Чтение онлайн

Оказывается, Тобиас знает практически всех, и мало кто избегает его язвительного остроумия. Я замечаю Элизабет, болтающую с темноволосой женщиной, которую я раньше не видела. Элизабет гораздо более оживлённая, чем в предыдущие две наши встречи. Другая же девушка, однако, погружена в себя, её плечи опущены, словно она несет на себе невидимый груз.

— Кто это с Элизабет? — спрашиваю я у мистера Всезнайки.

Он проследил за моим взглядом. — Её сестра Виктория. Похоже, она проглотила особенно горькую сливу, не правда ли?

Он смеётся, но я лишь слабо улыбаюсь. Мне она кажется скорее грустной, чем злобной. Николас подходит, а Виктория застывает и отводит взгляд. Он берёт Элизабет за руку, и они уходят. Тобиас шепчет мне на ухо какую-то пикантную сплетню, но я слишком занята тем, что наблюдаю, как Виктория смотрит в спину Николаса с выражением тоски на лице.

Ах. Теперь понятно. Бедная Виктория. Она влюбилась в жениха своей сестры. Какая ужасная ситуация. Я могу ошибаться, но, по-моему, нет. Она следит за каждым его шагом, пока толпа не скрывает его из виду, а потом отворачивается, украв бокал шампанского у проходящего мимо официанта. Она осушает его одним глотком и ставит бокал обратно на поднос, прежде чем официант успевает сделать шаг.

— Извинишь меня на минутку, Тобиас?

Я направляюсь к Виктории, улыбаясь при подходе. — Привет. Мы не знакомы. Меня зовут Имоджен.

— Я знаю, кто ты. — Она слегка улыбается, и это меняет всё её лицо. — Ты выживешь среди Де Виль?

— Я держусь.

— Хорошо. Тебе придётся.

— Не фанатка? — По тому, как она смотрела на Николаса, я бы сказала совершенно противоположное, но я не удивлена, когда она качает головой.

— Большинство из них — придурки.

— Скоро ты станешь частью семьи.

Она усмехается. — То, что у моей сестры нет другого выбора, кроме как выйти замуж за Николаса, не значит, что я когда-либо буду считать себя частью этой семьи. Нет уж, спасибо. Я лучше поем чернослив.

Я усмехаюсь, сразу проникаясь к ней симпатией. Может быть, Виктория станет решением моего одиночества. Я надеялась, что мы с Саскией сблизились бы, но женщины почти не бывает рядом. — Знаешь, Виктория, ты мне по душе.

— Меня зовут Вики. Ненавижу, когда меня называют Викторией. Звучит так, будто меня ругают.

— Хорошо, Вики.

Я уже собиралась спросить ее, не хочет ли она еще выпить, когда у моего плеча появился Тобиас.

Он опускает подбородок. — Виктория.

Она смотрит на меня. Я сдерживаю смешок.

— Тобиас.

— Надеюсь, ты не возражаешь, если я уведу эту даму на танец.

— Даже если бы я возражала, это не имело бы значения. Вы, Де Виль, всегда получаете то, что хотите.

Развернувшись на каблуках, она исчезает в толпе. Тобиас морщится. — Как я и сказал, горькая слива. — Он протягивает руку. — Пошли?

Я полностью не согласна с его оценкой, но, поскольку не вижу смысла спорить, я позволяю ему вести меня на танцпол.

Однако я думаю, что, возможно, я нашла себе друга.

АЛЕКСАНДР

Если бы я мог утащить жену с этого бала, не устроив сцену, я бы это сделал. Не могу оторвать от неё взгляд. Она потрясающая. Её элегантность, когда Тобиас кружит её по танцполу, захватывает дух. И это платье. Я схожу с ума от желания, которому не могу поддаться. Как будто мой отец что-то инстинктивно чувствовал, когда выбрал её моей невестой. Она была рождена для этой роли.

Мне потребовалось слишком много времени, чтобы принять, что я хочу её. Нуждаюсь в ней. Ситуация с ребёнком — это отдельная проблема, которую я могу решить, и я это сделаю, но я не могу долго держаться вдали от нее. То, как её зрачки расширились, когда я обхватил её горло рукой, вызвало у меня мучительную эрекцию, от которой болят яйца. Если я скоро не кончу в неё, я взорвусь.

Мой ледяной характер и превосходное самообладание — всё, что у меня есть. Они удерживают меня на грани здравомыслия, если только я не убиваю жертву. Тогда я позволяю безумию вырваться на свободу. Но Имоджен подталкивает меня слишком близко к краю, и единственное, о чём я могу думать, — это трахнуть её, чтобы сохранить хрупкий баланс между разумом и безумием.

Мой долгосрочный план остается прежним: заставить ее попросить у меня развод, прежде чем мой отец начнет сомневаться в отсутствии беременности, но это не значит, что я не могу наслаждаться ею в то же время.

Танец заканчивается, и Тобиас ведёт её к группе, состоящей в основном из членов Консорциума. К счастью, Донован к ним не относится, особенно после слов Имоджен о том, что она его ищет. Он один из немногих, кто достаточно смел — или глуп — чтобы флиртовать с ней, если она сама начнет флиртовать с ним, а убийство наследника династии грешников при таком количестве свидетелей — это самая глупая вещь, которую я мог бы сделать.

Она вершит суд, и хотя мне хочется сломать хребет каждому мужчине, очарованным ею, гордость переполняет меня. Она принадлежит мне, и все, даже женщины, ловят каждое ее слово.

— Александр, что ты стоишь здесь совсем один?

Я стону, когда приближается леди Сюзанна Конлин, моя бывшая. Должно быть, она пришла как чья-то плюс один, потому что мой отец ни за что не пригласил бы её теперь, когда я женат на Имоджен. Ни одна из моих бывших не была в списке гостей именно по этой причине, и из всех них Сюзанна — последняя, с кем бы я согласился провести время. Наше расставание было очень резким, и усугубилось тем, что она угрожала покончить с собой, когда я разорву отношения. Я не терплю угроз, ни пустых, ни каких-либо других, как она сама убедилась.

— Кого ты подкупила, чтобы пройти через главные ворота? — протягиваю я.

Она проводит кроваво-красным пальцем по моей накрахмаленной белой рубашке. — Я всё думала о тебе. Как твоя семейная жизнь? Ты уже готов к внебрачным связям? — Она издаёт этот нелепый звенящий смех, который действует мне на последние оставшиеся нервы.

Я хватаю ее за запястье и убираю руку. — Нет.

Она надула губы. — А где же, собственно, таинственная миссис Де Виль?

— Не твоё дело. — Я отступаю, но Сюзанна никогда не умела понимать намеки.

Она хватает меня за руку. — Алекс, ну же. Не будь таким засранцем. Я скучаю по тебе.

Я ненавижу имя Алекс, и она это знает, но я не даю ей удовольствия назвать его по-настоящему. — Отпусти мою руку, иначе ты получишь место в первом ряду и увидишь, каким мерзавцем я могу быть.

Она тут же отпускает меня. Прежде чем она успевает снова начать болтать, я ухожу, и тут же замечаю, как Имоджен смотрит на меня, и в её глазах горит ревность. Хотя ей не к чему ревновать ни к Сюзанне, ни к кому-либо ещё, по моей спине пробегает дрожь.