Чтение онлайн

— Да, бижак, — ответил Ибрис, покорно кивнув головой.

— Вот и славно. Да, Ибрис, давно хотел спросить, что означает бижак?

— Зверь, — простодушно ответил Ибрис.

— О как! — Удивленно выгнул бровь Сероглазый. — Ну, что тут сказать, справедливо, — уже еле слышно добавил он.

"Ты прав, Ибрис. Я действительно зверь. Ничем не отличающийся от тех тварей, которых мне приходилось убивать. Ты настолько прав, Ибрис, что сам еще не раз ужаснешься от увиденного. Может на вашей зеленой планетке вы и жили не зная ни бед, ни войн. Но здесь, в Калиарде, тебе придется по пояс войти в кровавые реки и когда-нибудь наплевать на своих товарищей ради собственного выживания".

— Бегом! — Рявкнул Сероглазый, заставив туземцев вздрогнуть, и сам бросился вперед легкой трусцой.

Спустя час Сероглазый махнул лапой и отдал команду:

— Стой! Отдых пятнадцать минут!

Взмыленные туземцы с благодарностью взглянули на бижака и, попадав на землю кто где стоял, тут же потянулись к флягам с водой.

— Пора им узнать о Калиарде побольше, — тихо сказал Сероглазый, рассматривая большой серый булыжник у своих ног. — Ибрис! Идите все сюда!

Когда туземцы обступили Сероглазого он извлек из ножен клинок и резким движением вогнал его в камень. Булыжник вздрогнул, а затем медленно расползся в стороны на две половины.

— Черный клорг. — пояснил Сероглазый, указывая на теперь отчетливо различимые массивные крылья и скрюченное под ними тело с пепельно-черной грубой кожей. — Днем они спят, притворившись камнями. — Сероглазый кивнул головой вперед. Насколько хватало глаз, Пустоши были усеяны практически одинаковыми серыми и бурыми буграми. — А ночью. Ночью они пробуждаются от сна и истребляют все живое и мертвое. Все что смогут отыскать. Не брезгуя пожирать даже себе подобных. Солнечный свет для них губителен. Смотрите. — Сероглазый в два взмаха меча отрубил крылья и отбросил их в стороны. Тело клорга тут же стало покрываться большими вздутыми пузырями, которые лопались, источая мерзкий запах гниющей плоти.

— Ибрис! Разбивайте лагерь в пятиста шагах от этого места. Вон у того большого булыжника. Это точно не клорг. Таких больших не бывает. А я пока делом займусь.

Отдав команду и достав из практически безразмерного мешка-артефакта связку дров, остатки конины и крупы, Сероглазый прирыкнул на Камала. Питомец, абсолютно не обращая внимания на туземцев, нагло протиснулся сквозь их плотное кольцо и теперь с любопытством изучал и обнюхивал мертвого клорга.

Получив от хозяина шлепок по морде, Камал угрожающе зарычал и резко развернулся к туземцам, но те уже загодя отскочили на почтительно расстояние, не без повода опасаясь его длинных клыков.

— Ну-ну, ты чего! Это свои! Нельзя! — Ухватив Камала за ноздри, Сероглазый подтянул его к себе и еще раз повторил:

— Свои! Нельзя!

После чего достал из седельной сумки два последних полусгнивших яблока и бросил в сторону. Камал довольно тряхнул гривой и попытался изобразить что-то похожее на благодарность. Но из его пасти вырвался утробный рык, понятный лишь Сероглазому.

— Нужно поработать над твоими манерами, — добавил Сероглазый, хлопнув ладонью по крупу Камала.

— НУ! Чего встал? Ибрис! Лагерь! — Словив на себе любопытный взгляд туземца, прикрикнул Сероглазый. А сам, вооружившись мечом, принялся один за другим протыкать серые бугры спящих клоргов: «Да их тут тысячи! Вот так подарок! До заката еще минимум два пальца. Значит пара часов у меня в запасе имеется точно! Глядишь, еще один уровень возьму для "Разрушителя"! Как раз на тридцатом должны что-то интересное из улучшений предложить! Надеюсь, Боги ко мне будут благосклонны!»

