящный фавн перебирал струны лютни, зеленокожий человечек, раздувая щеки, играл на волынке. Большерот сидел рядом в крошечной шляпке из тыквы, сонно жмурился и не обращал внимания на отчаянные мольбы Лючии спеть.

— Чего она? — спросил Макс. — Лягушки не поют.

Сара рассмеялась.

— В брошюрке у Лючии написано, что такие, как Большерот, иногда поют. И эти песни вызывают безумную страсть…

Макс откашлялся и начал высматривать Коннора. Тот тоже был там: обгладывал индюшачью ножку и хихикал всякий раз, когда какой — нибудь оркестрант фальшивил или танцор оступался. Макс и Сара подошли к нему.

— Привет, Коннор! А где… э — э… Мамуля?

Коннор пожал плечами.

— Я постучал, а она давай кричать, что еще не готова. Запуталась в… чулочном поясе.

Макс и Коннор хихикнули. Сара нахмурилась.

Тут подошел Дэвид, в отличие от большинства, без галстука. (Он тщетно боролся с этим предметом одежды, еще когда Макс уходил на встречу с Сарой.) Потом ученики помахали Бобу, который прошествовал мимо в огромном смокинге, с тщательно уложенными волосами.

Тут они увидели госпожу Рихтер в красивой шали с кельтским узором по краю.

— Смотрите, чтобы сэр Алистер не увидел, что вы притаились в углу! — улыбнулась она. — Будете неделями повторять сценарии «вращения в обществе»! Поздравляю первый курс с победой! — Она покосилась на Макса. — Я видела только первую часть, но слышала, что конец всех удивил. Выпускники только о вас и говорят!

Она легонько стукнула себя по голове.

— Ах да! Раз вы тут стоите, может, кто — нибудь сбегает на кухню за кукурузным хлебом? Его съедают быстро, а у Мамули, точно, пеклась последняя партия.

Госпожа Рихтер снова ушла, по пути конфисковав у четверокурсников бутылку шампанского.

— Коннор, сходишь? — предложила Сара. — Может, Мамуля уже готова?

— Только не это! Она сказала, что сама найдет меня! А вдруг я увижу ее в чулочном поясе?!

— Вредина, — упрекнула его Сара и отвернулась к фавну, который играл особенно сложное соло на лютне.

— Я пойду, — вызвался Дэвид.

— Вот видишь? — сказал Коннор Саре. — Дэвид пойдет. Спасибо, Дэви! Ты спас меня от жуткого зрелища!

Коннор картинно похлопал его по руке. Дэвид улыбнулся, кашлянул и нырнул в толпу. Остальные пошли к шведскому столу.

Вдруг все заполнилось светом. На холме перед пляжем зажгли огромный костер. Бревна громоздились футов на тридцать, и пламя буквально взревело. Празднующие радостно закричали, зазвенели бокалами, и оркестр заиграл веселую мелодию.

Двадцать минут спустя Макс лакомился куском баранины, разговаривал с Сарой о матче и вдруг замер.

— А где Дэвид?

Он повернулся к Омару, тот пожал плечами. Омар со скучающим видом грыз морковку, а приглашенная им Синтия ходила по пятам за Ноланом.

— Я скоро вернусь, — сказал Макс Саре. — Пойду посмотрю, где он.

Сара молча кивнула. Оркестр завел новую песню.

В вестибюле было пусто. Макс спустился в обеденный зал, обошел колонну и… застыл на месте.

На полу валялись несколько разбитых блюд, куски кукурузного хлеба, похожие на желтый поролон, а рядом с ними — Дэвид. Его щека кровоточила. Огромный дубовый стол лежал на боку; тарелки и стаканы, которые раньше стояли на нем, разбились на тысячи осколков.

Макс поднял глаза.

В десяти футах над землей висела Мамуля! Ее привязали к колонне извивающиеся кольца зелено — золотого огня. Голова Мамули свесилась набок, одна балетная туфля свалилась с широкой ноги к подножию колонны.

Макс развернулся и через две ступеньки побежал наверх. В вестибюле он буквально налетел на госпожу Рихтер, которая фотографировалась с выпускниками.

— Госпожа Рихтер! — выдохнул Макс. — Госпожа Рихтер! Скорее!

— Что случилось? — спросила она, поворачиваясь к Максу.

В этот момент сработала вспышка.

— В обеденный зал. Скорее! — просипел мальчик и побежал обратно.

Директор сразу поняла, что к чему. Макс встал на колени радом с Дэвидом. Тот лежал без сознания и смешно посапывал, будто спал.

— Отойди от него, — приказала госпожа Рихтер спокойно, но строго. Макс вскочил на ноги и попятился к стене.

Госпожа Рихтер быстро подошла к бесчувственному мальчику, подняла левую руку, и кольца вокруг Мамули рассыпались мелкими искорками. Мамуля легла на пол радом с туфлей.

Госпожа Рихтер склонилась над Дэвидом, охватила его голову руками и тихо что — то прошептала. Дэвид застонал и пошевелился. Она снова что — то прошептала, и Дэвид открыл глаза.

— Мамуля на меня набросилась! — прошептал он, широко раскрыв глаза. — Я просто хотел защититься. Я ведь ее не убил?

Госпожа Рихтер покачала головой и приложила палец к губам.

Легким взмахом руки госпожа Рихтер водрузила на место массивный стол и собрала хлеб с осколками в аккуратную кучку у дверей кухни. Потом к ней по полу подъехал стул, и с помощью Макса она усадила на него Дэвида. Дэвид растерянно моргал и косился на Мамулю, которая еще не пришла в себя.

Госпожа Рихтер присела над Мамулей и взяла ее за подбородок. Мамуля дернула ногой и с пронзительным визгом очнулась. Увидев Дэвида, она снова взвизгнула, вскочила и спряталась за колонной.

— Оно на меня напало! — всхлипывая, пожаловалась она.

— Неужели? — спросила госпожа Рихтер. — Мальчик говорит, что это ты на него напала, Мамуля, и я склонна ему верить.

Наступило долгое молчание. Наконец послышался голос Мамули, полный обиды и отчаяния.

— Я думала, вы с Мамулей играете! Послали на Хэллоуин вкусного мальчика. Я думала, это подарочек к празднику!

— С чего ты взяла? — резко спросила госпожа Рихтер. — Мамуля, наших учеников есть нельзя. Мы тебе тысячу раз говорили.

— А этого — можно! — вскричала Мамуля.

И тут Макс вспомнил день знакомства с Мамулей. Дэвид тогда испугался Боба и убежал в кладовку. И вроде бы больше не вышел.

— Госпожа Рихтер! Кажется, Дэвид не проходил церемонию обнюхивания! Он прятался!

— Господи! — воскликнула госпожа Рихтер. — Дэвид, это правда?