Пешка дьявола
Шрифт:
У меня все болит и теплеет между бедер, потребность в его прикосновениях становится только сильнее.
— Меня не было дома, — наконец отвечает он, но в его тоне есть что-то холодное.
— Ты в порядке?
— Я в порядке. — Слова хлещут по мне, как арктический холод. — Я собирался позвать тебя на завтрак.
— О. Спасибо. — На моих губах мелькнула едва заметная улыбка, смятенная его настроением.
— Ничего особенного. — Он начинает уходить. — Так ты идешь или как?
— Э, да. Ты только что пришел домой? — Я закрываю за собой дверь и спускаюсь вместе с ним по лестнице.
— Нет. Я пришел довольно поздно. — Он избегает моего взгляда, пока мы спускаемся.
— Где же ты спал?
— В другой комнате.
Удар.
Удар.
Мой пульс бьется в шее, сердцебиение учащается до неконтролируемого темпа.
— О. Я думала, ты… — Нервы забивают мое горло.
— Думала что? — спросил он с раздражением.
— Думала, что ты присоединишься ко мне, когда вернешься домой.
Почему я так нуждаюсь? Что, черт возьми, со мной не так?
Мы доходим до кухни, где нас встречает Джанет.
— Доброе утро, голубки. Надеюсь, вы хорошо спали.
Я смотрю на Данте, который выглядит взбешенным. Раздражение словно написано на его лице.
Джанет бросает на него любопытный взгляд, и ее взгляд сужается, когда он берет у нее тарелку с блинчиками и сосисками, не отрывая глаз от еды.
— Что ж, позвольте мне оставить вас вдвоем, — добавляет она, беря со стойки свою черную сумку. — Наслаждайтесь едой. Я вернусь к обеду.
— Спасибо, — говорю я ей. — Это выглядит великолепно.
— Не за что. Хорошего дня.
— И вам того же.
Как только она выходит из комнаты, я поворачиваюсь к Данте, держа руку на бедре.
— Что, черт возьми, с тобой не так сегодня утром? — кричу я шепотом, надеясь, что она находится недостаточно близко, чтобы услышать нас.
Входная дверь закрывается прежде, чем он отвечает.
— Прости? — Он роняет вилку на тарелку, звук резонирует в пространстве.
— Ты слышал меня! Ты не в себе с того момента, как я увидела тебя сегодня. Что происходит? Я сделала что-то, что вывело тебя из себя?
Он глубоко вдыхает, потирая затылок, но все еще умудряясь избегать меня.
— У меня было много времени подумать прошлой ночью. О нас. И…
— И что? — Слова капают густым шлейфом раздражения. — Говори все, потому что тебе явно нужно выговориться.
Он вздыхает.
— Мы должны оставить нашу договоренность строго деловой. Никаких заморочек. Больше никакой совместной спальни.
Мои плечи напрягаются, мышцы становятся жесткими. Смятение и нервы поселились в яме моего желудка.
— Что случилось с твоей драгоценной сделкой? Что случилось с тем, что твой продавец узнает, если мы не будем жить в одной комнате?
— Он не узнает. Я позабочусь об этом.
— Как удобно! — Мой выдох практически вырывается из меня.
Почему он это делает? И почему меня это волнует? Разве не этого я хотела с самого начала? Чтобы у нас были разные комнаты? Чтобы мы не привязывались друг к другу? Ну, проблема решена.
Может, он встретил кого-то другого. Кого-то более интересного, чем я. Иначе с чего бы ему так выкручиваться?
Возможно, он жалеет, что женился на мне теперь, когда встретил ее, и хотел бы быть с этой новой женщиной. Теперь он застрял со мной, потому что чувствует себя обязанным помочь.
— Ладно, — говорю я, встаю и отправляю свою тарелку в мусор. — Как скажешь.
— Какого хрена ты делаешь?
— На что, блять, это похоже? — Я ухмыляюсь, мои сузившиеся глаза направлены на него, когда я выбрасываю еду в мусорное ведро.
Этим можно было бы накормить бездомного, а я выбрасываю это как пустяк. Но если он планирует обращаться со мной как с дерьмом, пока я здесь живу, то я не обязана есть его еду. Ну, по крайней мере, не в данный момент. Возможно, мне придется передумать об обеде.
— Ты явно злишься, так что твой ответ — голодовка?
Мы встречаемся взглядами, и он ухмыляется, скрестив руки на груди.
— Я не злюсь. — Я изгибаю губы в рычание. — Совсем.
— Точно, — бормочет он. — Потому что ты выглядишь очень счастливой.
— Надень чертову рубашку! — кричу я, подняв руки в расстройстве. — Кто ест голым?
— Я же говорил тебе, что мне нравится быть голым. — Он стоит, держа пальцы на поясе. — Брюки только для тебя. Я всегда могу их снять. Я знаю, как сильно ты этого хочешь.
— Я тебя ненавижу! — Я с грохотом ставлю свою тарелку на стойку. — Держись от меня подальше.
И я серьезно. Я покончила с Данте Кавалери, фиктивный муж он или нет. Мы можем сожительствовать в течение следующих нескольких месяцев, но он может убираться с моего пути, пока мы это делаем.
— Без проблем, — говорит он, когда я уже отошла на несколько шагов.
— Отлично! — кричу я в ответ. — Засранец.
И я знаю, что он это услышал.
Как я перешла от опасений, что влюблюсь в него, к тому, что не знаю, как буду выживать без его доброты?
ГЛАВА 12
ДАНТЕ
Я полный мудак. Я сделал ей больно, и я ненавижу себя за это. Я застрял между двумя мирами. В одном я хочу повторить то, что мы делали у бассейна, и поддаться влечению, а в другом меня останавливают, пока я не зашел слишком далеко.
Вчера после завтрака я держался от нее подальше, проведя большую часть дня в офисе. И сегодня все было примерно так же. Сейчас я направляюсь в Viper с Энцо, чтобы помочь ему с некоторыми делами, и уже опаздываю. Но на самом деле я еду, чтобы избежать ее. Все, что угодно, лишь бы не видеть этот проблеск гнева в сочетании с легкой грустью на лице Ракель. Тот же взгляд, что я видел вчера.
Почему, черт возьми, моя жизнь должна быть такой чертовски сложной? Но я знаю, что поступаю правильно по отношению к своей семье.
Я полагаю.
— Блять! — Я хватаюсь за шею в лифте на работе, спускаясь к своей машине в гараж.
Это убивает меня — не поехать домой, не бросить ее на кровать и не извиниться, как положено. Черт, я хочу ее. Химия между нами стоит того, чтобы ее исследовать. Если бы она была кем-то другим, не связанным с семьей, которую я презираю, я бы сделал ее своей без капли колебаний.