Чтение онлайн

— Ты о чем? — обиженно отозвался отец. — Я уже развесил носки для подарков и…

— И маме? — прервал его Макс.

— Что?

— И маме будешь подкладывать подарки?

— Да, а причем тут…

— Ее больше нет, папа! — закричал Макс. — Хватит дарить ей подарки! Хватит совать в этот дебильный носок помаду, шоколадки и бусы! Мамы НЕТ!!!

Его крик отдался эхом, как в пещере. Макс закрыл глаза и от стыда совсем съежился. Он уже думал, что отец начнет его ругать, но тот сказал ледяным тоном:

— Ты мой сын, и я тебя очень люблю. Собирайся. Завтра к полудню я за тобой приеду. Скажи учителям или кто там тебя держит, что если мне помешают, я вызову полицию.

Связь оборвалась. Макс, совершенно опустошенный, медленно встал и повесил трубку.

— Ух! Вот так фейерверк! — воскликнула Мамуля, возбужденно блестя глазами. Оказывается, людоедша все это время пряталась за углом и грызла неочищенную морковку (которую уже сжевала до самого хвостика). — Я думала, мы с сестрицей скандалистки, но это полный отпад!

Макс молча пошел к ней, как зомби. Кривая ухмылка людоедши дрогнула. Макс навис над Мамулей и крепко обнял ее, не обращая внимания на бугристую спину, потную блузку и волосы, пахнущие половой тряпкой. Потом задрожал и прижался щекой к ее плечу. Людоедша застыла. Через несколько секунд Макса обняли короткие толстые ручки.

— Тш — ш — ш… Все будет хорошо, милок…

Макс поднял голову и посмотрел в красные, полные слез глаза.

— Ты не потерял папу, милок! — прохрипела она. — Ты нашел Мамулю!

Людоедша несколько раз ущипнула Макса за руку и завертела головой.

— Надо тебя покормить, вот что! Главное — набить желудок, и тогда никто не будет хныкать! Три окорока и кочан капусты, а утром опять к Мамуле!

Людоедша сжала Максу руку и рванулась к холодильнику, откуда, довольно напевая, начала выгружать окорока.

За дверью обеденного зала поджидал мистер Винченти.

— Папа сказал, что завтра за мной приедет, — сказал Макс, проходя мимо учителя на лестницу. — Говорит, что вызовет полицию, если будут проблемы. Вы с госпожой Рихтер разбирайтесь сами… А я пойду к себе в комнату. Хочу побыть один.

Дэвид смотрел на звезды над стеклянным куполом и что — то писал в блокноте. Макс вошел и плюхнулся на кровать.

— Что случилось? — спросил Дэвид и прошел к Максу по галерее, переступая через книги и астрономические модели.

— Все. Госпожа Рихтер не отпускает меня домой на каникулы.

— Почему? А как же твой папа?

Макс заколебался: он обещал и Найджелу, и госпоже Рихтер никому не рассказывать про миссис Миллен. И тут перед его глазами мелькнула картинка: отец стоит перед камином с тремя пустыми носками для подарков. Глаза Макса засверкали от злости.

За следующий час он рассказал Дэвиду все.

Все пережитые ужасы и чудеса хлынули из него, как вода из сломанного крана. Он рассказал про гобелен, про Ронина, про миссис Миллен и даже про подслушанный разговор об исчезнувших потенциалях и картинах. Дэвид слушал молча, только обнимал свои колени и ждал, пока Макс закончит.

— Что ж, теперь многое прояснилось. Случилось — или вот — вот случится — что — то очень важное. Я довольно давно читаю это по звездам. — Дэвид кивнул на маленькое помаргивающее созвездие. — Жаль только, что тебя не пускают домой. Зато я не останусь один.

Макс удивленно воззрился на него.

— А ты — то почему не едешь?

Слабая улыбка Дэвида испарилась. Он сходил на нижний этаж и принес небольшую стопку писем. Макс узнал на конвертах почерк Дэвида. На каждом конверте стоял штемпель: «Адресат выбыл. Вернуть отправителю».

Голос Дэвида был тихим и спокойным.

— Моя мама переехала.

— Куда?

— Не знаю. Адреса для пересылки писем она не оставила. — Дэвид закашлялся. — Я так и знал. Я знал, что она уедет, как только поймет, что я нашел новый дом. Мы с ней были совсем одни, и она не могла обо мне заботиться… Она много болела.

Дэвид скрепил письма резинкой. Макс смотрел на них, и понемногу его возмущение начало остывать.

— Дэвид, мне так жалко…

— Ничего. Госпожа Рихтер сказала, чтобы я считал Рован своим домом. Да я и сам так думаю. Мне очень жаль, что ты не можешь встретить Рождество с папой, но госпожа Рихтер вообще — то права: вы оба будете в большей безопасности, если ты останешься здесь, пока они не разберутся. — Он бросил взгляд на стеклянный купол. — Я тоже хочу кое в чем разобраться.

— Например? — Макс свесил ноги с края кровати.

— Твой рассказ сходится с тем, что я вижу на небе. Но разве госпожа Рихтер не говорила, что Астарота победили?

— Ну да, — поежился Макс. Он встал и посмотрел на купол: луна, белые точки, созвездия… А Дэвид читал их как книгу. Очень важную книгу.

— Тут везде его символ, — тихо сказал Дэвид. — Может, Астарота и победили, но вряд ли уничтожили.

Назавтра за Максом не явились ни мистер Макдэниелс, ни полиция. Вместо этого его позвали к телефону. Отец веселым голосом сказал, что поддерживает решение Макса остаться на праздники в Роване. Подарки он выслал экспрессом и обещает думать о сыне весь праздник.

В обеденном зале Макс столкнулся с мистером Винченти. Классный руководитель доедал булочку и просматривал газету. На первой странице сообщалось о краже очередной картины.

— Поговорил с отцом? — спросил мистер Винченти.

— Ага, — растерянно ответил Макс. — Все нормально. Что вы сделали?

Мистер Винченти сложил газету и вздохнул.

— Пришлось немного повлиять на его воспоминания и чувства. — Увидев выражение Максова лица, он поспешил добавить: — Не чувства к тебе, а как он отнесся к тому, что ты проведешь здесь праздники. Он тебя очень любит.

От этого странного разговора у Макса осталось смешанное чувство. С одной стороны, он был рад, что отец не запомнит всех гадостей, которые Макс наговорил. С другой, его беспокоило, что менять настроение оказалось так легко. Макс попытался стряхнуть с себя эти мысли и провел рукой по перилам, увитым остролистом и омелой.

Дэвид был уже в вестибюле и завязывал шарф.

— Я иду кормить Майю. Хочешь со мной?

Через несколько минут они уже шли по хрусткому снегу в Убежище. Снег падал всю ночь и окутал лес сверкающим белым одеялом.