Чтение онлайн

– А почему доронтов и фронтонов называют варварами?

– По привычке, да еще и за их отношение к захваченным поселениям. Без грабежей и насилия на войне не обходится, но в наше время это уже просто... не принято что ли. А им наплевать. Ни людей ни природу не щадят, и свой континент загубили вконец. Варварство это, иначе не назвать.

– А мэтры? Про них в новейшей истории ничего нет. Последнее упоминание о них - "слово о мире", лет триста назад... или чуть больше.

Вилея снова вздохнула. Потеря памяти лишила Инес всех тех знаний, которые дети впитывают из окружающего мира год за годом, и сейчас она задает странные, парадоксальные вопросы. Школьные учебники поведали ей, что на континенте расположены четыре страны. Самая крупная, занимающая почти весь юг - Страна Снэттов, славная своей авиацией, небоскребами, относительно недавно появившимися компьютерами, огромной армией, а так же склонностью воевать со всеми, кто на данный момент не является союзником. Страна Кошейнов, вторая по величине и, пожалуй, самая древняя. Ее бывшая столица, Кошкогород, считается хранителем мировой истории. Они взяли пальму первенства в машиностроении и новых видах оружия, первыми задумали запустить космический спутник, и, говорят, уже вот-вот свой план осуществят. Лишь авиастроение им не давалось - их самолеты сильно уступали снэттским, особенно военным. Кошейны до сих пор считают кошку священным животным, как и их вечные враги кронштэйны. Когда-то единый народ разделился надвое, и их войны шли едва ли не чаще, чем конфликты снэттов с фронтонами. Бессрочное мирное соглашение кошейнов и кронштэйнов, произошедшее чуть больше года назад, потрясло мир не меньше, чем гибель Страны Теннесов.

Про это маленькую юго-восточную страну Инес читала мало. "Слово о мире", такое же, как двумя веками раньше у мэтров, сделало их исключением из всех правил на континенте. Курортная страна, центр искусств, морская держава... трудно было поверить, что от большей ее части остались руины, а король, королева и двое их маленьких детей похоронены под обрушившимися при бомбардировке стенами дворца-музея.

Но если Страна Теннесов после "слова о мире" стала всеобщим другом, то Страна Мэтров ушла в глухую изоляцию. В те времена ее армия была достаточно сильна и жестко отбила атаки захватчиков с континента. Их зауважали, их забыли. Мэтры не пускали на свою территорию иностранцев, долгое время не вели торговых и дипломатических отношений, и что происходило за железным занавесом - никто не догадывался. Со временем ими перестали интересоваться. Разве что Фронтоны изредка нападали, но мэтры отбивали атаки. Остров был хорошо защищен, а корабли быстры.

Варвары с мертвого континента любили наживу. Доронты и Фронтоны, делившие второй по величине континент, почти уничтожили его природу. Их промышленность причиняла немало вреда, но хуже всего то, что им не было дела до этого. Их интересовала только война, им проще было захватить желаемое, чем произвести самим. Но гордые островитяне защитили свои воды так качественно, что соваться к ним попросту опасались.

– Понимаешь, Инес, мэтры сидели у себя на острове и в наши дела не лезли. Они отказались от войны, хотя уважать их за это мы все стали гораздо позже. Видимо, в том веке мы еще не были настолько цивилизованны...

– И все же?

– Во-первых, они нарушили свои же принципы. Но это еще ладно, в конце концов, они официально об этом сообщили. Но зачем? Что понадобилось им от нас? И почему сейчас? Люди не могут понять причин... То ли их так достали войны по соседству, что они решили угомонить и нас, и фронтонов, то ли...

– То ли они действуют заодно, - закончила за нее Инес.

Вилея кивнула. Страшная версия. Темная лошадка присоединяется к их старому врагу... Страна мэтров находится на острове как раз между двумя континентами, на востоке, где пролив шире всего. До фронтонов им ближе, чем до снэттов, могли ли они договориться?

И не в том ли секрет появления у варваров новейших технологий? У южан ресурсы, у мэтров полководцы, ученые и разведка. А если учесть, что фронтоны оказали поддержку доронтам... Весь юг действует заодно. Что может противопоставить ему одна-единственная, пусть и крупная, страна?

– Мы не знаем, чего от них ждать.

– Ты боишься?

– Да. Мы на границе. Сейчас мэтры сконцентрировались на западе, но рано или поздно доберутся и до нас. А наш гарнизон минимален, мы торговый, а не военный порт. Для сдерживания фронтонов в случае атаки этого хватало, но в случае мэтров... Я уже ни в чем не уверена.

