Чтение онлайн

Он откидывает голову назад, глядя на меня так, будто у меня пять голов. Его руки убираются, а затем из его горла вырывается бурный смех. Он продолжает смеяться, не в силах остановиться, и я присоединяюсь к нему, даже не понимая, над чем смеюсь.

— Эй, — хихикаю я, шлепая его по груди. — Что, черт возьми, тут смешного?

— Детка, из всего, что ты могла сказать, я не ожидал, что ты скажешь это. — Он проводит рукой по лицу, его хихиканье замедляется. — Я думал, ты собиралась сказать мне, что ты не просто напугана, ты в ужасе. Черт, кто знал, что ты такая же сумасшедшая?

— Эй! — Я хмыкаю, закатывая глаза. — Только по воскресеньям.

— Сегодня не воскресенье.

Я пожимаю плечами, когда мои губы изгибаются набок.

— Ты чертовски красива. — Он перекатывается на меня сверху, хватая мои запястья и прижимая их с каждой стороны моей головы. — Кто, черт возьми, знал, что ты будешь настолько идеальной для меня?

Он стонет, выгнув бедра, его рот опускается к моей шее.

— Надеюсь, ты знаешь…, — добавляет он между мягкими поцелуями, спускаясь к моему плечу. — Я буду чертовски сильно бороться, чтобы удержать тебя.

И голодным прикосновением своих губ он вырывает у меня все оправдания. Все причины, по которым я не могу остаться. Он целует меня со всеми прощаниями, которых у нас еще не было, убеждая меня не сдаваться, даже когда это кажется невозможным.

ГЛАВА 18

ДАНТЕ

— Я нихуя не понимаю, как мы не можем найти кучу стариков! — рычит Дом, стоя на месте, его внимание перескакивает между каждым из наших мужчин в подвале Vixen.

Сейчас еще рано, поэтому никого из работников клуба здесь нет. Здесь только я и мои братья, плюс несколько десятков наших мужчин.

— Это был тупик, сэр, — объясняет Рич, новый парень, которого мы наняли. — Они были там, мы это знаем, но они, должно быть, переехали в другое место до нашего прибытия.

Рич пришел к нам по рекомендации Дэмиана, одного из владельцев компании JDG Global Security, которую мы используем для обеспечения безопасности наших мероприятий в принадлежащих нам отелях. Как и Дэмиан, и два других владельца JDG, Рич является сотрудником Delta Force. В свое время они служили все вместе.

Четыре дня назад после того, как Винченцо сказал нам, что Бьянки могут быть на севере штата в домике Фаро, мы отправили туда нескольких наших парней, а Энцо возглавил группу. Но все, что они нашли, это выброшенные сигары и банки из-под пива.

— Как они могут всегда быть на шаг впереди? — Дом расхаживает по большому голому помещению, тускло освещенному потолочными светильниками. — Наша приоритетная задача — найти всех женщин и детей, а также тот клуб. Мы будем продолжать брать каждого из их мужчин, и я лично отрежу им головы и отправлю их женам, если это будет необходимо, чтобы хоть один из них заговорил. Эти животные перешли черту, и за это они все умрут.

— Да, сэр, — клянутся мужчины в унисон, и их клятва находит отклик и у Энцо, и у меня.

Мы не остановимся ни перед чем, чтобы освободить этих детей и всех остальных, кого они удерживали против своей воли. Ярость поглощает все остатки моей человечности.

Простит ли меня Ракель, если мне придется быть тем, кто лишит жизни ее отца? Я так не думаю.

Внезапная вспышка боли пронзает центр моей груди. Мое сердце бьется только для нее. И когда ее не станет, от него ничего не останется. Но то, что я сказал ей, было правдой: какие бы препятствия ни разделяли нас, я буду сражаться, как черт, чтобы сохранить ее.

Она стоит войны. Стоит всего. Она — единственный яркий свет, оставшийся во тьме. Без нее демоны внутри возьмут верх навсегда.

РАКЕЛЬ

Последние несколько дней, с тех пор как Данте не разрешил мне позвонить маме, я не могла перестать думать о своих родителях, особенно об отце.

Мы всегда были ближе, чем мы с мамой. Конечно, у него очень архаичный взгляд на мир для мужчин и женщин, но я все еще его маленькая девочка. Он любит меня.

Когда мы росли, мы иногда говорили о таких обыденных вещах, как машины, которые он любит. Думаю, именно поэтому я так заинтересовалась ими, когда мне было двенадцать. Я хотела больше его внимания. Я хотела, чтобы он был дома со мной больше, чем в компании моих дядей. Но ничего не получалось. Другие вещи всегда были важнее. Поэтому большую часть времени я проводила с матерью.

Она никогда не была милой или доброй, как можно представить себе мать. Она была жесткой, ее ожидания были такими же высокими, как и она сама. Я думаю, что мой маленький рост достался мне от генов моего отца.

Моя мама не только требовала от меня идеальных оценок и идеальной внешности, но и всегда ожидала, что я буду делать то, что она хочет, во всех аспектах моей жизни. От того, какую работу я должна иметь, до того, за какого мужчину я должна выйти замуж, моя жизнь была расписана за меня с самого рождения.

Думаю, это хорошо, что мое будущее врача тоже было частью ее плана. Хотя она бы предпочла, чтобы я стала пластическим хирургом. Прошли месяцы борьбы, когда я объявила, что хоть раз в жизни не буду делать то, что она хочет. Она взбесилась, ругаясь всеми итальянскими словами, которые только можно придумать.

Только мой отец смог ее успокоить. Он напомнил ей, что это не конец света, что общая хирургия — тоже отличный карьерный путь. И она смирилась с этим.

В конце концов.

Если бы не мой отец, я не думаю, что она смогла бы это сделать. Возможно, она перестала бы платить за мое обучение в школе, пока я не увидела бы свет. Ее свет, то есть.

Мне было тяжело расти, но я постоянно напоминала себе, что другим людям приходится еще тяжелее. Киара была ярким примером. Все, через что заставил ее пройти отец, было неописуемо. По сравнению с моей кузиной, мне повезло.

— Хочешь еще? — спрашивает Джанет, уже положив на мою тарелку две полоски бекона и яблочный кекс с корицей.

Я должна испытывать унцию стыда от того, сколько я уже съела, но нет. Я ничего такого не чувствую. О ее стряпне можно только мечтать.

— Спасибо, — говорю я, беря вилку и отправляя часть бекона в свой разинутый рот.

— Я так рада, что тебе это нравится. — Она кладет немного на свою тарелку и садится рядом со мной. — Я вижу, что у вас с мистером Кавалери все наладилось. — Она вежливо жует, глядя на свою тарелку.