Чтение онлайн

Возможно, именно энергия так сияет в ней? Неужели на самом деле это она заинтересовала меня в ту ночь?

Снова раздались звуки шаркающих. Но на этот раз Луи не старался быть неприметным – он неистово мчался с весёлым лаем в комнату Веры. Влетел в помещение и, стараясь притормозить, прокатился несколько метров, пока не въехал в ноги хозяйки.

– Пришло время гулять, Луи! – Вера закричала на всю квартиру, словно приглашала всю вселенную присоединиться к их мгновенной забаве.

Она крепко обхватила шею пса и рухнула на пол, продолжая цепко обниматься со своим верным четвероногим другом. Их сердца слились в одном ритме, они беспечно погружались в свой мир, где царило только безграничное счастье.

Вера, улыбаясь, лежала на прохладном полу, позволяя Луи прыгать вокруг неё. Он, взволнованный предстоящей прогулкой, лизал её щёку своим тёплым, шершавым языком. Пёс забрался на диван рядом с Верой. Он знал, что уже скоро они вместе отправятся на желанную и такую приятную прогулку. Валяясь на полу, девочка ощутила его частое дыхание над собой, а затем головой прижалась к его шерстистому телу, продолжая безостановочно гладить и похлопывать его спину. Она позволяла себе не размышлять о мирской суете и наслаждалась моментом. Для неё Луи был гораздо больше, чем просто собакой.

Когда она говорила своей маме “люблю”, она ощущала то же чувство, что и сейчас. Такое пылкое, яростное и громадное. Кажется, оно поглотит меня целиком, накроет всей массой, раздавит, как ненужную букашку, и не оставит ничего, кроме остатков этой любви…

На громкие непрерывные звуки пришел дедушка. И вновь тихонько заскрипела несчастная дверца комнаты, и опять Степан Григорьевич, выглядывая из-за приоткрытой створки, молча с улыбкой на морщинистом гладковыбритом лице, наблюдал за двумя озорниками. Вера, давно почувствовав присутствие новой фигуры, прекратила играть.

– Дедушка, вы что-то спросить хотели?

– Верочка, дорогая моя, я пришел напомнить тебе, – спокойно и нежно заговорил мужчина, что делал только во время переживаний, поэтому Вера уже догадывалась о чём пойдет речь, – в прошлый раз забыла ты свои часы. Прежде чем побежишь резвиться на улицу, возьми их. И, пожалуйста, впредь не забывай…

В самом деле, вчера Вера забыла дома эти часы, которые дедушка привез ей из-за границы. Дорогостоящие, немецкие, с синтезатором речи, они помогают девочке ориентироваться во времени.

Степан Григорьевич не раз вспоминал момент из жизни, когда в семье Панфиловых появилась его первая и единственная внучка. В ту пору он был счастливее всех на свете. Обычно такая реакция характерна для родителей, у которых после рождения ребёнка восторг переполняет сердце. Наверное, даже самые горячо желавшие стать родителями, Елена и Константин, не испытывали такой радости. Фактически, они к этому долгожданному событию были готовы – давно планировали появление дочери, оттого и восприняли долгожданное рождение как что-то обыденное. Однако дитя было слепым с рождения.

После осмотра и обследования врачи пришли к заключению: девочка не увидит, никаких надежд нет. Это полностью изменило жизнь дедушки. Даже смерть его жены, Лидии, которую он любил больше всех на свете и всю жизнь считал своей музой, не так волновала его внутренний мир и душу. Никогда раньше он не сталкивался с этим. Конечно, в жизни он знакомился и не раз общался со слепыми, но они не были его родственниками, что очень важно. А тут его самый близкий человечек – незрячий, и на этом всё.

Данный факт сильнее обеспокоил Степана Григорьевича, чем родителей, которые довольно быстро приняли эту тяжёлую ситуацию. Мужчина страшно переживал за внучку и задумывался: «Как эта крохотная девочка будет жить в этом огромном и сложном мире?» Поэтому он придумывал, как облегчить жизнь своей дорогой внучке.

