Чтение онлайн

— Что-то не нравится — ваша Князева готова приласкать! — Катя уже не стеснялась кричать, всё равно никого нет в коридорах. А если кто и услышит, ей откровенно было наплевать. По крайней мере сейчас, когда внутри всё горело огнём злости, — Возвращайтесь к ней, обращайте внимание на Дашу вместе, делайте что угодно. Мне наплевать, абсолютно, только хватит мешать мне развиваться! Обжимайтесь с кем хотите, я даже слова не скажу, если вы наконец-то перестанете задвигать меня за Дашу!

— Дура! — в сердцах крикнул Ушаков, не очень аккуратным движением хватая Катю за запястье и резким движением вжимаясь в её губы.

Надоела она с «Князевой», надоела со своими криками. Надоела играть на нервах Дениса. Просто надоела!

Несколько секунд Катя пыталась вырваться, но не очень активно. Как он смеет такое делать, прямо сейчас! Она не всё сказала, он во всём виноват, он вообще не понимает, что ей важно! Не уважает её решения!

Катя сдалась под жесткими движениями чужих губ. Сама не заметила, как начала неумело отвечать, копируя Дениса. В этот же момент она услышала шумный вздох. И Денис стал мягче. Он отпустил запястье Кати, которое до этого сжимал, больше не наседал на неё. Позволял отстраниться.

А она не отстранялась.

Внутри трепетало всё. Денис вообще не верил, что смог это наконец-то сделать. Это было наваждением, желанием, чтобы она замолчала и больше не тыкала своей ревностью. А самое главное: Катя не ударила его второй раз.

Катю мелко трясло в его руках. Это отчетливо чувствовалось. То ли от истерики перед этим, то ли от происходящего. Денис так и не понял. Особо и не спешил разбираться.

— Дура, — выдохнул он ещё раз в женские губы, когда сам разорвал поцелуй.

— Не уверена, — не очень активно поспорила обмякшая Катя.

Мужская рука легла на щеку Кати, пододвигая её голову к себе. И снова чужие губы на её.

Кажется, только что она окончательно поняла суть своей короткой программы.

Аэропорт, Москва, 21 декабря.

— Я вас всех ненавижу, — тяжело выдохнул Саша, опираясь на чей-то чемодан и скучающе пролистывая свою ленту, — Капуши.

Даша пробубнила ему что-то невразумительное, копаясь в своей сумке. Рядом с ней сидела Катя, что-то быстро объясняя шепотом. Для Саши это звучало как что-то на татарском, поэтому он особо не вслушивался. Стоял такой красивый, в зимнем пальто и красивой укладочкой, игнорируя всё происходящее. В общем, было весело.

Рядом Дима давал автографы и фотографировался, но все люди почему-то практически игнорировали всю остальную сборную. С ними летели и другие представители Академии Фигурного Катания «Звёзды Страны», вот к ним подходили, а к сборникам нет. Интересно получается, но нет времени разбираться в этом всём.

— Нужно было ехать на сапсане! — антифанат самолетов капал на мозг Саше уже несколько часов. За которые Саша выработал поразительную пофигистичность, и уже совсем не реагировал на Даню. Боится, не боится, не понравилось в прошлый раз летать, вообще всё равно. Равнодушие поселилось в сердце Саши, вместе с надеждой на скорый приход Тимура. Он задерживался, видимо, пробки штука серьезная. Не было и Дениса Руслановича, Романа… В общем, беспризорники.

— Саша, помоги мне, пожалуйста, — Анна Павловна попросила очень жалобным голосом. Да Сурков в любом случае не смог бы отказать.

— Конечно, — Сашу просили просто поднять чемодан по ступенькам, но он взял его под свой контроль. Итого, три чемодана. Свой, Анны Павловны и Яси, которая вообще неизвестно куда пропала. Наверное, ускакала с Кристиной, потому что её на горизонте не было. Гребаные девчонки, ходи их ещё, лови по аэропорту… Словно Саше делать нечего.

— Извините… Можно с вами сфотографироваться? — к Саше, неловко переминаясь, подошла девочка лет двенадцати.

— Привет! Да, конечно, — «конечно» любимое слово Саши, судя по всему. Парень улыбнулся и приобнял девочку. Фото делалось на её телефон, руки малышки очень дрожали, но оно все же получилось.

— Спасибо! Спасибо большое! Я тоже фигуристка, я… я очень вами восхищаюсь! — у девочки сияли глаза, когда она смотрела на Суркова. Казалось, ещё несколько секунд и она заплачет.

— У тебя всё получится! Как тебя зовут?

— А… Я Тася Ромашкова! — девчонка дрожала и практически потеряла координацию над ртом.

— Я буду следить за твоей карьерой, — Сурков подмигнул, — Добьешься успехов!

Девочка ушла очень довольная и, как надеялся Саша, окрыленная. Возможно, они ещё услышат о ней. Даже если нет, это сейчас было очень воодушевляюще.

— О, явился, не запылился, — прокомментировал Даня, смотря куда-то в сторону. Саша тут же последовал его примеру. К ним мчался Тимур, едва перебирая ногами и утягивая за собой чемоданы. Такого запыхавшегося его ещё не видели даже на тренировках, поэтому это зрелище было действительно смешным. За ним еще семенила Ева, тоже запыхавшаяся. Откуда бежали, интересно знать…

— Всё. Я тут! Не опоздал, вроде, — Тимур кинул взгляд на свои часы, с удовольствием отмечая, что прибыл даже на минуту раньше, чем им было назначено.

— Мог не спешить, — Саша вновь уткнулся в телефон, — Дениса Руслановича и Романа всё ещё нет.

— А… Блин, — Тимур уткнулся руками в колени, но через несколько секунд усиленного дыхания заявил, — Тогда, я быстро покурить! Сань, постоишь с чемоданами?

Лебедев заржал. Саша и 5 чемоданов, новая очень увлекательная сказка. На лице Суркова было написано примерно то же самое. Жаль, что Тимур не страдал проницательностью, особенно когда стоял вопрос о «покурить», и сунул чемоданы к Саше до его согласия.

— Тём, погнали! — он махнул рукой другу. Беспалов тут же спихнул чемодан в эту большую кучу и пошёл быстрым шагом за Тимой.

Саша и 6 чемоданов.

Сурков тяжело вздохнул, но понял, что переживать по этому поводу смысла-то особо нет. Поэтому, он вернулся к своему телефону и ленте. Всё равно веселее, чем нытье Дани слушать. Или разговоры девчонок, которые перерывают сумку Даши на двадцатый раз. Главное, чтобы они искали не паспорт!

— Что случилось? — кажется, Дима подумал о том же. Поэтому, впервые за несколько минут лицезрения Дарьи и Кати с сумкой, решил всё же подойти.

— Гигиеничку найти не можем, — очень грустно сказала Даша, поднимая глаза на парня.

Диме захотелось очень сильно стукнуть себя по лбу, но он чудом сдержался. Улыбнулся самой милой улыбкой, на которую только был способен, и протянул свою руку к Калининой.

— Хватит рыться. Я помогу увлажнить, если что. Пойдём.

Катя сморщилась. Ну что за ужас для её маленьких, детских ушек. Ещё и в голове всякий… ужас всплывает. Хотя, ужасом это назвать все же, наверное, язык не повернётся.