Песчинка
Шрифт:
– Ну и пусть. Эта маска полезна. Во мне горит пламя, оно нужно мне.
– Оно сожжет тебя.
– Не страшно.
Вилея покачала головой.
– Это не правильно... Но не мне тебя судить.
Инес удивленно вскинула брови, но Вилея тут же перевела тему. Больше вопрос об армии не поднимался.
А наутро Инес видела свою мать за столом на кухне общежития с полупустой бутылкой водки.
– Что ты творишь? Тебе же на работу вечером!
– Ничего...
– Я знаю, что это страшно. Но ты и не такое видела! Вспомни!
– Я не хочу вспоминать!
Отчаяние в словах доктора приводило Инес в растерянность. Она не знала, что сказать и как помочь.
– Послушай, это все закончится. Ты вернешься в Волноград. Все станет как раньше! Мы победим!
– Не станет. Никогда не станет. Волноград погиб.
– Мы отобьем его.
– Нет, он погиб, погиб... По моей вине!
– Да при чем тут ты?
И Вилею прорвало. Она рассказала о плане обороны, об офицере, который сломался и утянул ее за собой в пропасть, о надеждах на спасение - напрасных, напрасных! О жестокой ошибке...
– Мэтры не пощадили нас, как обещали... Никого... Если бы не я... может, мы продержались бы до прихода принцессы, она ведь все-таки пришла! Он не надеялся... Он так радовался, что не владеет этой опасной информацией, а я толкнула к предательству и его!
– Постой, - задумалась Инес.
– Кто кого толкнул? Не понимаю. И как он передал информацию мэтрам? Может, это вообще не связано, и ты себя только накручиваешь? Да и откуда этот офицер мог знать о планах принцессы?
Вилея в упор посмотрела на девушку. Словно что-то щелкнуло в ее голове, и туман рассеялся, открывая уже известные факты - но под иным освещением. Давнее подозрение наконец оформилось во вполне конкретное обвинение. О ее дружбе с мэром знала вся больница. Отъезд принцессы и ее цели, все прочее, что рассказывал офицер... Его пораженческое настроение, которое он проявлял только при разговорах с ней - она считала это доверием, но... Инес права, если он знал, как связаться с мэтрами... Похоже, больше молчать нельзя. Уж лучше понести наказание, но хоть как-то исправить!..
– Инес, это я вручила врагам ключи от Волнограда. С помощью одного из офицеров.
В лучах яркого южного солнца ее волосы казались серебряными. На поле боя и на тренировках она вынуждена была убирать их, но не любила этого. Сегодня ей не нужно было сражаться, и единственным, что слегка ограничивало свободу ее длинных, доходящих до талии серых волос, была заколка с правой стороны, не дающая волосам падать на лицо.
Нэйн Сирино не считала себя красивой. Собственно, внешность вообще не была для нее чем-то значимым. Она знала, что не похожа на мать. Мать была красивой. Но для солдата чувство равновесия важнее, чем длина ног, сила рук полезнее, чем изящность пальцев, меткость превыше цвета глаз. Хотя ее цвет глаз как раз можно было назвать самой привлекательной чертой. Серо-голубые, иногда они были похожи на небо... Но гораздо чаще их сравнивали со льдом. А волосы... слишком бесцветные, слишком тонкие и редкие, слишком прямые... и этот забавный вихор чуть выше левого виска, сразу под пробором - как смешно и нелепо он выглядел! Пожалуй, это было единственным в ее внешности, что вызывало у Нэйн раздражение. Обожженная, отрезанная прядь волос так и осталась короткой. В этом месте волосы почему-то больше не росли длиннее, и смешно загибались вверх.
Но Кэт уверял, что пожелай она быть красивой - ей это удалось бы без проблем. Это было приятно. После знакомства с Кэтом иногда у нее возникало такое желание... ненадолго, и ни разу не реализовалось. Некогда было. И незачем. Ей не нужна внешность на поле битвы. Да и он все равно принимает ее любой.
Вот и сейчас - его глаза сияют, он рад ее видеть, он ждал и волновался! И она ждала не меньше.
– Ты сумел взять выходной?
– Это было той еще задачей, но ради такого случая стоило постараться!