Когда Вера была совсем маленькой, она отставала от сверстников в освоении навыков подвижности. Начиналось с малого: самые простые движения, например, повороты со спины на живот и обратно, или умение садиться и держать голову, вызывали у неё трудности. И заканчивалось более глобальными проблемами: Вере было сложно овладеть навыками ходьбы. Она долго не могла хватать предметы и ориентироваться в пространстве. Ситуацию усугубило событие, когда дедушка прочитал в журнале, что слепые дети растут недостаточно подвижными, склонными к апатии и замкнутости, и, как следствие, это приводит к отсутствию социальных навыков. Тогда Степан Григорьевич совсем потерял над собой контроль, что вовсе ему не свойственно. Он всегда следил за собой, постоянно контролировал себя, никогда не терял самообладания и прекрасно умел в нужный момент скрывать горестные чувства и обиды. Дедушка, который всегда был опорой для окружающих, теперь сам нуждался в поддержке, и тогда всё пошло коту под хвост. Степан начал чрезмерно опекать внучку, что привело к частым ссорам с отцом Веры, его сыном Костей. Страх превратился в навязчивость, а навязчивость – в конфликты с сыном.

Елена Михайловна всеми силами старалась сохранить гармонию и уют в семейном очаге, однако не всегда всё зависит от одной женщины. Бушующие страсти у Панфиловых не прекращались. И после одной серьёзной беседы Елены со своим мужем произошло странное: Константин затих на несколько месяцев, а затем ушёл и больше не вернулся. Это был удар для всей семьи, особенно для маленькой Веры, которая не понимала, почему папа больше не возвращается домой. И до сих пор девочка вспоминает детские годы со смешанными чувствами. Воспоминания о дедушке, который так беспокоился о любимой внучке, грели душу, но переплетались с обидой на отца, ушедшего в неизвестность и не оставившего ни слова объяснения. Вера с трудом осознавала масштаб семейной драмы, но даже в самые тяжёлые периоды девочка находила опору в своей маме. Мягкий голос Елены и её нежные, ласковые объятия становились для дочери островком спокойствия среди бурного океана семейных проблем.

С тех пор Степан Григорьевич сдерживал себя, если возникало чрезмерное желание лишний раз помочь внучке. Правда, в итоге он всё равно заменил почти всех близких людей Вере. И именно дедушка подарил девочке Луи. Затем мама купила дочери карманные часы с открывающимся стёклышком, чтобы Вера могла ощупывать стрелки, а Степан Григорьевич в свою очередь активно учил внучку узнавать время.

Интересно наблюдать, как жизнь человека вдруг переворачивается из-за такого маленького создания. Неужели люди способны на такие жертвы? Выходит, и это любовь?

Степан прошёл в небольшое свободное помещение, где было минимум мебели – только самое необходимое, лишь бы сберечь коленки неугомонной Веры. На полу лежал мягкий ковёр, напоминающий пушистые облака, словно ступаешь по январскому снегу – в этот период он наиболее рыхлый и пухлый. Шаги по ворсистой поверхности источали невесомый, едва уловимый звук, создавая иллюзию нежного шёпота, который нёсся в тишине комнаты и ласкал чувствительные уши Веры.

Дедушка достал из кармана небольшие наручные часики с резиновым ремешком и аккуратно закрепил их на тонком детском запястье. Она прикоснулась к ровной поверхности ремешка и почувствовала его прочные петли, которые обнимали её кисть, словно это ласковые руки дедушки осторожно касаются её, подобно лёгкому прикосновению лепестка.

Кожа Степана Григорьевича всю жизнь была мягкой, неотличимой от женской, и такой несвойственной для мужчины. Возможно, это из-за того, что он никогда не работал в местах, где требовалось прилагать тяжёлые физические усилия и работать с грязью – всю жизнь он был искусным актёром. В своей молодости он, с помощью исключительной игры разных ролей, дарил миру краски, озаряя лица зрителей неподдельными эмоциями. Именно там, в театре, он и познакомился с бабушкой Веры, которую она не успела застать – покинула мир незадолго до рождения внучки. Дедушка не раз рассказывал, как его руки однажды касались нежнейших, мягчайших рук Лидии, чьи особенности перешли и к девочке. Они вели будущего возлюбленного по театральным декорациям, к сцене, создавая мир, переполненный запахами дерева и тканей разных фактур.