Чтение онлайн

Какая-то часть меня хотела, чтобы Бу пошел по громадным забавным стопам Данте. Но каждый раз, размышляя о возможностях Бу в качестве собаки-психотерапевта, я упиралась в суровую реальность его медленной обучаемости и нестойкости усвоенных им навыков. Я сомневалась, что он сможет пройти необходимое для этой деятельности тестирование, уже не говоря о том, чтобы справиться с множеством отвлекающих и рассеивающих внимание факторов, связанных с этой работой.

Нет, Бу был создан для того, чтобы просто быть очень любимым и очень избалованным домашним песиком, который обожал устраиваться на ночь в постели между мной и Лоренсом в позе, которую мы назвали «Милашка Бу». (Могу себе представить, сколько охов и ахов вызвало мое сообщение о том, что я пускаю собак к себе в постель. Вообще-то, самая распространенная причина, по которой не рекомендуется позволять собакам лежать на креслах, диванах и кроватях, что якобы делает их агрессивными и склонными к доминированию, на самом деле не подтверждается результатами исследований; более того, на этот счет имеются прямо противоположные сведения. Опрос более чем двух тысяч владельцев собак, проведенный докторами Питером Борчелтом и Линдой Гудлоу, не выявил связи между позволением спать на диванах и агрессивностью. Этот опрос также опроверг несколько других мифов. Тем не менее собаки, которых пускают на кровати, должны мгновенно повиноваться хозяевам, когда их оттуда сгоняют и приказывают лежать на своем месте. Если ваш пес захочет провести проктологический осмотр скунса, как это часто делал Данте, вы будете счастливы, что собака отлично понимает ваш приказ слезть с кровати и расположиться в другом месте, желательно как можно дальше от вас!) Так вот, лежа между нами, Бу прижимался к одному из нас («Милашка Бу») и вытягивал лапы, упираясь в другого («Колючка Бу»). С «Милашкой Бу» спать было одно удовольствие, уткнувшись лицом в его густую теплую шерстку. Тот же, кто имел дело с «Колючкой Бу», на следующее утро просыпался со спиной, покрытой отпечатками его коготков.

Тем не менее Бу по-прежнему нуждался в социализации и обучении. К этому времени он уже научился довольно неплохо плестись рядом со мной, почти не натягивая поводок. Но все менялось, как только он видел идущего навстречу человека или пса. Тут Бу превращался в тягач, так сосредоточенный на достижении своей цели, что его невозможно было отвлечь никаким количеством арахисового масла. Однажды вечером, когда я выходила из магазина, Бу, которого я взяла с собой, чтобы предоставить ему возможность погулять и пообщаться, мило вышагивал рядом. Вдруг он натянул поводок и потащил меня в противоположном направлении, хотя нигде не было видно ни людей, ни собак. В другое время я просто пошла бы дальше, возможно, слегка дернув за поводок, чтобы Бу снова пошел за мной. Но в этот вечер его поведение меня насторожило, и я решила позволить ему странный каприз. Он промчался через два прохода между стеллажами, повернул в третий и потащил меня дальше.

Добежав до середины ряда, он остановился. Я увидела двух маленьких девочек. Одной было года четыре, второй чуть меньше. Они, обнявшись, сидели на корточках и тыкали пальцами в сторону мчащегося к ним Бу. Тот в своей жизни видел мало детей, и я попыталась замедлить его бег. Но он неудержимо шел к своей цели, и ничто не смогло бы его остановить. Подбежав к заливающимся счастливым смехом девочкам, он остановился как вкопанный, немного отвернулся и открыл пасть, чтобы отдышаться. Он даже не двинулся с места, когда девочки начали его трогать, потом гладить, а в конце концов и обнимать.

Я была в шоке. Передо мной был совсем не тот Бу, которого я так хорошо знала и который извивался, исполняя джигу на конце поводка, чтобы привлечь к себе внимание людей и других собак. Дело было даже не в том, что он начал вести себя исключительно хорошо, а в том, что это произошло внезапно. Просто подобное поведение обычно становится результатом долгих и упорных тренировок. Маленькие дети при виде собаки одного с ними размера или больше либо пугаются, либо приходят в восторг. Пространство между ними и собакой электризуется мыслью Давай поиграем!или О нет!Даже тем собакам, которые умеют сохранять спокойствие в обществе взрослых, трудно не перевозбудиться в присутствии ребенка, и это может привести к травме. Пес-вундеркинд Данте до сих пор не умел умерять свой пыл, когда рядом появлялись маленькие дети. Я годами учила его приветствовать детишек ласковее и осторожнее, чем взрослых, но Бу, руководствуясь исключительно инстинктом и не нуждаясь в дополнительных поощрениях и уговорах, взял и переплюнул своего гениального братишку. Я едва сдержала слезы. Бу совершенно недвусмысленно давал мне понять, чтоему больше всего необходимо в жизни. Ему нужны были дети!

