Чтение онлайн

Я сказала, что не могу, что папа не простит. Юрка помялся и выдал, что тоже обещал сестре, что будет в новогоднюю ночь дома. Артём выжидательно уставился на Ларису. А она отчаянно колебалась. Ей так хотелось принять приглашение, но сильно мешали рамки приличия. Я пожалела её и дотянулась до телефона.

– Привет, па, - сказала я. – Насчёт нового года…

Я предложила отцу компромисс. До полуночи я с ними, а после уйду к Артёму.

– Да делай, что хочешь! – буркнул отец.

Я положила мобильник на стол. Артём подставил ладонь для хлопка, и мы тут же скрепили договор. Юрка немедленно сказал, что он придёт тоже.

– Отлично, - широко заулыбался Артём. – Наливай!

– А как же твоё собственное приглашение? – спросила Лариса.

– Отменю, - ухмыльнулся Артём. – Скажу, что у меня месячные начались!

Лариска подавилась вином, и он шумно и заботливо стал хлопать её между лопаток. Юрка весело сморщился, оценив шутку.

– Как уже насчёт того, чтобы украсить ёлку? – предложил Артём. – Зря я что ли её к половицам приколачивал?

– Какой кошмар! – сказал Юрка.

Я поднялась и ушла в комнату. Там стояла раскрытая коробка, а всё, что вываливалось с антресолей, было заботливо убрано обратно. Я запоздало сообразила, что шла целенаправленно ещё раз посмотреть на фото.

Мама специально поубирала Серёжкины фотографии. Раньше их было много в доме. Теперь остался только большой и очень удачный снимок Валерии Сергеевны. Я посмотрела на него и мысленно попросила прощения за всё, что тут происходит. Серёжкина мама улыбалась мне со снимка понимающе и лукаво.

– Юра, ты посмотри, какие здесь игрушки! – услышала я Ларискин голос и обернулась.

Они разбирали ёлочные украшения. Игрушки были действительно старинные и редкие, все эти шары, звёзды и ангелы. А ещё - явно самодельный, но на редкость изящный ракушечный домик, золотая рыбка с хвостом из органзы и маленькая фарфоровая фея со слюдяными крыльями. Я испугалась, что игрушки поломают. Лариска, например, уже была заметно пьяненькая, а Артём вообще пришёл сюда с бокалом.

– Оставь, - сказал Юрка. – Давайте электрическую гирлянду повесим…

Гирлянда тоже была древняя и практически рассыпалась. Юрка взялся чинить и паять. Артём сосредоточенно помогал. Лариска пристала ко мне насчёт музыки. Но в этом доме на дисках имелась только инструменталка, преимущественно струнная. Я пошла за ноутбуком. Там у меня хранилась недавно вытащенная из сети подборка французов прошлого века: Пиаф, Азнавур, Мирей Матье и Джо Дассен.

Лариска плавно поплыла по комнате. Очень красиво. Одно удовольствие было за ней наблюдать. Артём бросил своё занятие и присоединился к ней. Удивительно, но они неплохо смотрелись – длинный Артём и маленькая Лариска. Я вдруг сообразила, кого они мне напоминают. Да моих родителей же! Артём так хорошо улыбался, надеюсь, не играл.

– Полька, иди помоги, - позвал Юрик.

И я отправилась разбирать с ним проводки и лампочки, навинчивать колпачки в виде звёзд и протирать пыль. Юрка поднял на меня глаза.

– Ты странная сегодня, - сказал он.

Я пожала плечами.

– Мы и в самом деле помешали с Лариской? – вдруг спросил он.

До меня доходило медленно, а когда дошло, я уставилась на него.

– А какое, - начала я и сбилась, - да с чего вы…

– Понятно, - ухмыльнулся Юрка. – Я тебя ему не отдам!

Я вздохнула. Такой, видимо, сегодня был день.

– Сперва я сама себя должна отдать, - буркнула я. – Нечего меня делить!

Юрка заметно повеселел.

– Ну, всё, пошли вешать гирлянду!

Когда мы с Юркой закончили, Артём картинно принялся восхищаться и всплёскивать руками. Поганец.