Солнце угасало, уже наполовину скрывшись за линией горизонта. Сероглазый в очередной раз с силой вонзил меч в беззащитного клорга, без труда пробивая его толстую костяную броню:

— Еще два и пора уносить отсюда лапы.

Убив восьмисотую по счету тварь, Сероглазый с удовлетворением заметил, что к его запасам прибавилось около девятисот двадцати эфирных единиц. Не Бог весть сколько. Но лучше, чем ничего. Тем более практически задаром. Немного подумав, он переместил пятьсот тысяч в клинок. До тридцатого уровня "Разрушителю "нужно было еще два с половиной миллиона э.е. И Сероглазый рассчитывал весь завтрашний день посвятить добыче:

"Как раз аборигены немного отдохнут и дополнительно отработают базовые атаки и защиты. К тому же и Камалу не помешает подтянуться на уровень выше. До десятого ему осталось всего два пункта. Клоргов, конечно, не хватит, чтобы так резко прыгнуть вперед. Но, возможно, это не последняя колония на нашем пути. На десятом уровне Камал как раз получит свою первую боевую форму! Интересно какую? Надеюсь, это будет что-то наподобие крыльев или огненного дыхания! Было бы просто чудесно!" — Размышляя, Сероглазый быстро шагал мимо полуразложившихся трупов. Достигнув лагеря, он первым делом активировал защитный барьер. До полного захода солнца оставались считанные минуты.

— Ибрис! Слушай! — достав из седельной сумки подбитый мехом плащ и поплотнее в него закутавшись, Сероглазый оперся о бок Камала и махнул рукой в сторону поля.

Солнце послало последний луч и наконец погасло. На Пустоши обрушились темнота и холод. Минуту ничего не происходило. Затем сквозь завывание ветра послышалось легкое потрескивание. Следом еще и еще. Через несколько секунд оно переросло в грохот и противный клекот. Клорги проснулись. Один за одним они взлетали вверх, пока не образовали рычащее и поскуливающее облако. Запах крови, исходящий от мертвых сородичей и голод сводили их с ума, заставляя набрасываться друг на друга.

Наконец, вдалеке пошевелился самый большой валун. Старый опытный клорг, в разы больше остальных, не спеша расправил могучие крылья и выровнялся, осторожно принюхиваясь. Морозный ветер принес ему целую гамму запахов, среди которых ощущался главный — ни с чем не сравнимый вкус крови.

Стая уже бесновалась, впадая в безумие. Против стаи нельзя идти. Стая голодная и хочет добычи. Старый клорг задрал морду вверх и протяжно взвыл, давая разрешение начать пиршество.

Около десяти тысяч тварей ринулись к земле, обрушившись на нее, как молот на наковальню. Каждый старался добраться к добыче побыстрее. Верхние беспощадно ломали и сминали нижних. Клорги неистово рычали, скулили, вопили и без разбору вырывали целые куски плоти из шей и боков еще живых соседей.

Туземцы притихли, боясь даже пошевелиться. Вокруг защитного барьера шел невидимый для них пир. Из темноты доносилась лишь леденящая душу какофония звуков. Ибриса охватил первобытный животный страх. Настолько сильный, что он с трудом удерживал зубы сжатыми, боясь, что малейший звук привлечет внимание кровожадных тварей. Бижак же спокойно полулежал, неспеша пожевывая мясо и запивая его водой. Будто вокруг ничего не происходило. Хотя его глаза без особого труда различали в темноте тысячи крылатых тел.

Вакханалия длилась около часа. Затем темноту острым ножом разрезал пронзительный звук. А за ним воздух наполнил шум и треск тысяч крыльев.

Через несколько минут все стихло. Стая ушла дальше на поиски неосторожной добычи. Сероглазый широко зевнул:

— Все. Всем спать. С первыми лучами солнца мы продолжим путь.

"Жаль, что стая улетела. Я думал, им хватит останков. Ну что ж. И на том спасибо". — Уже про себя устало добавил Отшельник, закутываясь с головой в плащ.

Духи сновидений бережно подхватили своего гостя и повели в прошлое, в неизведанные глубины царства Владыки Свапмы — Повелителя Снов.