– гордо заявил Кэт. Он был доволен. Нэйн последние дни была все время занята - то в столице, то за границей - и почти не появлялась в Орланске. Переговоры между странами продолжались, армия тоже требовала внимания, с запада и востока вести поступали тревожные.
– Тогда я тоже постараюсь вырваться. Мы так давно не имели возможности побыть вдвоем и поговорить обо всем...
– Ты мало мне рассказываешь.
– Ты же понимаешь, это военная тайна, - чуть улыбнулась Нэйн
Кэт пожал плечами. В некоторых вещах принцесса была невероятно принципиальна. Но можно дать ей еще шанс. Или же...
"Это не может быть правдой, но это правда".
Руки дрожали. Как же медленно едет эта машина. Таксист с подозрением поглядывал на нервно сжимающую ремень безопасности девушку, но продолжал ехать в указанном направлении. В направлении военной части. Впервые ему попался такой пассажир. Обычно солдаты прибывают на вокзал группами, и пользуются военным транспортом, а эта девушка в форме вылетела из вагона и вскочила в ближайшую - его - машину с таким видом, будто за ней вся армия фронтонов гналась. Чудачка...
Инес вновь и вновь проигрывала в голове слова приемной матери, силясь найти ошибку, нелогичность, хоть что-то... Но интуиция подсказывала, что это бесполезно. Оставалась лишь одна надежда: что миссия врага еще не завершена.
Утренний разговор вышел странным, с оттенком легкого безумия. Страшная исповедь...
– Что? Но это невозможно!
Вилея тогда только печально вздохнула в ответ на удивление девушки.
– Возможно. Это ему я передала документы с планом обороны Волнограда. Это он завоевал мое доверие, и внушал, что город обречен. Это он лгал о том, что принцесса не вернется. Это он, пользуясь ее расположением, мог узнавать обо всех планах...
Инес была в полнейшем шоке. Она видела капитана лишь один раз, и он показался ей достойным человеком, добрым и понимающим...
– Он явно неплохо разбирается в психологии и умеет манипулировать.
Солдат, готовый отдать жизнь за свою страну...
– Подозреваю, что он вовсе не снэтт.
По слухам, подтвержденным историей Вилеи, - друг и постоянный спутник принцессы Нэйлин...
– Их отношения чересчур близкие, а принцесса все-таки остается молодой девушкой, несмотря на свою репутацию.
Один из героических защитников Волнограда...
– Вражеский шпион и диверсант.
Всего полчаса. Слишком долго. Слишком. Инес казалось, что время безнадежно упущено. А окружающие этого не понимали. На нее смотрели, как на идиотку. Какая-то девчонка, солдат непонятно откуда, желает видеть принцессу? Настаивает? А под трибунал? Подозрительно больно. А Инес не решалась открыто говорить, что ее привело в Орланск. Боялась других шпионов. Боялась спугнуть врага. Боялась...
К счастью, в охране Нэйлин были далеко не дураки. Майор Эрвелон требовал докладывать ему обо всем, даже косвенно связанном с принцессой, и о странной южанке ему сообщили немедленно. Именно его, немолодого уже офицера разведки, допустили к заключенной под стражу Инес.
– Итак, по какой причине и по какому праву вы требовали встречи с принцессой?
– В ее окружении есть вражеский шпион, - выпалила девушка. Эрвелон остался невозмутим.
– Доказательства?
– Нет. Был свидетель. В Волнограде. Это из-за него погиб город!
– Инес была в отчаянии. Время уходило. А она запоздало поняла, что доказательств не существует, и свидетельство Вилеи лишь приведет под суд ее саму. Надо успокоиться... Надо подумать...
– Каким образом?
– Я точно не знаю, - Инес попыталась собраться с мыслями.
– Это лишь подозрение, но слишком все совпадает! У него была возможность добраться до планов оборонных сооружений, и он мог связываться с мэтрами. Он... он был у мэра в ту ночь! Он обманывал мою мать, доктора Керро, чтобы подобраться к мэру. И распространял в больнице ложную информацию о планах принцессы. Говорил, что она не вернется в город, и осада будет длиться несколько дней как минимум, что город планируют принести вжертву.