– Завидовать плохо, - объявила я и кинула в Суворина бумажным комочком.

– Я молодец? – тут же спросил Юрка.

– А как же, - сказала я и чмокнула его в подставленную щёку.

Артём стал звать всех выпить ещё по глоточку, а Лариса вдруг всполошилась, что уже поздно, общагу закроют, её не пустят.

– Я провожу! – загорелся Артём

Юрка нахмурился, оглянулся на меня, посмотрел на Артёма, который усиленно ухаживал, помогая Лариске одеваться, и решительно направился в прихожую.

– Мы вместе проводим, - решил он.

Лариса просияла и виновато глянула на меня. Я показала рукой: всё нормально. Артём перехватил мой жест и скривил рот.

– Поздравляю с ролью, - поспешно сказала я. – Всё просто замечательно. Мне понравилось.

Артём пренебрежительно дёрнул плечом.

Потом они шумно укатились, а я отправилась убирать остатки застолья. Только теперь я разглядела вино, которое принёс Юрка. Это был аргентинский совиньон из Мендосы, любимое вино Валерии Сергеевны. Я плюхнулась на табурет и наконец-то расплакалась. Короче говоря, я поняла, почему не хотели меня сюда отпускать мои родители. Поэтому вот, а вовсе не из-за тех причин, что я навоображала!

Я слила в бокал остатки из бутылки и решила, что сейчас выпью это и усну. А подумаю утром. Хорошо подумаю! Я надеялась, что наступит тупое опьянение. Не наступило. Более того, голова сделалась отчаянно ясной. Я навела порядок на кухне и отправилась заканчивать ёлочный убор.

Работа неожиданно увлекла. Мысли потекли по другому руслу. Сначала я жалела, что не знаю истории этих хрупких вещиц. Наверняка, у каждой из них имеется великолепная легенда. И я начала придумывать сама. Будут же у меня когда-нибудь дети и внуки, и надо ведь будет их чем-то этаким занимать. У меня родилось несколько здоровских сюжетиков в духе Леонида Андреева. Я расслабилась. Вот тут они меня и достали.

Сначала позвонил Артём, а потом – Юрка. Подозреваю, стояли мерзавцы друг напротив друга и спорили, кого я позову. Я быстренько отбрила обоих, потом вспомнила, что не спросила про Ларису, и перезвонила Юрке. Марков мне долго рассказывал, как они шли, преодолевая бурю и мороз, как по очереди замерзали среди торосов. Я уловила, наконец, что хвалёный Марков пьян в дымину.

– Юрка, ты где? – спросила я.

Он мне принялся описывать чугунную решётку и фонари. Господи, каким-то образом это чудо природы снова оказалось в нашем районе, в парке, и блуждало теперь по нему в поисках выхода. Я подхватилась и помчалась его выручать. Успела вовремя. Юркой уже заинтересовалась бригада ППС. Мне сделали внушение. Я пустила слезу, мысленно обещая негодяю Маркову припомнить этот свой позор.

Я приволокла его к себе и сгрузила на диван. Юрка был практически овощ. Я злобно раздела его до трусов и закидала пледами. В довершение всего на его мобильник позвонила какая-то тётка, и мы с ней разругались. Злая, как тысяча разъярённых фурий, я приняла душ и ушла спать в другую комнату.

Что интересно, очнулся Марков только к полудню. За утро я трижды успела по его мобильнику обменяться колкостями с мадам по имени Люба. О себе я узнала много интересного. И столько же сообщила ей о Юрке и о ней самой. А нечего обзываться!

В полдень же пришли Тёмка и Лариса, которая ночевала ни в какой не в общаге. Блин!

– Обидел её – убью! – яростно сказала я, пока Лариска, что-то счастливо щебеча, разгружала сумку на кухне.

Артём принял заносчивый вид. А я быстренько сбила с него спесь рассказом, в каком виде был брошен Юрик. Артём психанул и принялся громко выражаться на тему, что кто ж знал, что этот нежный салатик совершенно не умеет пить. Выяснилось, что мерзавец Суворин влил в них бутылку текилы. Это после того, что было выпито у меня.