Чтение онлайн

Он не отвечает, а его пальцы все глубже впиваются в мое бедро.

По моей коже ползут мурашки. Жуткий, гнилостный ужас проникает в яму моего желудка.

— Ты не узнаешь своего собственного жениха?

Мой вдох замирает, когда кровь оттекает от моего лица, и ледяная дрожь пробегает по всему телу.

Это не может быть реальностью.

Это сон.

Она не могла.

Она не могла предать меня таким образом.

Удар.

Удар.

Мои удары сердца больше не принадлежат мне. Они учащаются так быстро, что я боюсь, что сердце вырвется прямо из груди.

— Кар-карлито? Что ты здесь делаешь? — Мой голос срывается. Я не в состоянии вымолвить и слово. Жалко, что даже собственный голос мне не принадлежит.

— Когда твоя мама позвонила и сообщила мне радостную новость о том, что ты нашлась, я не мог дождаться, чтобы приехать.

— Она позвонила тебе?

Неверие так глубоко проникло в мой тон, что его трудно расслышать. Предательство моей матери причиняет мне гораздо больше боли, чем я когда-либо смогу простить.

Она никогда не собиралась отпускать меня. Ее контроль надо мной не имеет конца. Я должна была покончить с собой, когда у меня был шанс.

Из моего горла вырывается всхлип, слезы наворачиваются на глаза и текут по лицу.

Злая усмешка вырывается из его уст.

— Боже мой, как ты ничтожна.

Он двигается вперед, теперь лицом ко мне. Его рука тянется к моей челюсти, пальцы резко сжимают ее.

— Ты будешь плакать гораздо сильнее после того, что я с тобой сделаю, — грубо выплюнул он. — Лучше надейся, что ты не трахалась с этим засранцем — или с кем бы то ни было, если на то пошло. Я убью тебя нахуй, если ты это сделала.

Я задыхаюсь, выдох задыхающегося человека приводит меня в бешенство. Его рука отпадает.

— Когда мы доберемся до места, куда едем, ты расскажешь мне все, что у тебя с ним было. Я даже не могу произнести его гребаное имя! — кричит он.

— Его зовут Данте, — отвечаю я, гневные волны эмоций сотрясают самое мое основание.

— Заткнись, шлюха! — кричит он так громко, что моя голова откидывается назад, но не раньше, чем рукоятка его пистолета врезается мне в затылок.

Перед моими глазами появляются звезды, а веки закрываются. Я хнычу от боли, непроизвольно прикрывая жгучую боль в том месте, куда он меня ударил.

Все, кого я когда-либо считала на своей стороне — или должна была — предали меня. Мои родители. Данте. Даже Киара не сказала мне правду обо всем, что знала. Все они лжецы.

Моя голова мотается туда-сюда, когда темнота надвигается со всех сторон.

Мои глаза не могут бодрствовать. Все вокруг мерцает.

Это смерть?

Нет. Я не могу умереть.

Это не может так закончиться.

Данте…

ДАНТЕ

После утренней встречи с братьями Дом отправился домой, чтобы побыть с Киарой, а я решил пройтись по магазинам для Ракель. Я хотел купить ей что-нибудь красивое. Что-то блестящее, чтобы подходило к ее глазам.

Я потратил почти час, выбирая, какие серьги ей купить. Она не выглядит броско, поэтому я остановился на гвоздиках с шестью каратами. Их размер меня устроил, потому что все остальные выглядели слишком маленькими.

Я даже не знаю, понравятся ли они ей, но я хочу, чтобы у нее что-то было. Это не мой способ извиниться за ложь, которую я говорил. Я просто хочу дать ей что-то, чтобы показать, что она особенная. Может, мы и начали нетрадиционно, но я надеюсь, она поймет, что, кроме моих братьев, она — самый дорогой мне человек.

Пока я еду домой с серьгами в кармане, мне не терпится увидеть ее лицо, когда я подарю их ей. Я проехал всего несколько минут, когда в держателе зажужжал мой сотовый, и на дисплее высветилось имя Эллиота.

Нажав на кнопку, я позволяю Bluetooth взять на себя управление.

— Как дела, парень?

— Босс, — произносит он, задыхаясь. — Они забрали Ракель.

Мое сердце перестает биться.

— Что, блять, ты только что сказал? Когда? — Мои шины визжат, когда я нажимаю на педаль газа.

— Только что, сэр. Она сказала нам, что ждет заказ на еду, и я, блять, купился. А через несколько секунд подъехал фургон с оружием наперевес. Мы отстреливались. Они схватили ее и…

— Блять! — завопил я, снова и снова ударяя кулаком по рулю. — Она была ранена?

Мои слова наполнены безумием.

Что, черт возьми, она сделала?!

— Я так не думаю. Это произошло…

— Ты, блять, так не думаешь?! — Вена на моей шее гневно пульсирует. — Какого черта вы все натворили? Кто-нибудь преследовал фургон? Это был Карлито? Ее отец? Кто пришел за ней?

— Я не знаю, сэр. Они были в масках.

— Так что, черт возьми, ты знаешь?!

— Они застрелили охранника у входа и вошли внутрь. Мы преследуем их, — добавляет он. — Мы преследуем их на двух машинах. Сейчас я отправлю вам местоположение фургона.

Я смотрю на сообщение, которое он отправил, и у меня перехватывает дыхание, когда я читаю слова.

— Они недалеко. Я еду за ними. — Я сбрасываю звонок, разгоняюсь до скорости более ста миль в час и проношусь влево перед одной машиной, которая многократно сигналит.

Еду еще быстрее, проношусь мимо другой машины по средней полосе, чуть не врезавшись в нее.

Должно быть, она узнала правду и позвонила маме. Но как? Они не могли найти ее сами. Мы с братьями купили свои дома как ООО. Наши имена не указаны. Наших адресов тоже нет. Мы были очень осторожны, избегали телефонных линий и держали одноразовые на всякий случай.

Черт возьми, детка. Зачем ты это сделала?

Если я не верну ее…

Я ударяю кулаком по консоли.

— Черт! — реву я, нажимая на клаксон, чтобы заставить машину передо мной ехать быстрее.

Машина справа от меня сворачивает на среднюю полосу, пропуская меня. Наконец, съехав с шоссе, я еду по менее оживленным дорогам, зная, что они всего в квартале от меня.

Быстрее.

Быстрее.

Шины жгут бетон.

Я должен добраться до нее. Я должен спасти ее. Если я не смогу… если она умрет… это будет на моей совести. Я не прощу себя. Она должна была быть защищенной, а я не справился. Я позволил им забрать ее. Я сделал это.