Я сомневалась, что смогу ему это предоставить, поскольку мы с Лоренсом заводить детей не собирались. Зная, что склонность к насилию передается из поколения в поколение, Лоренс считал, что существует лишь один надежный способ не повторить путь своего биологического отца — вообще не иметь детей. Его раннее детство было слишком мрачным, и поэтому даже минимальная вероятность того, что другой ребенок может пережить хотя бы часть пережитого им самим, повергала Лоренса в ужас. Я также знала — моя история болезни плюс его недавно обнаруженные проблемы со здоровьем оставляют мало шансов на то, что нам удастся завести ребенка, как бы сильно этого ни хотелось мне и Бу. Я уже давно смирилась с тем, что получу от жизни только то, что мне положено, и не больше. Меня повергало в изумление уже то, что вообще нашелся человек, пожелавший на мне жениться. И я была уверена, что если в эту семью удастся пробраться еще и детям, то это случится исключительно по воле высших сил.

Поскольку дома никаких детей не ожидалось, все, что мне оставалось, это попытаться воспитать Бу до такой степени, чтобы он смог, подобно Данте, наносить визиты людям, желающим пообщаться с собакой. В этом случае он получил бы беспрепятственный доступ к неограниченно большому количеству детей. Проблема заключалась в следующем: чтобы добиться этого, необходимо было сдать весьма серьезный экзамен. Мир не рождал еще двух таких разных собак, как Данте и Бу. Первый был наделен мощным интеллектом и обучался так быстро, что чаще всего я вообще не могла понять, кто кого учит. Но когда я занималась с Бу, мне казалось, что я пытаюсь сдвинуть с места железнодорожный вагон. Умный и склонный к эмпатии Данте порой превращался в настоящего клоуна и смешил пациентов, удерживая на задних лапах весь свой девяностофунтовый вес. Глядя на его вихляющее тело и развевающиеся уши, от смеха не мог удержаться никто. Но уже во время следующего визита он чувствовал, что от него требуется нечто совершенно иное, и пристально следил за мной, строго выполняя все команды. Бу, напротив, испытывал трудности с концентрацией внимания даже в отсутствие внешних раздражителей. Мне еще только предстояло узнать, способен ли он почувствовать потребности клиентов, является ли его сдержанная непринужденность проявлением эмпатии или же умственной отсталости.

У меня были причины для оптимизма, поскольку малыш Бу делал успехи, когда я занималась с ним и привозила его с собой на работу. Он также научился наконец делать все свои дела за пределами дома. Теперь он умел подавать нам сигналы о том, что ему необходимо выйти. Мне пришлось учить его этому дольше, чем любую другую собаку, и тем не менее этот опыт меня ободрил. Если Бу сумел освоить это, возможно, ему доступны и другие навыки, необходимые для собаки-психотерапевта.

Но, как и прежде, к моему оптимизму примешивалось беспокойство. Что, если Бу окажется более пугливым, чем среднестатистическая собака? Понимая, что ключом к успеху является как можно более полная социализация, я начала брать его с собой на работу еще чаще. Это позволило мне закрепить базовые навыки Бу и заставить его применять их во все более усложняющихся условиях. Закрепление — это проверка качества поведения собаки в различных условиях. Этот процесс не только упрочняет выработанные у нее модели поведения, но и позволяет животному обобщить свой опыт, распространив его на все возможные ситуации. Недостаточно, чтобы собака выполняла команду «Сидеть!» дома. Надо научить ее выполнять эту команду везде.

Процесс обобщения у собак происходит не так, как у людей. Если вы говорите ребенку, что 2 + 2 = 4, он воспроизведет это, куда бы он ни пошел и кто бы его об этом ни спросил. Если бы дети обучались так, как это делают собаки, их образование выглядело бы следующим образом:

День первый: 2 + 2 = 4.

День второй: 4 + 4 = 8.

День третий: полевые испытания! На парковке возле торгового центра — 2 + 2 = 4. В свечном магазине — 2 + 2 = 4. В мебельном магазине — 2 + 2 = 4. В продуктовой лавке — 2 + 2 = 4.

День четвертый: и снова полевые испытания! На парковке возле торгового центра — 4 + 4 = 8. То же самое в свечном магазине, затем в мебельном и наконец в продуктовой лавке.

День пятый: полевые испытания в другомторговом центре! На парковке — 2 + 2 = 4 и 4 + 4 = 8. Теперь в свечном магазине, мебельном и продуктовом этоготоргового центра.

В общем, думаю, теперь вам все ясно. На это уходит уйма времени, но другого способа добиться того, чтобы команды выполнялись надежно и в любых условиях, не существует.

Благодаря открытию возможностей арахисового масла Бу наконец-то начал по-настоящему прогрессировать. До этого он садился по команде дома, но даже не слышал меня в классе. Теперь он выполнял эту команду в школе, между моими уроками, а иногда и в других местах! Еще больше меня радовало то, что, попадая в новое окружение и несколько раз лизнув масло, он начинал принимать и обычные угощения, с которыми было гораздо меньше проблем, чем с маслом. Благодаря этому я получила возможность воздействовать на Бу и добиваться от него желаемого поведения. Это приводило меня в восторг. Забавная штука — наши ожидания. Поначалу у меня был длинный список того, чему я хотела его научить, а теперь я чувствовала себя совершенно счастливой, если он выполнял команду «Сидеть!» при наличии отвлекающих факторов.