Инес поежилась. Теперь ей стало страшно. Странное ощущение, непривычное... Слово "война" не вызывало у нее таких эмоций. Пожалуй, она реагировала даже спокойнее большинства людей. При том, что пограничные жители в принципе не склонны бояться войн. Но происходящее "нарушало правила", выходя за рамки привычного. Это ломало логику, человек вообще склонен бояться неизвестного.

– Мы можем уехать?
– спросила она. Хотелось оказаться подальше от линии фронта.

– Я не могу, - помедлив, ответила Вилея.
– Я главврач центральной городской больницы. Я буду нужна здесь. Именно мне придется руководить приемом раненных солдат и организацией военного госпиталя.

– Мэр же твой школьный друг! Он отпустит тебя!

– Вот именно, мой друг! Я не могу его подвести так. Я не хочу, Инес, не хочу видеть оторванные руки и ноги, не хочу вытаскивать из ран осколки гранат, не хочу обрабатывать черные ожоги лазерного оружия, но я должна! У меня нет выбора...

– Всегда есть выбор, - возразила Инес. Описанная картина пугала куда больше сухих глав учебника, где война выглядела так просто и обыденно... Дата объявления войны, дата осады города, дата крупного сражения, дата победы...

– Когда начнется эвакуация, ты могла бы...

– Нет, я не поеду одна!
– испуганно воскликнула Инес. Чтобы она ни говорила, но расставаться с той, кто заменила ей семью, девушка была не готова. Уж лучше война!

– Может быть, наши войска остановят врагов раньше, чем они доберутся до нас?
– с надеждой прошептала она. Вилея не услышала.

– Ладно. Что бы ни ждало нас, это не повод откладывать дела. Ты решила, чем хочешь заниматься дальше?

– Пока нет. Я хочу так много... или ничего не хочу. Сама не знаю! Но все равно учебный год уже начался, к чему об этом думать? Если бы я успела выйти из больницы и разобраться с экзаменами раньше... Но было столько мороки с документами. Сейчас мне бы найти работу. А за год я решу чего хочу и успею подготовиться к поступлению.

Вилея кивнула. Чего-то подобного она и ожидала.

– В принципе я могла бы устроить тебя диспетчером в скорую. Ты быстро схватываешь, справишься. Или ты сама хочешь поискать?

– Нет-нет, меня вполне устраивает!
– поспешно согласилась Инес. Вариант неплохой, получше многих. Остается надеяться, что за год память все же вернется... или хоть часть ее.

Шли месяцы, но ничего не менялось. Инес вначале ушла в работу с головой, заглушая тоску, но потом как-то ожила. Новая жизнь все больше увлекала ее, а надежда не умирала. Вокруг непознанный мир, и столько интересного! Инес окунулась в эту жизнь, стала чаще смеяться, и даже на войну старалась смотреть с оптимизмом: она же обязательно закончится, это лишь дело времени! А прошлое напомнит о себе само, рано или поздно. Просто надо жить. Надо жить!

Всеобщая мобилизация и новая волна призыва не оставили сомнений: дела на фронте идут плохо. С экрана телевизора уже не звучали анекдоты об очередной армейской "халтурке". Фронтоны измотали снэттскую армию и отступили, но мэтры, с их современной и более совершенной техникой - куда более сложный противник. Весь запад охвачен войной, беженцы спешат на север и их не останавливают. Король лично прибыл на западный фронт, поручив заботы о пополнении и техническом оснащении армии заместителю - первой принцессе армии Снэттов, Нэйлин. Впервые увидев по телевизору официальное обращение принцессы, Инес поразилась тому, насколько она молода.

– Вилея, она же ненамного старше меня! И это наш главнокомандующий? Первый заместитель короля по вопросам внешней политики?!

Врач тихо рассмеялась. Инес очень раздражал свой возраст, помешавший ей исполнить план поездки по прибрежным городам - неудивительно, что она стала цепляться и к другим. Но Нэйлин Сирино была исключением из любого правила.

– Только не произноси этого при солдатах. Они боготворят ее. Дочь короля выросла в армии, она стрелять научилась раньше, чем читать и писать. Она перенимала опыт у лучших генералов. В пятнадцать лет ее назначили первой принцессой армии, иначе говоря - главнокомандующим, и ни разу король об этом не пожалел. Сейчас ей семнадцать, но поверь, знаний и опыта у нее на все тридцать, а таланта, говорят, и того больше. Но главное, она истинный лидер. А именно в этом состоит предназначение первого принца - вести за собой, быть душой армии, поддерживать боевой дух в любой ситуации. Ну а для разработки планов и командования войсками у нее есть опытные генералы. Так что пусть тебя не беспокоит ее молодость. Нэйлин давно перестала быть человеком, и судить ее по человеческим меркам было бы неуместно.